хмыкнул я и оглянулся, убеждаясь, что у нашего разговора нет свидетелей. — Я могу вам сказать правду. Но если кто-то будет спрашивать меня об этом, я буду стоять на том, что вам такого не говорил.
— Меня это устраивает.
Я потер затылок, чтобы унять нарастающую головную боль, а потом негромко пояснил:
— Мне удалось влезть дело, которое должно было оставаться закрытым для посторонних. И узнать тайны, которые не стоило открывать.
— Так вы решили спрятаться за Братством? — предположил Сергей. — Полагаете, что организация сможет за вас заступиться?
Я медленно покачал головой и продолжил:
— Вы верите в чуйку? Когда логически все выглядит вполне безобидно, а внутри появляется почти животное предчувствие беды?
— Как бы ни странно это прозвучало, но мне подобное знакомо, — усмехнулся Сергей.
— Так вот, я понял, что со своим влечением к открытию опасных тайн, однажды я вляпаюсь в них по уши. И меня просто уберут, как того, кто слишком много знает.
— Кто уберет? — нахмурился Сергей и не дождался ответа.
Я многозначительно взглянул на него, и парень медленно покачал головой.
— Вы же не думаете, что Братство может убрать вас? Только за то, что вы узнали какую-то тайну?
— Некоторые вещи знать не стоит никому. Разве только члену организации, которая занимается тайнами. Вот я и решил, что стоит примкнуть к такой организации, чтобы узнавать всякое, без опасности быть прибитым за слишком длинный любопытный нос.
— Вы решили стать одним из нас, чтобы мы вас не убили, — произнес Сергей и склонил голову к плечу.
Его глаза отбросили жутковатый блик, а губы растянулись в улыбке.
— Знаете, Василий Михайлович, а не такой уж вы и наивный, каким хотите показаться. И чтобы вы ни думали, но найдете свое место в нашем Братстве. Однажды вы поймете, что сделали правильный выбор, независимо от того, что вас сподвигло примкнуть к нам.
Я кивнул и вернулся в дом. Прислушался, чтобы убедиться в том, что Петра мы не разбудили. Он тихонько похрапывал за закрытой дверью.
Поднявшись в свою комнату, я разделся, наскоро умылся и забрался в кровать. Мне ужасно хотелось спать, и стоило закрыть глаза, как сознание сразу же помутилось. Сновидения меня не мучили. До самого утра я наслаждался тьмой и тишиной.
Проснулся я на редкость свежим, словно вчера не случилось ничего странного. Оделся, открыл дверь и тут же увидел у порога своей комнаты сверток. Это была серая куртка, которую я оставил накануне в машине. Я поднял ее и внес внутрь. Потом повесил в шкаф и закрыл створку. Только сейчас я вдруг с отчетливо понял, что моя жизнь поменялась. И пусть не сразу, но я начну пожинать плоды своего любопытства.
Дядя уже сидел в гостиной. На столике рядом с креслом лежала стопка свежих газет. Причем сегодня сверху нашлись цветастые издания, которые в народе было принято называть «желтыми».
Петр с интересом читал одну из них. Время от времени он, не отвлекаясь от чтения, брал со стола чашку и делал глоток чая.
— Доброе утро, — произнес я и прошел к столу.
— Утро, — не отвлекаясь от чтения, усмехнулся Петр. — День уж скоро.
Я сел в кресло, покосился на висевшие на стене часы. Пётр был прав. Время уже подходило к полудню.
— Значит, завтрак я проспал, — протянул я, и дядя кивнул:
— Я хотел тебя разбудить, но Виктория Ильинична сказала, что у тебя выдалась очень тяжелая неделя. И тебе нужно выспаться. Беспокоится о тебе. Ты уж цени.
Я взял со стола чайник, налил в чашку настоявшегося до черноты отвара. Сделал глоток и поморщился: напиток успел стать терпким.
— Что пишут? — уточнил я и кивнул на газету, которую дядя держал в руках.
— Да чушь всякую, — отмахнулся Пётр. — Про русалок, карликов, которые живут в подземном государстве, про то, что Азиатской Империей управляют звероящеры.
— Интересно, кто верит в такие россказни, — пробормотал я.
Дядя отвлекся от газеты и сурово посмотрел на меня:
— Как я уже говорил, что мир не так прост, как тебе кажется, племянничек, — произнес он.
Я хотел было ответить, но осекся, вспомнив слова Белова про астральный мир, который нас окружает. Дядя же сделал глоток чая и взглянул на часы. Произнес:
— Заговорил ты меня. Чуть новости не пропустил.
Он отложил газету, взял со столика пульт, включил телевизор. И на экране мелькнула заставка Имперских новостей.
Я же взглянул на стопку прессы, выбрал одну из газет, оценил главную страницу, читая заголовки. И один из них сразу бросился мне в глаза:
«Череда побед. Удача или мастерство»?
Под заголовком шло большое фото человека, который держал в руке поднятый клинок.
Я с интересом открыл нужную страницу, принялся читать статью:
'Вчера в полдень, в Александровском саду состоялась дуэль, которую ждало все Высокое общество. Святослав Иванович Долгопрудный должен был сойтись в бою с графом Михаилом Федоровичем Мамонтовым. Оба бойца собирались биться до третьей крови.
Две недели все Высокое общество обсуждало предстоящее событие и делало ставки на победителя. Оба бойца превосходно владеют клинком, и ставки были примерно равными. Дворянство столицы было в предвкушении красивого зрелища. И вчера бой, наконец, состоялся. И зрелища он не показал. Потому что Долгопрудный одержал убедительную победу меньше чем за две минуты, ранив оппонента в плечо, бедро, и оставив не смертельное рассечение на шее.
Этот бой принес Долгопрудному десятую победу подряд. И в Высоком обществе активно обсуждают, сможет ли кто-нибудь прервать эту череду'.
Я хмыкнул, взглянул на имя репортера, который написал статью. Им оказался мой старый знакомый — Острый Борис.
— Очередной несчастный случай произошел вчера в столице.
Голос диктора вырвал меня из раздумий, и я взглянул на экран, где показывали кадры одного из особняков княжеского острова. Около ворот стояла карета «Скорой Помощи».
— Сегодня утром было рядом с особняком было обнаружено тело князя Шереметьев, — продолжил за кадром голос диктора. — По предварительным данным, он выпал из окна. Основная версия гибели — несчастный случай. В обстоятельствах случившегося разбирается третий отдел охранного отделения жандармерии.
Мы с дядей переглянулись не сговариваясь. А затем я уточнил:
— Кстати, где секретарь нашей семьи?
— Искали меня, Василий Михайлович?
Голос Виктории послышался за спиной и я обернулся. Муромцева стояла в дверях гостиной. Она вошла в комнату со стороны крыла для слуг. Значит,
