Читаем без скачивания Хроника смертельной осени - Юлия Терехова

Он пришел к Ясмин в больницу, несмотря на то, что она упорно отказывалась его видеть. Он сел к ней на постель, и, наклонившись прямо к уху, спросил: «Если я убью их – тебе станет легче?» Она смотрела на него, словно не узнавая, словно перед ней не Саша, а настоящий витязь из сказки, и он увидел в ее глазах надежду. «Да, – прошептала она. – Саша, да! Тогда, наверно, я смогу жить». И он купил пистолет.

Вон тот кабак, в котором, как он теперь точно знал, зажигала местная гопота. Саша остановился напротив и приготовился ждать. Пальцы продолжали сжимать рукоятку пистолета.

Сколько он так простоял – час или два, а может, и больше? Снег сыпал, не переставая, принималась кружиться метель с пронизывающим до костей ветром – но в Сашиной груди пылала жгучая ненависть, согревавшая его окоченевшее тело. Ожидание казалось бесконечным, но, наконец, дверь кабака в очередной раз распахнулась, и на пороге появился тот самый маленький человечек – без бровей и ресниц. Но теперь он был одет не в камуфляж, а в добротную дубленку и малахай с волчьим хвостом. Вот он встал – грудью прямо перед Сашей, и окружавшие его скинхеды расступились. Саша потянул руку из кармана, но вынуть ее не успел…

– Остановись, – услышал он голос за спиной. – Остановись, парень. Оттуда, куда ты так стремишься, обратной дороги нет.

Саша повернул голову, и его взгляд натолкнулся на двоих: мужчину и женщину лет тридцати – тридцати пяти.

– Вы кто? – в шоке прошептал он. – Что вам нужно?

– Нам нужно, чтобы ты не сделал глупость, за которую тебе придется расплачиваться всю жизнь.

– Я не понимаю, – он нервно оглянулся на кабак. Сейчас Беркут уедет, и весь Сашин план рухнет, где потом искать этого негодяя?

– Оставьте меня в покое. Уходите. Мне не до вас.

– Разумеется, – кивнул мужчина. – Еще бы! Ты собираешься совершить убийство – конечно, тебе не до нас.

– Мы ему мешаем, дорогой, – улыбнулась женщина. – Думаешь, нам лучше уйти?

– Ну уж нет, – возразил мужчина. – Мы уйдем, он начнет стрелять, промажет, чего доброго… Эва, ты видела, как он стреляет?

– Видела, – хихикнула его спутница. – Я и то делаю это лучше.

– Что вам надо? – возмутился Саша. – Кто вы такие?

– А какая тебе разница? – спросил мужчина. – Стреляй давай. А Ясмин будет тебе передачки носить. Только тут возможны варианты.

– Варианты? – заторможено произнес Саша. – Вы о чем?

Краем глаза он видел, как Беркут садится в джип, захлопывает дверцу, но почему-то машина не отъезжает от кабака, а продолжает стоять, ярко освещая фарами Сашу и пристающую к нему пару.

– А вот о чем, – женщина начала загибать пальцы. – Во-первых, если ты в него каким-то чудом попадешь и, что еще чудесатее, убьешь, то тебе отвалят по максимуму – пятнадцать лет, и скостят от силы года три по УДО[7] – если доживешь, конечно. А то и прикончат тебя там, в колонии строгого режима…

– Да ладно, строгого, – перебил ее мужчина. – По первой судимости общий режим дадут…

– Полагаешь? – задумчиво произнесла женщина. – Может быть…

Саша смотрел на них, и у него постепенно отвисала челюсть. Они что, издеваются?

– Вы издеваетесь? – выдавил он затравленно.

– Нет, всего-навсего обрисовываем твою перспективу, – сказала женщина. – Ну ладно. Общего, так общего. Во-вторых…

– А что, еще будет и в-третьих? – поперхнулся Саша.

– Обязательно… – тут машина Беркута отчалила от кабака, и Саша в панике проводил ее взглядом. – Что вы наделали! Что вы наделали! – воскликнул он.

– Ерунда, – махнул рукой мужчина. – Он в этой дыре каждый вечер зависает – подумаешь, потеря!

– Чистая правда, – мило улыбнулась его спутница. – Итак, во-вторых… Черт, как холодно… Ты не замерз? – поинтересовалась она у Саши. – Во-вторых, если ты в него не попадешь, что наиболее вероятно, этот сброд разорвет тебя на месте, фу, гадость какая…

– Я не понимаю… – растерялся Саша. – Откуда вы знаете, что я собираюсь делать? Вы из милиции?

– И каково будет твоей несчастной Ясмин, когда она узнает о смерти своего парня? – продолжала женщина. – Ей только этого не хватало, чтобы окончательно умом тронуться. А в-третьих…

– Откуда вы знаете про Ясмин? – у Саши закружилась голова.

Женщина не удостоила его ответом, а мужчина продолжил:

– А в-третьих, если тебе даже удастся убить Беркута и сбежать, то сколько тебе понадобится сил и времени, чтобы наказать всю эту банду?

Его спутница подхватила:

– И который из них по счету станет для тебя последним? Все равно тебя убьют – без вариантов. Все. Я замерзла! Пошли в машину!

– В какую машину? – прошептал Саша, инстинктивно озираясь.

– Вон в ту, – женщина кивнула в сторону, и Саша увидел большой китайский внедорожник с затененными стеклами всего в паре метров от них. Мужчина подтолкнул его к задней двери. Вскоре Саша уже отогревался с чашкой кофе в руках. Из чашки вкусно пахло корицей и коньяком. Женщина села вместе с ним на заднее сиденье, а мужчина – за руль.

– И какой из вариантов тебе понравился больше всего?

Саша угрюмо молчал. Мужчина протянул руку:

– Дай, взгляну на твое оружие.

– Нет, – твердо ответил Саша. – Пистолет я не отдам. Не знаю, откуда у вас вся эта информация, но пистолет я вам не отдам.

– Да и не надо, – пожал мужчина плечами и убрал руку. – Суть не в пистолете. Тебе нужна помощь.

– Нет, – запротестовал Саша. – Помощь мне не нужна. Это мое дело.

– Личное сражение? – с пониманием спросила женщина. – Конечно, мальчик, конечно. Для тебя отомстить – дело чести. Но ты зря отказываешься от помощи опытных людей. Твоя девочка может быть отомщена гораздо более жестоко, и она не потеряет тебя – единственного человека, кто может ее защитить и кого она любит. И чья смерть станет для нее еще одним ударом, который она навряд ли переживет.

– Вы предлагаете мне помощь в убийстве? Невероятно.

– Нет. Не в убийстве. Мы накажем их так, что они проклянут тот час, когда появились на свет, и будут молить о смерти, как о величайшей милости.

– Каким образом? – спросил Саша потрясенно.

– Ты можешь высказать желание – как бы ты хотел их наказать? Прямо сейчас – четко, внятно – говори!

– Я бы хотел, чтоб они пережили то же, что и Ясмин, – отчеканил Саша. – И я бы хотел это видеть.

– Жестко, – пробормотала женщина.

– Принято, – кивнул мужчина.

– Что значит – принято? – прошептал Саша.

– То и значит – твое желание будет исполнено, мальчик, – женщина пожала ему руку. – Ты все правильно решил. И ты очень смелый молодой человек. Твоей девушке повезло, что у нее есть ты. Поехали в Москву, дорогой, – сказала она мужчине, и машина тронулась с места. Совсем скоро Саша задремал, согретый и умиротворенный новой надеждой…

Конец ноября – декабрь 2010 года, Париж

Анна поселилась у Жики на холме Монмартр, на углу улиц Жирардон и Норван, на третьем этаже солидного кондоминиума. Эта квартира, дорогая даже по парижским меркам, досталась Жики от покойного мужа – третьего по счету. Известный композитор, он писал музыку к изысканным интеллектуальным фильмам и водил дружбу с Бертолуччи и Гинзбуром. Моложе Жики на десять лет, он умер от рака легких – заядлый курильщик не выпускал изо рта Gauloises ни на минуту.

Анна потихоньку поправлялась и крепла, но по-прежнему была отчаянно грустна и почти не улыбалась. Жики водила ее на прогулку – сначала вывозила в инвалидном кресле, а спустя время – осторожно держа под локоть. Иногда она вызывала такси и везла Анну в парк Монсо, и там они гуляли по аллеям, отдыхая на траве.

Но Анна наотрез отказывалась принимать кого-либо дома. Однажды в конце осени, неосторожно открыв дверь на звонок, Жики опешила – перед ней стоял Мигель Кортес.

– Здравствуйте, сеньора Перейра, – Мигель поклонился. – Я могу ее видеть?

– Кого? – подняла Жики брови. – Ах да! Здравствуйте!

– Вы же прекрасно понимаете… Я хочу видеть Анну.

– А с чего вы взяли, что она здесь?

– Я знаю, – твердо сказал он. – Больше ей быть негде. Мои коллеги из Буэнос-Айреса дали мне ваш адрес.

– Послушайте меня! – обтянутое пергаментной кожей лицо дивы посуровело.

– Когда она захочет вас видеть, я дам вам знать.

Мигель недовольно нахмурился.

– Я не уйду. Буду сидеть под дверью.

– Как вам не стыдно! – отчеканила Жики. – Вам совсем ее не жалко? Вы думаете только о собственных чувствах и амбициях. Подумайте, что она перенесла! Пожалейте ее.

– Считайте меня эгоистом. Но Анну я должен увидеть. Я постараюсь ее убедить, что нужен ей.

– Пустые слова, – отрезала Жики, теряя терпение. – Тогда в больнице мне показалось, что вы действительно любите Анну. А теперь…

– Что – теперь? – ему до дрожи хотелось отшвырнуть старуху прочь с дороги.

– Теперь передо мой человек, готовый совершить насилие. И если вы не уйдете – сейчас же – я сделаю так, что она больше никогда не захочет вас видеть!