хотелось вцепиться ему в горло, но не было у меня тогда сил. Зато теперь есть, и силы эти будут направлены на уничтожение таких уродов как Коршун. Только попадитесь мне, и мои глаза будут последним, что вы увидите в своей никчемной жизни.
Как же долго мы бежали по этому перегону в прошлый раз! Сейчас, идем спокойным шагом, а я и глазом моргнуть не успел, как вот он, свет «Тульской заставы» как они себя называли. С прискорбием, я узнал, что бывший начальник станции Сергей Сергеевич, спасший нас тогда от лап Коршуна, погиб в схватке с бандитами, пытавшимся ограбить станцию. Вместо него теперь командовал какой-то мерзкий типок со слюнявыми губами. Не успели мы подняться на станцию, как он призвал нас к себе в кабинет и принялся вымогать патроны за страховку наших жизней и имущества. Мы отказались, тогда он обозвал нас кретинами и выгнал, а через несколько минут к нам подошли несколько мрачных личностей.
- Эй, сосунки, вы че опупели? Вам же честно предложили крышу, а вы быковать, нехорошо.
- Ладно, - сказал я, - мы готовы заплатить, нам не нужны неприятности.
- Поздно, вы их уже огребли, с вас три из шести рюкзаков и полсотни патронов, иначе мы заберем все.
- Да пошел ты, - не выдержал Матвей, - я сейчас тебе этот рюкзак на голову надену.
- Это было твое последнее слово щенок, - рявкнул главарь и рванулся к нему.
Рванутся, то рванулся, но споткнулся об мою ногу, получил в ухо от Стаса и упал перед ногами Матвея, тот же немедля ни секунды, со словами «Я же тебя предупреждал» обрушил ему на голову свой тяжеленный рюкзак. Под ним что-то хрустнуло и начала разливаться кровь. Тут же завыла серена, и мы не дожидаясь, пока опомнятся остальные быки, соскочили с платформы и рванули в сторону Нагатинской.
- Черт, черт, как же так? – досадовал я. – Это ж надо так лохануться.
- Да ладно, ушли ведь, – легкомысленно отозвался Жора-Пистон.
- Э нет брат, - ответил ему Стас, - нас засекли, поняли, что мы спецы, знают куда идем и прекрасно понимают, откуда выйдем.
- Стоять! – Заорал Васька. - Быстро ищем линию связи, нужно срочно обрубить ее.
Все бросились к стенам тоннеля в поисках телефонной линии связи между станциями. Я, конечно, досадовал на себя, мне нужно было в первую очередь, подумать об этом. Правда, зам тоже должен был опомниться пораньше. Что и говорить? Два сапога – пара. Линию нашел, и тут же пережал несколько раз пассатижами, тот же Васька, теперь поломка выглядела как жеванная крысами проволока. Надеюсь, на Нагатинскую сигнала не было. Если правильно, нужно было перерезать связь и с кольцом, но тут мы уже вряд ли успели бы.
На подходе к станции, я попросил ребят остановиться. С щемящей болью на сердце подошел к нашему старому убежищу. Судя по размеру норы, я уже вряд ли туда протиснусь. Как жаль, очень хотелось посмотреть на место, что хранило нас столько лет. Видимо я очень долго стоял перед этим лазом, так как вдруг почувствовал на своем плече дружескую руку.
- Да, брат, нам теперь там не спрятаться, – произнес Васька.
Я накрыл его руку своей. Мы некоторое время помолчали, а потом двинулись дальше. Заинтригованные друзья пока помалкивали, но я не сомневался, что вскоре придется отвечать на их вопросы. И вот, спустя каких-то полторы сотни шагов, мы подошли к блокпосту станции.
Пройдя мимо спящих охранников, мы поднялись на перрон. Помнится, при жизни моего папы, блокпосты, располагались на удалении не менее ста метров в тоннель, а здесь стояла таможня. Но теперь все развалилось: мало того, что Сергеевич проигнорировал предупреждение моего отца, о том, что заслоны нужны гораздо дальше, а оборона глубже, так он еще и снизил количество дозорных, теперь их было двое, против пяти в прошлые времена, и те были или пьяными, или сонными. Напади те твари, что убили отца, сейчас, станция была бы уничтожена.
Мы прошли по перрону и, найдя свободное место, поставили свои палатки, наскоро перекусили и, оставив часового, завалились спать.
Глава 6
- Вы кто такие? Откуда взялись? – раздался громкий голос практически у меня над ухом.
От неожиданности я подскочил и встретился с такими же ошалелыми глазами Васьки.
- Кто здесь главный? Хватит дрыхнуть.
Я вылез из палатки и увидел, что начальник станции Сергеич, во главе небольшого отряда вооруженных людей, орет на нашего часового Тоху. Судя по прищуренным глазам и крепко сжатым кулакам, он готов был уже вмазать толстяку и с огромным трудом сдерживался.
- Я главный, - крикнул я. – В чем дело?
- Ах ты? - обернулся ко мне начстанции.
Увидев меня, он слегка запнулся, но, не признав, продолжил:
- Вы кто такие? Как здесь оказались?
- Мы торговцы с «Сокола», пришли к вам торговать, – спокойно ответил я.
- А как мимо охраны прошли? – опять заорал он.
- Нормально прошли. Ваши даже не проснулись.
- Что-о-о? Спать на посту? – заорал он, повернувшись к бородатому мужику.
- Сергеич, побойся бога, парни со свиноферм только вернулись, а ты их в патруль направил. Конечно, они отрубились от усталости.
- Так ты их защищать вздумал? С этого момента сам будешь каждую ночь проверять и тормошить своих засранцев. А этих я штрафую на трехдневную зарплату.
Я стоял и обалдевал от такого разговора. Люди работали днем, их поставили еще и ночью дежурить, а теперь еще и штрафуют? Совсем распоясался урод, при отце он не смел так поступать.
- Теперь вы, - он повернулся ко мне и ткнул в меня пальцем. - Почему о вас не сообщили с Тульской?
- А что, должны были? – спросил я.
- Хамишь? – прищурился он. – Смотри дохамишься.
- Нет, я просто интересуюсь.
- Ну-ну. Чего здесь забыли?
- Да вот, поторговать пришли.
- Нечего с нами торговать. Мы ничего не производим, так что зря пришли.
Тут его взгляд остановился на вылезшем из палатки Ваське.
- А, Василий, ты тут какими судьбами? Что, вернулся в родные пенаты? – сказал он и расхохотался. – Что помотало тебя по метро? Дураком твой папаша оказался, когда не согласился на мое предложение, но я его больше не повторю, ни ему, ни тебе. Других нашел. А ведь я
