«Я помню, что перед этим совещанием [с президентом Никсоном] директор «Меркурио» прибыл в Вашингтон и меня попросили посетить его в отеле, где он остановился; это свидание было устроено с помощью Дональда Кендала, владельца «Пепси-кола компани»… Я совершенно убежден, что именно присутствие Эдвардо в Вашингтоне побудило президента созвать совещание, на котором я сделал уже упомянутые здесь записи; Кендал сообщил о взгляде Эдвардо на события в Чили». […]
Воспоминания Генри Киссинджера о совещании 15 сентября совпадают с рассказом Ричарда Хелмса. Хотя д-р Киссинджер не припоминает, чтобы указания президента были так определенны, как это утверждает Хелмс, в своих показаниях он действительно заявляет:
«…Из совещания 15 сентября прежде всего следовало, что Хелмсу было поручено сделать все от него зависящее, чтобы помешать Альенде стать президентом… Президент Никсон, бесспорно, хотел, чтобы Хелмс вдохновил чилийскую армию на совместные с нами действия или на самостоятельную борьбу с Альенде». […]
Ричард Хелмс родился в 1913 году в Пенсильвании в семье промышленников и банкиров. Его школьные годы частично проходят в Швейцарии, где он научился бегло говорить по-немецки и по-французски. Закончив образование в Соединенных Штатах, он в 1935 году возвращается в Европу в качестве корреспондента агентства Юнайтед Пресс; интервью с Гитлером сделало его знаменитым.
В самом начале войны благодаря знанию нескольких языков и опыту журналиста он получает назначение в Управление стратегических служб. В ЦРУ он с момента его образования в 1947 году.
В 1961 году, во время операции в заливе Кочинос, был заместителем начальника Оперативного управления. После провала этой операции его непосредственный начальник Ричард Биссел вынужден был подать в отставку, и Хелмс назначается его преемником. Затем он занимает пост заместителя директора ЦРУ, а в 1966 году становится директором. В 1973 году покидает ЦРУ и назначается послом Соединенных Штатов в Иране.
Суждение компетентных лиц о Ричарде Хелмсе: «Преемнику Биссела Ричарду Хелмсу, хотя он и занимал тогда пост заместителя начальника Оперативного управления, удивительным образом удалось избежать участия в операции в заливе Кочинос. Несколько лет спустя один из сотрудников ЦРУ был изумлен, узнав, что в архивах этого учреждения не существует ни одного документа, который мог бы каким-нибудь образом свидетельствовать об ответственности за нее Хелмса, хотя тот курировал большую часть операции. Этот человек, впрочем, не подвергал критике принципы работы Хелмса. Он просто выразил свое восхищение ловкостью и точностью суждений человека, который каждый раз тщательнейшим образом избегал ставить свою подпись под каким бы то ни было документом, относящимся к этому делу, даже тогда, когда оно было еще в стадии проекта» (Victor Marchetti et John Marks).
СРЕДА,16-е. ЛЭНГЛИ [14]
На следующий день, то есть 16 сентября, Ричард Хелмс созвал рабочее совещание ЦРУ, чтобы проанализировать чилийскую ситуацию. Во время совещания он довел до сведения коллег свое понимание инструкции президента:
«Директор поставил группу в известность о решении, принятом президентом Никсоном: перспектива Чили, возглавляемого правительством Альенде, неприемлема для Соединенных Штатов. Президент поручил ЦРУ помешать приходу Альенде к власти или, если это не удастся, свергнуть его. Он разрешил управлению, в случае необходимости, истратить на это мероприятие 10 млн. долл. Кроме того, ЦРУ должно будет выполнить эту миссию, не вступая ни в какие отношения ни с государственным департаментом, ни с министерством обороны» (меморандум ЦРУ). […]
Ни один из сотрудников ЦРУ не мог себе представить, что убийство могло фигурировать среди распоряжений, отданных Хелмсом.
Вопрос сенатора Харта из Колорадо:…Подразумевала ли физическое уничтожение карт бланш, которую вы получили, чтобы помешать Альенде вступить на пост президента?
Ответ Хелмса: Я, во всяком случае, так этого не понял. Когда я был поставлен во главе ЦРУ, то уже тогда решил, что во время моего управления мы не должны ввязываться в подобные авантюры, и я отчетливо дал понять это моим людям. Впрочем, я думаю, они сами вам об этом скажут. […]
ЧИКАГОВ ту же среду Генри Киссинджер встретился с ответственными сотрудниками основных чикагских газет. В конце встречи ему был задан ряд вопросов о положении в Чили. Ответы Киссинджера не предназначались для публикации полностью и в любом случае не должны были приписываться непосредственно ему — в Соединенных Штатах это называется «инструктаж». Вот несколько выдержек из его ответов:
«Кто теперь поверит, что в случае победы Альенде смогут состояться новые свободные выборы в Чили… Сегодня легко предвидеть, что если Альенде победит, то, весьма возможно, за несколько лет он приведет к власти коммунистическое правительство. В этом случае мы получили бы коммунистическое правительство не на острове в открытом море [Куба], у которого нет традиционных связей и влияния в Латинской Америке, а в одной из крупнейших стран континента, где это правительство могло бы установить тесные связи с правительствами Аргентины, Перу и Боливии… Именно поэтому мы не должны себя обманывать, считая, что приход к власти Альенде не представит серьезных проблем для нас, для демократических сил, для проамериканских сил в Латинской Америке и, разумеется, для всего западного полушария» (из второго доклада Черча, озаглавленного «Секретная деятельность в Чили, 1963–1973». Вашингтон, 4 декабря 1975 г.).
Именно во время этого «инструктажа» Киссинджер намекнул на возможное политическое влияние социалистического эксперимента в Чили на Францию и Италию.
Впоследствии «Нью-Йорк таймс» так прокомментирует слова Киссинджера: «Государственный департамент намеренно обошел молчанием положение в Чили… «Чикагский инструктаж» наводит на мысль о том, что в правительстве в настоящее время намечается расхождение во взглядах» («Нью-Йорк таймс», 23 сентября).
БУЭНОС-АЙРЕСПоток чилийских беженцев, охваченных паникой из-за перспективы прихода к власти президента-марксиста…
Многие богатые чилийцы считают, что следует ожидать худшего. Многие из них приняли решение покинуть Чили на неопределенный срок. Большинство беженцев отправилось в близлежащую Аргентину.
В Буэнос-Айресе в гостиницах нет свободных мест, и в Мендосе, у чилийской границы, они переполнены беженцами. Квартирные агентства завалены запросами…
Нет официальных данных о численности чилийских беженцев, но считается, что после 4 сентября сюда прибыло несколько десятков тысяч семей.
Беженцы пытаются обменять на доллары столько денег, сколько могут, с тем чтобы положить их в банки или отправить друзьям в Соединенные Штаты. Этот поток затронул валютные резервы Аргентины… и по слухам, правительство намеревается установить контроль за обменом валюты.
«У меня такое впечатление, — отметил один финансовый эксперт, — что большинство действительно богатых чилийцев вывезли свои деньги из Чили уже давно и, разумеется, до выборов. Сегодня же спасается бегством мелюзга» (Малькольм У. Браун, корреспондент «Нью-Йорк таймс» в Буэнос-Айресе, 16 сентября 1970 г.).
ПЯТНИЦА, 18-е. КАРАМЕССИНЕССовещание Хелмс — Карамессинес — Киссинджер в Белом доме. Как свидетельствуют записи, сделанные Хелмсом на совещании 15 сентября, Киссинджер хотел, чтобы ему был представлен план в течение 48 часов. По данным архива ЦРУ, о перспективе военного переворота говорилось очень мало. Разговор шел скорее вокруг «уровня экономического вмешательства применительно к чилийской ситуации». Эффективность экономического давления будет снова обсуждаться позднее, в последние дни сентября. По замыслу инициаторов экономического «давления», оно должно было побудить президента Фрея принять решение, получившее название «Гамбит Фрея» (в отличие от «Гамбита Алессандри», «Гамбит Фрея» разыгрывается следующим образом:
1) под предлогом того, что необходимо избежать гражданской войны, и по просьбе самого Фрея военная хунта берет власть в свои руки; 2) хунта объявляет новые президентские выборы;3) Фрей, который уже не является президентом, может выставить свою кандидатуру, не нарушая конституции;4) Фрей избирается законным путем;5) военные возвращаются в казармы).
В эту пятницу Хелмс отправляется в Белый дом в сопровождении человека, которому предстоит сыграть ключевую роль в осуществлении президентских инструкций: Томас Карамессинес, начальник Оперативного управления ЦРУ.
