- Выйдете на секунду? – спросила она, - не волнуйтесь, я быстро.
- Да, конечно – ответил я, слыша свой голос, словно со стороны. Она уже не смотрела на меня, но её взгляд, все ещё был перед моим внутренним взором. Она зацепилась, точно зацепилась. Все как говорил тот тренер. Но, похоже, больше зацепился я сам.
Я вышел, кивнул Михаилу из финансового и Ольке из бухгалтерии, что стояли в коридоре, ожидая, когда их кабинеты приведут в порядок. Девушка и правда, управилась быстро. Не успел я дослушать глупый баянистый анекдот от Михаила, как она уже вышла и снова мне улыбнулась, ещё приятнее. Я вернулся к себе, с горящими как у школьника ушами и дурацкой улыбкой до ушей.
- Так… - сказал я себе, - надо работать. Надо работать…
Но что-то мешало. Ах, да, скомканная бумажка, по-прежнему в моей ладони. Надо бы её выбросить. Но глянув на ведро, застеленное свежим пакетом, мне стало жаль осквернять его чистоту. Я вышел в коридор.
- Девушка!
Уборщица, что катила тележку к кабинету шефа, обернулась. Все-таки ей очень идёт голубой фартук. Оттеняет её естественную красоту и живость. Никакой косметики на лице, русые волосы собраны в хвостик. Но это все делало её ещё более милой.
- Девушка… - повторил я, - а можно я к Вам и это закину?
И протянул скомканную бумажку.
- Да… - отозвалась она, - кстати, меня зовут Злата.
- А я – Иван… - ответил я не своим голосом, совсем позабыв, зачем я к ней обратился.
Она рассмеялась.
- Это я знаю, у Вас на кабинете написано. Иван Ильичев, старший аналитик. Давайте сюда Вашу бумажку…
Я протянул ей бумажный комочек и наши руки на мгновение соприкоснулись. Её ладонь была приятная, прохладная и нежная.
В тот вечер я поехал не домой, а к своей давней любовнице Олесе. Она была давно замужем, но мы трахались с ней ещё со времен универа, и я продолжал к ней заезжать по старой памяти. Муж часто задерживался на работе или вовсе уезжал в долгие командировки, так что я скрашивал одинокие вечера Олеси. Она покормила меня разогретым ужином, когда же я привычно убрал выбившийся локон и провел ладонью по щеке, она сказала, что сегодня у неё начались месячные, и я могу рассчитывать максимум на минет.
Я согласился. Олеся, откинула свои непослушные локоны и впилась в головку жадным поцелуем. Обычно я от такого почти мгновенно разряжался, едва успев предупредить Лесю. Она терпеть не могла спермы у себя во рту или на лице. Но в этот раз она старалась довольно долго. Мой член стоял колом, но никак не хотел получать удовольствие.
- Может, в другой раз? – спросила Олеся, - что-то ты сегодня не в форме.
- Я тебе покажу, в какой я форме! – ответил я, - давай не отлынивай!
Олеся фыркнула, словно лисица и снова заскользила язычком по уздечке. Я закрыл глаза. Мне представилась каморка с мигающей лампой. Я сижу, как обычно за столом. А под столом сидит Злата и ее рука в желтой резиновой перчатке быстро двигает крайнюю плоть. Острые шершавые прикосновения дарят мне удовольствие, которое мне ни разу не доводилось испытывать. Она улыбается мне под столом и дрочит член все быстрее и быстрее. Я судорожно держусь за стол и тут входит шеф. Он что-то меня спрашивает, но в моих ушах только шум и биение сердца. А я сам разряжаюсь в предусмотрительно поставленный ротик, покрывают почти целиком ее милое личико глазурью и смотрю на шефа глупым-глупым взглядом.
Меня вернул в реальность кашель Олеси. Я так увлекся своей фантазией, что разрядился ей в рот без предупреждения. А там скопилось, пожалуй, за неделю.
- Сволочь… - сказала она, размазывая по лицу тушь и сперму. А я ничего не мог ответить, глядя на неё глупым взглядом.
К Олесе с этого вечера я перестал ездить, а вот фантазии о Злате стали мои постоянными спутниками. Впрочем, не только фантазии, но все помыслы вообще. Оказалось, что она студентка, а на подработку сюда её устроила мать, старшая среди уборщиц. Я её видел, тяжелая одутловая тетка с короткой стрижкой и татуированными губами. Странно, что такое чудовище смогло породить красавицу. Когда была не её смена, я жестоко страдал. Когда Злата заходила в мой кабинет, это были лучшие минуты в моей жизни. Днем я думал о ней, ночью фантазировал, мысленно овладевая ей сзади, пока она, стоя на коленях, оттирает на полу грязное пятно. Грязная, грязная, грязная девчонка… Ты же любишь член в своей грязной анальной дырочке? Я тебе её прочищу, пока ты прочищаешь унитаз. Моя страсть стала столь навязчивой, что я повадился дрочить в офисном туалете, и даже трогая себя через брюки среди рабочего дня.
И при этом я даже пытался сочинять стихи, чего раньше за собой не замечал. Злата, Злата, лицо твое конечно простовато… Но свежесть юности твоей… Дальше, впрочем, мне было сложно подобрать осмысленную рифму. Может, так: Злата, ты для меня дороже злата… Ты так пиздата, моя Злата. Нет, тоже не то. Как бы то ни было, эти периоды эйфории, сменялись периодами черной меланхолии.
Что касается самой Златы, она всегда охотно шла на контакт. Мы быстро перешли на «ты» и могли подолгу болтать друг с другом. Общих тем у нас оказалось не так много, но всякие пустяки вроде погоды на улице, перипетий её учебы, каких-то смешных историй, помогали компенсировать этот недостаток. Она стала заходить ко мне в кабинет не только для уборки, но и просто перекинуться парой фраз. Бывал я и у неё, в подсобном помещении. Оно, как моя каморка, было без окон, но не в пример больше и уютнее. А все за счет небольшого диванчика.
- Вы тут покруче шефа устроились – говорил я ей, довольно вытягиваясь на этом диване, а Злата в ответ звонко смеялась и смотрела на меня своими прекрасными карими глазами. Что может быть лучше?
Время летело незаметно, и казалось, что мы знакомы с ней всю жизнь, хотя прошло всего-то два с половиной месяца. Незаметно наступила знаменательная дата, день рождения нашей компании. Шеф к этой дате относился очень трепетно и устраивал каждый раз праздник почище новогоднего. Столовая наша в этот день ломилась от самых изысканных закусок, на фоне грозной батареи бутылок со спиртным. Мне всегда нравился этот день. Но не сегодня. В столовой собрался весь офис, даже аутистка-маркетолог выползла в кои веки. Но не было Златы. Впрочем, оно и понятно, уборщиц шеф к столу никогда и не приглашал. Потому, я с трудом дотерпел, когда он закончит свой торжественный монолог, выпьет пару бокалов и наконец свалит праздновать дома, наказав остальным все доесть и допить, не оставить тут ни крошки. Не успел он выйти из столовой, как я быстро набрал бутербродов и капапе, прихватил бутылку вискаря и незаметно проскользнул в коридор. Злата была у себя, в подсобном помещении, рассеянно листала глянцевый каталог, сидя на диване, поджав под себя ноги.
- Привет! – сказал я, демонстрируя добычу.
Она улыбнулась одними глазами, но так тепло, что мне захотелось тут же обнять её, прижать к себе так крепко, как только могу.
- Праздник уже кончился? –спросила она.
- Не, в самом разгаре – ответил я.
- А ты чего не празднуешь?
- Без тебя это не праздник!
Злата посмотрела на меня удивленно, и будто немного оценивающе.
- Пить будем? – спросил я.
- Так мы же на работе…
- Сегодня можно. Сам шеф проставился и благословил все это съесть и выпить!
- Тогда наливай – согласилась Злата.
Она осушила первый стакан залпом, её щеки зарумянились, глаза заблестели сильнее обычного.
- Ого! Это у вас в универе так пьют?
- А то! Мы с моим парнем так и познакомились. Он сказал, что я первая девушка, что смогла его перепить!
Моё сердце упало тяжелым камнем вниз.
- Твоим парнем? – зачем-то переспросил я.
- Бывшим! Уже бывшим! Ещё наливай!
Мы снова выпили.
- А сейчас у тебя есть кто-то? – спросил я. Если б не выпитый алкоголь, никогда бы не решился.
