Во введении содержится ряд весьма интересных мыслей для современного читателя. «Минимальное количество инородного вещества… при попадании в кровеносную систему будет немедленно изгнано жизненной силой…» Разве это не предвидение существования в организме иммунной системы? И далее: «жизненный принцип» изгоняет занозу «посредством боли, лихорадки, нагноения или гангрены». Этим предвосхищается представление о защитном, приспособительном характере основных патофизиологических реакций. Варианты соотношений гельминта и хозяина (примечание 13) С. Ганеман также объясняет, как бы предчувствуя изменяемость состояния иммунитета.
Восхищает упоминание о «веществе подагры», которое тогда еще никому не удалось «представить для рассмотрения». А этим веществом оказалась мочевая кислота, причем терапевтический эффект при подагре достигается угнетением ее синтеза (урикостатиком аллопуринолом), усилением ее выведения (урикозуриком бензбромароном) или соединением этих свойств (алломароном).
Критикуя используемые способы «очищения» организма (кровопускания, клизмы, пиявки и т. д.), С. Ганеман пишет, что «все они дают паллиативное, временное облегчение и не вносят реального вклада в излечение, а напротив, вследствие вызванной ими потери сил и соков скорее углубляют исходную внутреннюю дискразию. Никто еще не видел хронического больного, надежно выздоровевшего благодаря таким средствам грубой природы, ни хроническую болезнь, излеченную очищениями… Они могут лишь паллиативно, на короткое время приглушить опасные внутренние процессы, но и ни на волос не уменьшают исходного заболевания». Невольно возникает гордость за достигнутые успехи современных медицинских технологий по экстракорпоральному очищению организма (гемодиализ, гемосорбция, плазмаферез, иммуноферез, ультрафильтрация и т. д.), значительно, на годы и десятилетия продлевающих жизнь самых тяжелых больных. Но, увы, не излечивающих! Ограничения и пределы, подчеркнутые С. Ганеманом, и сегодня существуют даже для самых современных технологий «очищения».
Резко критикует С. Ганеман врачей-аллопатов, использующих дигиталис, проявление побочных эффектов которого, по его мнению, неизбежно. И сегодня использование препаратов сердечных гликозидов сопряжено с трудностями. Адекватную степень отрицательного хронотропного эффекта лекарств удается поддерживать, постоянно индивидуализируя их дозу. Накоплен опыт использования гомеопатического дигиталиса.
С. Ганеман опасается «смешивания в одном назначении разных лекарственных веществ, особенно если их истинные действия неизвестны и совершенно разнородны». Он замечает: «Предполагалось, что каждый из ингредиентов выполняет в больном теле свою, предназначенную ему воображением врача роль и не подвергнется при этом влиянию других компонентов смеси, чего, конечно, нельзя ожидать, не входя в противоречие со здравым смыслом». Проблема полипрагмазии весьма актуальна и для современной практической медицины. Когда лекарства приходится сочетать, учитывается, как указывал С. Ганеман, «разнообразие взаимодействия между ними».
Во введении и примечаниях к нему С. Ганеман подтверждает действенность «гомеопатического закона» многочисленными примерами из житейской практики (лечение легких ожогов у огня, растирание снегом или прикладывание замороженной капусты при обморожении; «старый опытный жнец не прикоснется к холодной воде, когда тяжелой работой на жарком солнце доведет себя до тягостного лихорадочного состояния» и т. д.). Приводятся примеры, как некоторые предшествующие С. Ганеману врачи «…близко подходили к пониманию великой истины, однако она ускользала вместе с преходящей мыслью…» «Истина так же вечна, как и всеведующий великодушный Господь. Она может долгое время скрываться от глаз человека, пока не настанет время, предначертанное Провидением и тогда лучи ее непреодолимым потоком рассеют облака предрассудков и возвестят рассвет нового дня, который просияет ярким и несказанным светом на благо человечества».
Первая часть «Органона» (пп. 1 — 70) содержит основные теоретические представления автора и его положения о механизмах гомеопатического лечебного эффекта (подобное лечится подобным). Идеалом лечения, по С. Ганеману, является «быстрое, мягкое и окончательное восстановление здоровья… кратчайшим наиболее надежным и безопасным способом на основе легко понимаемых принципов (пп. 1, 2). Но врач является и «хранителем здоровья, поскольку он знает факторы, расстраивающие здоровье и вызывающие смерть, и знает, как предохранить от них здоровых людей». Врач должен быть истинным практиком целебного искусства, причем истинное назначение врача «состоит не в наукообразной болтовне, а в оказании помощи страждущему» (п. 17). С. Ганеман призывает лечить, не теоретизируя.
Интересно выделение автором возбуждающей и фундаментальной причин заболевания (пп. 5, 7). Если первая может и должна быть удалена, то вторая, связанная с «хроническим миазмом», практически не устранима (вероятно, в переводе на современный язык, речь идет о генетических дефектах или неблагоприятной наследственности). С. Ганеманом подчеркивается необходимость в каждом наблюдении «учитывать физическую конституцию человека, особенности его духовной и интеллектуальной сферы, его занятия, привычки и образ жизни, общественные и семейные отношения, возраст, половую функцию и т. д.» (п. 5). Если налицо какая-либо «явная возбуждающая или поддерживающая причина, она должна быть устранена» (п. 7).
Через «Органон» красной нитью проходит утверждение о существовании жизненной силы (жизненного принципа), «повсеместно присутствующей в организме». Изменения жизненной силы вызывают болезни, а ее восстановление — возвращает здоровье (п. 12), «жизненную гармонию» (п. 16). Болезнь — патологическое расстройство жизненной силы.
Трудно, а может быть и неуместно, интерпретировать высказывания патриархов. По нашему мнению, в емкости понятия «жизненная сила» можно видеть сложный комплекс динамически взаимодействующих факторов — духовных (психика) и телесных (генетически самовоспроизводящиеся морфофункциональные системы). Этот комплекс факторов обеспечивает регуляцию гомеостаза, адекватную реактивность и самосохранение целостной природы живой системы. Нормально функционирующая жизненная сила обеспечивает здоровье — состояние полного физического, духовного и социального благополучия. Болезнь возникает в результате поломки жизненной силы. Разнообразие уровней и масштабов этой поломки объясняет необозримость форм и вариантов заболеваний. Смерть — прекращение функционирования жизненной силы вследствие или полного истощения ее генетически детерминированного лимита, или чаще — необратимой ее поломки. Клиническая или биологическая смерть — этапы угасания жизненной силы. Выведенная из равновесия (до известного предела) жизненная сила способна восстанавливаться как самостоятельно (выздоровление), так и под влиянием регулирующей терапии (излечение). Один из вариантов последней — гомеопатический метод лечения.
Лекарства могут восстанавливать здоровье только благодаря «своему динамическому действию на жизненную силу» (п. 16). При выборе того или иного лекарства врач учитывает совокупность симптомов. «В каждом индивидуальном случае совокупность всех симптомов и условий болезни должна быть единственным показанием, единственным ориентиром при выборе лекарства» (п. 18). По мнению С. Ганемана, «они (лекарства) своей целебной силой обязаны исключительно способности изменять состояния здоровья человека» (п. 19), то есть, иными словами, индуцируя в организме своего рода болезнь. Эта мысль более ярко и четко отражена в п. 22 «Органона»: «…во-первых, фармакологические препараты могут стать лекарством только благодаря тому, что, возбуждая лекарствами определенные эффекты и симптомы, или, лучше сказать, вызывая искусственные болезненные состояния, лекарственные вещества устраняют и уничтожают уже имеющиеся, то есть естественное болезненное состояние, которое мы хотим излечить. Во-вторых, из этого следует, что для совокупности симптомов подлежащей лечению болезни должно быть найдено то лекарство, которое (в соответствии с экспериментальными данными о том, устраняет ли оно болезненные симптомы наиболее быстро, безусловно и окончательно и восстанавливает ли здоровье посредством лекарственных, подобных или противоположных симптомов) зарекомендовало себя как имеющее наибольшую тенденцию вызывать подобные или противоположные симптомы». При этом эффективно лишь то лекарство, которое по данным испытаний на здоровых людях «обладает силой и склонностью вызывать искусственное болезненное состояние, наиболее подобное таковому в подлежащем лечению случае» (п. 24). «Лекарства исцеляют те болезни, симптомы которых в наибольшей степени сходны с их собственными» (п. 25). И наконец формулируется гомеопатический закон (п. 26): «Более слабое динамическое действие навсегда уничтожается в организме более сильным, если последнее (отличаясь по своей природе) чрезвычайно подобно первому в своих проявлениях».
