Корри был к этому готов; одновременно он связался со своими друзьями из «Нью-Йорк таймс» и других североамериканских газет и агентств печати — как у бывшего журналиста, у него их было много — и с Белым домом. Таким образом ему удалось на видном месте и за один день до публикации отчета Петерсона напечатать пространные выдержки из своего собственного отчета — те самые, что совпадали с последним. Он как бы скрепил печатью свою вражду с госдепартаментом и «перешел» в «команду» Белого дома. Вот почему Корри слывет за лучшего североамериканского посла в Латинской Америке в глазах президента Никсона и «мозгового треста» Белого дома; в Вашингтоне даже говорят, что его мнение ценится выше, нежели помощника секретаря по латиноамериканским делам Чарлза Мейера».
Идея прибегнуть к экономическим средствам, чтобы оказать давление на Фрея и чилийскую армию, постоянно присутствовала в обмене мнениями между Белым домом и ЦРУ и в инструкциях, посылаемых на места. В записях Хелмса, сделанных на совещании с президентом 15 сентября, стоит лаконичное: «Истощить экономику». Варианты экономического давления были главной темой на совещании, которое состоялось 18 сентября в Белом доме между Киссинджером, Хелмсом и Карамессинесом.
В своих показаниях Киссинджер высказал, в частности, мысль, что отчет Корри показывал, «до чего были схожи «Трек-I» и «Трек-II»; исполнявшие задание «Трек-I» решали ту же проблему, что и агенты ЦРУ, действовавшие в рамках задания „Трек-II"».
Деятельность посла Корри в Чили в период между 4 сентября и 24 октября подтверждает тезис Киссинджера, согласно которому демаркационная линия между операциями «Трек-I» и «Трек-II» часто оказывалась достаточно расплывчатой. Посол довел до сведения чилийских офицеров, с которыми он был в контакте, что, если Альенде займет пост президента, армия больше не сможет рассчитывать на какую бы то ни было военную помощь со стороны Соединенных Штатов. Позднее в ответ на свою просьбу он получил разрешение информировать чилийскую армию о том, что всякая военная помощь и всякая продажа оружия приостановлены до 24 октября, когда станут известны результаты ратификации выборов в конгрессе.
ВТОРНИК,22-еКиссинджер обратился с просьбой к Карамессинесу найти его по окончании заседания Комитета 40 для обсуждения операции «Трек-I». Они говорили также о характере и плане осуществления «Трек-II». По данным архива ЦРУ, Киссинджер заявил Карамессинесу:
«Способ, при помощи которого мы приступили к рассмотрению этого вопроса на прошедшем совещании, был превосходным», и добавил, что «мы на верном пути, и следует продолжать». […]
СРЕДА, 23-е, «ГАМБИТ ФРЕЯ» РАЗЫГРАН НЕ БУДЕТСтратегия, принятая на первых порах, имела целью заручиться участием президента Фрея в подготовке государственного переворота, который мог бы продлить действие президентского мандата Фрея еще на шесть лет. ЦРУ решило обещать ему «помощь на новых выборах после успешного военного переворота». Замысел состоял в следующем: Фрей предлагает военным взять власть, затем объявляет о роспуске парламента и приступает к новым выборам (ранее этот план назывался «Гамбитом Фрея»).
Томас Карамессинес, возглавлявший Оперативное управление, в своих показаниях поясняет:
«Итак, в известном смысле речь шла не об операции «Трек-II», но об иной форме военного переворота — спокойного и, как мы надеялись, бескровного… Этот план был оставлен нами, когда армия не выказала решимости к открытому принуждению президента. Фрей, в свою очередь, был мало расположен проявить инициативу без соответствующего толчка со стороны армии… Таким образом, последним нашим шансом на успех остался прямой военный переворот».
Одновременно резидентура в Сантьяго сигнализировала:
СЕРЬЕЗНЫЕ ОСНОВАНИЯ ДУМАТЬ, ЧТО НИ ФРЕЙ, НИ ШНЕЙДЕР НЕ ПЕРЕЙДУТ К ДЕЙСТВИЯМ. В ЭТИХ УСЛОВИЯХ ВЕСЬ СЦЕНАРИЙ, В КОТОРОМ ЛИБО ТОТ, ЛИБО ДРУГОЙ ДОЛЖНЫ БЫЛИ БЫ ИГРАТЬ САМУЮ АКТИВНУЮ РОЛЬ, АБСОЛЮТНО НЕОСУЩЕСТВИМ. ПЕРВЫЕ ШАГИ, РАЗУМЕЕТСЯ, МОЖНО СДЕЛАТЬ, ИМЕЯ В ВИДУ БОЛЕЕ НИЗКИЕ ЧИНЫ (ВАЛЕНСУЕЛУ, НАПРИМЕР). ВСЕ ЭТО ЗНАЧИТ, ЧТО НАМ, ВЕРОЯТНО, ПРИДЕТСЯ ВЫЗВАТЬ РАСКОЛ В АРМИИ (телеграмма от 23 сентября).
В чрезвычайно мрачном сообщении, сделанном по радио в среду вечером, чилийский министр финансов, г-н Андреc Сальдивар, указал на то, что с 7 по 17 сентября государственный банк в Сантьяго был вынужден предоставить 80 млн. долл. частным банкам, чтобы те могли выдержать массовые изъятия вкладов. 80 млн. долл. составляют почти пятую часть валютных резервов страны прошлого года, достигших рекордной цифры — 440 млн. долл.
Министр указал также на то, что положение усугубляется сокращением национальных и иностранных капиталовложений, это обостряет проблему безработицы, от которой Чили страдает уже ряд лет («Монд»).
ПОНЕДЕЛЬНИК, 28-е ПЕНТАГОНДля успешного выполнения задания резидентура ЦРУ в Сантьяго не располагала необходимыми связями в чилийской армии. Тем не менее американский военный атташе в Сантьяго был достаточно хорошо осведомлен о положении в чилийской армии благодаря личным связям с офицерами. По предложению резидента ЦРУ решило заручиться содействием атташе в сборе необходимой информации о возможности осуществления государственного переворота и использовать его в качестве связного, чтобы довести до сведения заинтересованных лиц в чилийской армии готовность Соединенных Штатов поддержать этот переворот. Комиссии по расследованию Карамессинес рассказал, что было сделано с этой целью:
«Мы в равной степени нуждались в контактах с самыми широкими слоями армии, особенно с высшими чинами, с которыми у нас не было постоянной связи, необходимость которой мы не предусмотрели заранее. Но мы были уверены, что наш военный представитель хорошо знал их… Для того чтобы заручиться содействием атташе в наших усилиях добыть нужные сведения, нам надлежало получить согласие на это от Разведывательного управления министерства обороны (РУМО)».
РУМО: служба военной разведки.
Американская армия, флот и авиация имеют свои собственные разведывательные службы, по традиции мало стремящиеся к сотрудничеству. На РУМО возложена обязанность согласовывать их политику и координировать их действия.
Административно независимое от ЦРУ РУМО является орудием комитета начальников штабов в сфере разведки. Военные атташе в американских посольствах отчитываются в своей деятельности только РУМО.
Сотрудники ЦРУ обратились к начальнику РУМО с просьбой разрешить передать военному атташе в Сантьяго сообщение, текст которого они составили. Послать это сообщение должно было само ЦРУ. Начальник РУМО, генерал Дональд В. Беннет, находился в это время с официальным визитом в Европе. Поэтому генерал Кашмэн (заместитель директора ЦРУ) вызвал к себе 28 сентября генерала Джеми М. Филпота[18] (заместителя начальника РУМО) и потребовал сотрудничества со стороны военного атташе. Филпот подписал разрешение передать военному атташе следующее сообщение:
…В ТЕСНОМ СОТРУДНИЧЕСТВЕ С РЕЗИДЕНТОМ ЦРУ ИЛИ, В ЕГО ОТСУТСТВИЕ, С ЕГО ЗАМЕСТИТЕЛЕМ ПОПЫТАТЬСЯ УСТАНОВИТЬ КОНТАКТЫ С РУКОВОДЯЩИМИ ЛИЦАМИ В АРМИИ, СПОСОБНЫМИ НА АКТИВНУЮ РОЛЬ В ЛЮБОЙ ОПЕРАЦИИ ПРОТИВ АЛЬЕНДЕ НА ЕГО ПУТИ К ВЛАСТИ. ВЫ НЕ ДОЛЖНЫ, Я ПОДЧЕРКИВАЮ «НЕ ДОЛЖНЫ», ИЗВЕЩАТЬ ПОСЛА ИЛИ АТТАШЕ ПО ВОПРОСАМ ОБОРОНЫ[19] ОБ ЭТОЙ ТЕЛЕГРАММЕ И ДАЖЕ НАМЕКАТЬ НА ЕЕ СОДЕРЖАНИЕ. ВО ВСЕМ, ЧТО КАСАЕТСЯ ВАШИХ ОБЫЧНЫХ ОБЯЗАННОСТЕЙ, СООБРАЗУЙТЕСЬ С ИНСТРУКЦИЯМИ ПОСЛА, СВОИ ДЕЙСТВИЯ КООРДИНИРУЙТЕ С РЕЗИДЕНТОМ ЦРУ — ЭТОЙ ТЕЛЕГРАММОЙ Я ДАЮ ВАМ ТАКОЕ РАЗРЕШЕНИЕ.
ТЕКСТ ТЕЛЕГРАММЫ НИКТО НЕ ДОЛЖЕН ВИДЕТЬ, КРОМЕ ВАС, И ВЫ НЕ ДОЛЖНЫ ГОВОРИТЬ О НЕЙ НИКОМУ, КРОМЕ ТЕХ СОТРУДНИКОВ ЦРУ, КТО УЖЕ В КУРСЕ ДЕЛА. ЦРУ СООБЩИТ ВАМ
ИХ ИМЕНА (телеграмма от 28 сентября).
Эта телеграмма, как и остальные, направленные впоследствии атташе, была передана по секретным каналам ЦРУ.
Давая показания, генерал Филпот и Томас Карамессинес, каждый со своей стороны, заявили, что вначале атташе было приказано заниматься только «сбором или передачей» сведений о чилийских офицерах[20]. Тем не менее, получив телеграмму от 28 сентября 1970 г., он начал активно участвовать в подготовке государственного переворота. Атташе свидетельствовал, что ежедневно он получал инструкции от резидента и последний неоднократно показывал ему телеграммы, предположительно исходившие от генерала Беннета или от генерала Филпота, в которых содержался приказ предпринять определенные действия. Таким же образом резидент передавал донесения военного атташе двум названным генералам.
