теней на свет трона Императора?
Боковым зрением я заметил, как один из Серых встал из-за стола, и направился прочь из гостиной. Остальные же, кто сидел за столом, с интересом взглянули на меня, ожидая ответа.
— Готов, — ответил я.
— Готов ли ты отринуть свою личность и стать безликим бойцом ради служения Империи?
— Готов, — повторил я.
— Тогда добро пожаловать в Братство, — торжественно произнес мужчина, и все, кто сидел за столом, одобрительно застучали ладонями по столу.
— Поднимитесь, Василий Михайлович, — продолжил мужчина, и я послушно встал из-за стола.
За спиной послышались шаги, а через секунду на мои плечи кто-то накинул легкую серую куртку.
— Прошу, примерьте, мастер Юсупов, — велел сидевший за столом мужчина.
Я послушно надел серую куртку с глубоким капюшоном, отметив, что она села на меня, как влитая.
— Теперь вы один из нас.
Глава 3
Дорога домой
— И что дальше? — осторожно уточнил я.
В голове тут же появились образы, как я под покровом ночи пробираюсь на территорию особняка одной из семей-отступников, нейтрализую охрану и пытаюсь ликвидировать главу семьи. И от этих мыслей мне стало слегка не по себе.
— Это все, — спокойно ответил мужчина. — Этот ритуал — скорее дань памяти. Ну и принесение своеобразной клятвы. Дальше вы продолжите жить как раньше. Или вы думали, что вступление в Братство заставит вас поселиться в штаб-квартире и все время уделять делам организации?
Я хотел было ответить, что не успел толком поразмышлять на эту тему, но сдержался. Вместо этого неопределенно пожал плечами и произнес:
— Просто я полагал, что в наши дни для Братства очень много работы.
— Так и есть, — согласился мужчина. — Но нынешняя работа не совсем подойдет вашему профилю.
Я уже хотел было облегченно выдохнуть, но собеседник внезапно задумался, а затем протянул:
— Хотя есть одно дело, по которому проверка была проведена… не до конца. Помните культ удовольствия, про который вы рассказали мастеру Круглову?
Я кивнул, и мужчина продолжил:
— Если это возможно, то хотел бы попросить вас провести сбор информации про эту организацию.
Просьба прозвучало на удивление мягко. Причем подача этого предложения была исполнена так, что складывалось впечатление, будто у меня был выбор. Но мне показалось, что это ощущение было обманчиво. К тому же если этим днем займется кто-нибудь другой, мне придется вводить людей в курс дела. А сделать это без упоминания Ксении Земсковой было проблематично. Поэтому я кивнул:
— Хорошо.
— Вот и отлично, — довольно отметил собеседник. — В процессе расследования вы всегда можете обращаться за помощью к более опытным братьям. Кстати, о помощи. Так как своим расследованием, вы… способствовали закрытию фонда, где трудились, вам наверняка потребуется другое место, где вы будете проходить практику.
За столом послышались приглушенные смешки. Интересно, у всех членов Братства такой однотипный юмор? Сперва шутка о том, что я развалил фонд от дяди, теперь вот здесь…
— Поэтому мы смогли договориться о вашем восстановлении в лекарне Дельвига, — продолжил мужчина. — График останется прежним, и работать вы будете до полудня.
Быстро они все это устроили. Несколько часов назад Круглов пообещал, что Братство попытается во всем разобраться, и вот я уже могу выходить на старую работу.
— Надеюсь, Александр Петрович не очень противился моему возвращению, — уточнил я. Потому что, если на Дельвига надавили, мне могут грозить токсичные условия работы. Чтобы выжить с места. Но собеседник, казалось, даже удивился моему вопросу:
— Ну, что вы, Василий Михайлович, Александр Петрович был очень рад, что вы возвращаетесь на прежнее место. Многие пациенты его лекарни были весьма расстроены, что вы сменили работу.
Я только кивнул, вспомнив про Федора Борисовича, который пытался попасть на прием в закрытой лекарне.
— Но если мастер Дельвиг словом или делом выразит неудовольствие тому, что вы вернулись, дайте нам знать, — с улыбкой продолжил мужчина.
— Хорошо, — растерянно сказал я.
— Тогда до встречи, — попрощался со мной мужчина. Он протянул мне ладонь, я ответил на рукопожатие. И только в этот момент вспомнил одну важную вещь, которую решил уточнить:
— Мастер…
Я замялся, не зная, как обратиться к собеседнику, и мужчина подсказал:
— В Братстве меня знают под именем Иван Васильев.
Имя было как минимум странным. Обычно в протоколах жандармов так обозначали неопознанные трупы. Но спорить я не стал. И продолжил:
— Мастер Васильев, почти вся часть информации, которая связана с предателями, изъята из публичного доступа. И это здорово тормозит процесс поиска преступников. В архивах Синода наверняка есть документы, связанные с событиями времен Восстания…
— Ее куда меньше, чем хотелось бы, мастер Юсупов, — перебил меня Васильев. — Многие архивы были уничтожены отступниками во время бегства. Так они пытались себя обезличить. И мы не знаем, что произошло с отступниками за десятилетия жизни в Европе.
— Понимаю. Но мне хотелось бы ознакомиться с теми сведениями, которые имеются. Это возможно?
— Полагаю, что вам смогут оформить допуск в хранилище. При условии, что вы подпишете соглашение о хранении всего, что узнаете в тайне. Но вряд ли вы сможете найти там всю необходимую информацию.
От этих слов я чуточку расстроился. Впрочем, чтобы узнать что-то о полках до Восстания, у меня есть один новый друг. Историк Карамзин. Плюс дневник отца, о котором я совсем позабыл со всеми происходящими со мной событиями.
— Хорошо, я обращусь в Синод за разрешением, — просто ответил я.
Васильев кивнул:
— А теперь прошу меня простить. У нас много дел.
— Понимаю, — сказал я. — До встречи, мастер Васильев.
Развернулся и направился к выходу, на ходу создав плетение «Светлячка». И сотканный из Света миньон вспорхнул с моей ладони и завис над головой, освещая путь.
* * *
Виктория уже ждала меня у машины. И едва я спустился по ступенькам крыльца, девушка улыбнулась и произнесла:
— Поздравляю вас, Василий Михайлович. Теперь вы член Братства.
— Выходит, мы в какой-то мере стали родственниками? — уточнил я, подходя к авто.
Девушка непонимающе взглянула на меня, и я пояснил:
— Мы с вами члены одного Братства. А раз все в организации — братья и сестры…
Муромцева улыбнулась, показывая, что оценила мою шутку. Вышло это у нее достаточно искренне. Но отвечать Виктория не стала. Открыла водительскую дверь и
