- Прости, прости меня! - шептала подруга, вытирая слёзы с лица и с животным ужасом смотря мне за спину.
У меня болела каждая частичка тела. Голова кружилась, а тошнота подходила к горлу. Я, все еще не до конца понимая, что же произошло, оборачиваюсь и вижу абсолютно голого мужчину лет сорока пяти. Он лежит на животе и обнимает руками подушку. Лица не видно.
- Это... Я? - испуганно восклицаю, но мне тут же прикрывают рот ладонью. Ника ничего не произносит, только кивает в сторону двери, которая находится за её спиной.
- Девушка, Вы выходить собираетесь? - в реальность меня возвращает пронзительный сигнал машины.
От довольно резкого голоса я вздрагиваю, и пытаюсь сфокусировать взгляд на обладателе этого голоса. Заторможенно киваю и отдаю водителю деньги.
До своей квартиры добираюсь словно в тумане и, как только за спиной захлопывается дверь, я падаю на пол, не ощущая физической боли. В моей голове сейчас только одна мысль и она не дает мне покоя.
- Почему он? - кажется, во мне не осталось сил на слёзы. Но боль, которая сидит внутри и выжигает все живое, то, что я смогла сохранить, убивает меня.
Медленно, мучительно. Я не могу описать словами этот водоворот из эмоций. Я чувствую себя совершенно разбитой.
Снова.
Я не заметила как уснула, откинувшись на холодную стену, а пробуждение оказалось не слишком приятным. Все конечности затекли от неудобной позы, а спина неприятно ныла. Собравшись с силами, я добралась до своей кровати и снова погрузилась в сон.
Глава 10
Анна
- Что Вы здесь делаете? - я с широко открытыми глазами наблюдаю за тем, как мужчина аккуратно закрывает за собой дверь в МОЙ кабинет.
Спокойно, Аня.
Ага, сказать просто, а вот следовать своим же наставлениям... Он непонятного чувства страха я прикусываю губу, чтобы не ляпнуть чего-то агрессивного в адрес босса.
- Прекращай, - недовольно морщится и проходит в кабинет, изучая обстановку. - Актёрский талант я оценил, а теперь жду монолог в твоем исполнении о том, что происходит.
- Какой монолог, Демьян Александрович? Я не понимаю, о чем Вы сейчас говорите. - я начинаю нервно сжимать и разжимать кулаки под столом, пытаясь скрыть дрожь, чтобы мужчина не заметил моих переживай. Мне становится не по себе, когда он ТАК смотрит.
В субботу, когда Насте удалось меня уговорить на поход в Дизайнер, мне посчастливилось узнать много нового о начальниках и их близких друзьях. Я, конечно, знала, что криминальный мир процветает, но никогда не думала, что столкнусь с ним лицом к лицу.
Кому ты рассказываешь, Аня... Ты впуталась в это дерьмо ещё в подростковом возрасте.
Настя, слегка опьянев, рассказала мне про некоторые дела компании, с которыми мне лично придётся ознакомиться. Да, все не совсем легально и задокументировано, но и вреда это не приносит. Одна выгода. А вот про Власова ходит много слухов... Кто-то говорит, что такой чёрствый мужик может избавиться от человека и глазом не моргнув, кто-то это отрицает, говоря, что это просто имидж высокомерного придурка.
В общем, очень интересно, но ничего не понятно. Я склоняюсь больше к тому, что серые дела есть на самом деле, а вот в остальном...
За эти выходные я в очердной раз убедилась, что глупый азарт, который движет мной, ни к чему хорошему не приводит. Это тупое желание выделиться, вырваться из клетки из собственных ограничений и страхов в поиске истины. И что мы имеем теперь?
Я снова перешла грань дозволенного и связалась не с тем человеком.
- А сейчас, - спокойно, чётко выговаривая каждую букву, произносит мужчина из моих снов. - Стоп. Что творится в твоей голове? - обходит стол.
Он останавливается рядом, резко дергает за спинку кресла и разворачивает меня лицом к себе. Наклоняется, проводит пальцем по щеке и целует в шею, слегка прикусывая нежную кожу.
- Как ты связана с Некрасовым? Помоги мне разобраться с этим делом, Аня.
ЧТО, МАТЬ ТВОЮ, ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вчера, если мне не изменяет память, он выставил меня за дверь и настоятельно порекомендовал забыть о произошедшем. А теперь, сам приходит, показывает свое превосходство и чего-то требует?
- Покиньте, пожалуйста, мой кабинет. - сквозь зубы произношу и отталкиваю мужчину от себя, вскакивая с места. - Дверь можете не закрывать.
Я подхожу к окну, скрещиваю руки на груди и прикрываю глаза.
Я даже не представляю, кто этот Некрасов. Я знаю про Злату, а он - нет. Я знаю ту девушку с фотографий, Нику, очень хорошо знаю. То есть, знала... Я понятия не имею, что с ней сейчас, жива ли она, а если да, то не знаю, чем живет, чем дышит...
Злата - это единственное, что осталось от прежней жизни. Она - мое всё. А он - простой прохожий, которому нет дела до моих проблем. И никогда не будет. Власов не понял бы, не стал вникать во всю ситуацию.
Он просто уйдет, как сделали это мои родители. Так проще.
Почему я вообще рассматриваю его как человека, которому можно было бы довериться? Это не та ситуация, Аня. Совсем не та.
Куча сумбурных мыслей мешает мне сосредоточиться.
- Ты же умная, да? - внезапно, Демьян разворачивает меня к себе, обхватывает горячими ладонями лицо и прижимает спиной к прохладному стеклу. - Ты же понимаешь, что рано или поздно я узнаю обо всём, что меня интересует. А сейчас, именно сейчас, я даю возможность самой рассказать о том, что связывает тебя и Нику. Пока мои люди не стали рыть землю, по которой ты ходишь. - с холодной усмешкой произносит, пристально смотря мне в глаза, а затем приближается. - Уверяю, лучше бы тебе самой начать свой рассказ.
- Можешь начинать копать, Власов. - с такой же, холодной улыбкой отвечаю мужчине, смотря в его темные, как ночь глаза.
Мне нечего ему сказать.
- Ты так в этом уверена? - руки перемещаются на шею, потом на грудь, исследуя каждый сантиметр моего тела.
- Да, и уберите от меня свои руки. - я с отвращением смотрю на мужчину.
Нельзя показывать свой страх, Аня, нельзя. Такие люди как Власов, имеют много общего с хищниками, которые загоняют в угол свою жертву, а потом наслаждаются их страхами, постепенно убивая. И это не имидж - это его суть.
Но мне не понятны его движения, прикосновения, поглаживания... В них отсутствует логика.
- Хорошо, Анюта. Это твой последний рабочий день. - он резко отпускает меня и вытирает руки о синий пиджак, который, как бы это печально не звучало, отлично на нем сидит. - Можешь начинать паковать свои не многочисленные вещи.
Добегалась.
И что мне делать в данной ситуации?
Зарычав от безысходности, я принялась перебирать в голове всю нецензурную брань и гипнотизировать дверь, за которой скрылся начальник.
Вряд-ли Власов сможет узнать, что произошло восемь лет назад. Ему могут сообщить только то, что есть в документах. А в документах чисто. Его люди не смогут ничего конкретного найти.
Зачем искать то, чего никогда не было, так?
О знакомстве с Никой я могу и сама ему рассказать, но, почему-то мне кажется, что его беспокоит не сколько моё общение с Вероникой, сколько призрачное знакомство с неким Некрасовым.
Сейчас меня больше всего волнует другой вопрос. Меня и правда уволили? За секс с начальством или, все же, за нежелание рассказывать о личной жизни?
Если столько думать, то можно и свихнуться. Вернувшись за письменный стол, принялась считать оставшееся время до обеденного перерыва. Как назло, я не могла сосредоточиться на работе. А нужно ли мне работать в такой ситуации?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Спокойно, Аня, спокойно...
Эти несколько часов тянулись вечность, я успела поиграть в пасьянс, отсортировать папки на рабочем столе по алфавиту и еще раз сыграть в пасьянс. Когда, наконец, наступило время обеда, я мигом собралась и выбежала из кабинета в направлении лифта.
Начальство начальством, а еда по расписанию. Тем более, что обед у меня намечается в компании очень хорошего человека.
