принимать помощь от незнакомца… Но с другой стороны, он ничего плохого не сделает ей, а откажись, ни за что оскорбит его. Да и люди будут коситься — рядом мужчина идёт и не может даме помочь донести.
— Вы очень любезны, господин, — кивнула она и протянула яблоки Императору. — На самом деле, уже собиралась к супругу, я порядком здесь задержалась. А что же привело вас сюда?
— Моя таверна неподалёку, и, да, вы частично правы — если не подтолкнуть судьбу, ничего не сдвинется с места, — не стал кривить Император. Он принял из ее рук корзину и не спеша пошел подле Амелии по площади. — Нам вчера так и не удалось пообщаться, хотелось исправить эту ситуацию. Да и нехорошо такой красавице и леди вашего статуса ходить одной. Неужели супруг не боится отпускать вас без сопровождения?
На его первые слова Амелия негромко засмеялась, не понимая серьёзность слов Императора и его истинные намерения.
— Вы так спешно покинули меня, что, мне показалось, я вас успела чем-то обидеть. Рада, что мои переживания по этому поводу были напрасны, — Император умудрялся найти дорожки, где толпы было меньше, Амелия даже спокойно выдохнула, устав, если честно, лавировать среди людей, чтобы никого не задеть корзиной. Но это не значит, что людей не было вовсе, и потому из-за тесноты на площади ей приходилось идти слишком близко к Императору. Даже почти соприкасаться с ним плечами. — Что же касается моего супруга — он вырос здесь. Он знает, что внутри стен королевства всё спокойно. Да и по секрету вам поведаю, господин, я пошла без спроса в это место, но вы ведь меня не выдадите? — хитренькие огоньки заплясали в её глазах, а игривая улыбка, направленная на Императора, словно заставляла лицо светиться.
Да и, честно признать, теперь, с таким солидным и явно умеющим за себя постоять мужчиной ей было идти в разы спокойнее, но об этом она уже не призналась, а то ведь такие слова и за флирт можно принять!
— Я унесу ваш секрет в могилу, — ответил на ее игривый тон Император, но когда он взглянул на нее, что-то ещё промелькнуло в его глазах.
Он не понимал, то ли она действительно светится, то ли это у него в глазах сверкает из-за какого-то непреодолимого желания овладеть ею. Все надежды, что вчера было секундное помешательство рассудка, рассыпались, стоило ему снова увидеть Амелию. Ее голос, ее запах дурманили сильнее любого существующего наркотика.
— И все равно вам стоит быть осторожнее — ваш супруг стал директором, у него могут появиться неприятели, если вспомнить, как почил его предшественник. На месте герцога я бы не отпускал вас от себя, но не только из соображений безопасности, — начал Император строго, но в конце опять перешёл на игривый тон. Как же ему хотелось не только смотреть на нее! Касаться, ласкать…
Слова Императора всё-таки поубавили пыл в молодой душе. Где-то в глубине души она понимала, что он прав, но больше ее расстроили слова о смерти Амстронга, пусть напрямую этого и не было сказано. И что самое ужасное, такая же судьба могла постигнуть и дорогого Лестата.
Она еще долго не отвечала Императору, просто шагая рядом и смотря куда-то себе под ноги. Еще слишком мало времени прошло, да и Император дал ей пищу для ума. Ранее считая Лестата чем-то таким же нормальным, как солнце, теперь думалось, что ведь может и потерять его.
— Ваши слова расстроили меня, — объяснила она своё затянувшееся молчание. Подняв виноватые глазки на Императора, она попыталась улыбнуться, но вышло как-то криво. — Простите. Я ценю ваше беспокойство, но вы правы. Мой супруг теперь тоже в какой-то степени в опасности. Думаю, как и другие директора. Мой муж молод, как и один из других директоров. Они сильны и умны, но у других советников есть то, чего нет у них — опыта, — сейчас она ясно давала понять Императору, что совершенно не понимала, кто перед ней. Ведь она никогда не была на собраниях и знала лишь своего директора, да покойного Амстронга. — Даже неизвестный мне директор Огня не так давно на своём посту. Как вы считаете, кто более слабая цель? Опытный, но старый или сильный, но юный? — она искала некоего успокоения в ответе Императора, что если Лестат и станет целью для скрытого убийцы, то супруг обязательно выйдет победителем.
— Не хотел вас расстроить, — Император опустил глаза, будто действительно сожалел, что заставил ее печалиться. — Сила и юность не всегда могут победить опыт, однако старость точно не является хорошим другом в бою. Уж не знаю, как силен ваш муж, но мне среди директоров не нашлось ещё равных, — заявил он и надулся от гордости, словно павлин распушил перья. Он заглянул в глаза Амелии, ожидая ее реакции, но раздался самый неприятный для него голос в этот момент:
— Император… — к ним подошёл Лестат, который покинул таверну в поисках супруги, и нашел ее в не лучшей компании. Он явно был не в восторге, что она прогуливалась с ним. — Я думал, вы уже уехали в школу Огня. Амелия, дорогая, нам тоже пора собираться, — он взял ее за руку и утянул на свою сторону, инстинктивно загораживая ее своим плечом. Каким-то нутром Лестат чувствовал опасность, исходившую от этого человека.
— Да вот, решил прогуляться и составить компанию одиноко бредущей леди с тяжёлой корзиной, — съязвил Император, вызывающе вскидывая подбородок.
Амелия покорно встала за плечо мужа, но в глазах её был настоящий страх и замешательство. Император? Тот самый! Один из шести директоров и советников? Она почувствовала себя настоящей дурой. Какие глупости она говорила человеку, который во сто крат теперь выше её по статусу, и новое место мужа это никак не исправляло.
— О, боги, — прошептала она, бегая глазами по площади, боясь лишний раз коснуться взглядом лица Императора. — Так вы?.. Лестат, дорогой, прости, я хотела вернуться до твоего пробуждения, но загулялась, а… А милорд предложил мне свою помощь и компанию… — она не смела выйти за незримую защиту, что выставил супруг; не смела обойти его, чтобы встать впереди, но сделала шаг в сторону, чтобы полностью предстать перед Императором для извинений. Низко склонив голову она судорожно зашептала: — Мой лорд, я прошу прощения, что отняла ваше время. Спасибо вам большое за помощь! Знай я, кто вы такой, я вела себя бы более сдержанно! Если что не так, молю вас простить меня.
— Что вы, право, не стоит извиняться. Я был рад вашему обществу, — улыбнулся Император и
