с ухмылкой.
Я едва успел подняться на колени, как Даррен протянул руку и схватил меня. Он притянул меня к себе и впился в меня требовательным поцелуем, раздвигая губы языком. Некоторым парням не нравилось целоваться после минета, но Даррена это, очевидно, нисколько не беспокоило. Судя по тому, как он держал меня за волосы и шею, и по тому, как тихо стонал в ответ на мой поцелуй, я бы не удивился, если он заведет нас обоих и мы будем готовы снова заняться сексом в скором времени.
В конце концов, мы разделились и рухнули на кровать.
- Блядь... - Я вытер пот со лба. - Это было охуенно потрясающе, - я оборвал себя и смущенно посмотрел на него. - Прости. Я, эм, надеюсь, ты не возражаешь против всех этих проклятий.
Даррен фыркнул.
- Честно говоря, я даже не заметил.
- О. Хорошо. Потому что их было слишком много.
Он усмехнулся и провел рукой по лицу, растрепав при этом часть волос.
- Приму за комплимент.
Я повернулся на бок и приподнялся на локте.
- Я думал, парни твоей профессии не должны… ты же знаешь...
- Быть геем? - Он ухмыльнулся. - Или заниматься сексом?
- Ну, и то, и другое. - Я положил свободную руку ему на грудь. - Или заниматься однополым сексом, если уж на то пошло.
Он накрыл мою руку своей.
- Это вопрос спорный. Но я также ношу одежду из смешанных волокон и питаю небольшое пристрастие к мидиям, приготовленным на пару, так что...
- Значит, ты мятежный священник.
Он засмеялся, проводя ладонью по моей руке.
- Не совсем. Я просто думаю, что кое-что из того, что написано в Библии, следует понимать буквально, а кое-что - это притчи. И многое было неверно истолковано. Я не могу сказать, что знаю лучше, чем любой другой человек, что есть что, но я стараюсь.
- Ничего себе. Наверное, я просто никогда не связывал священников и случайный секс в одном предложении.
- Обычно я так не поступаю. - Повторяя мои мысли, он повернулся на бок и приподнялся на локте. –Но, я не чувствую себя ужасно виноватым из-за этого.
Я ухмыльнулся.
- Я тоже, но, с другой стороны, я атеист. У меня нет совести и все такое.
Даррен снова рассмеялся.
- Ага. Я уверен. - Он положил руку мне на грудь и рисовал средним пальцем круги, от которых стало щекотно. - Я не святой отец, не монах. Нам разрешено. У святого отца из моей последней церкви было семеро детей, так что уверен, что он тоже не соблюдал обет безбрачия.
- Но ведь он женат, верно?
- Он может официально жениться. Я не могу. - Даррен пожал плечами. - И, к твоему сведению, через семь месяцев после двадцатой годовщины свадьбы его старшей дочери исполнилось двадцать. - Его глаза сузились, и от этой кривой усмешки пульс участился. - Так что я почти уверен, что не единственный мужчина в этом облачении, который поддался, - он провел кончиком пальца по центру моей груди, вызвав у несколько тихих ругательств, - искушениями плоти.
- Это правда?
- Ага.
Я повторил его жест, проведя пальцем по его груди, но не остановился.
- Итак, насколько велико искушение, - я проследил за тонкой линией темных волос у него под пупком, усмехнувшись, когда он выдохнул, - сможет ли твоя плоть выдержать сегодняшнюю ночь?
Даррен прикусил губу.
- Я возьму все, что у тебя есть.
- Хм. - Я поцеловал его. - Вызов принят.
Глава 4
ДНЕВНОЙ свет был настоящей сукой. К счастью, голова не раскалывалась, но я мог бы провести еще несколько часов, блаженно наслаждаясь ломотой и болью после прошлой ночи, если бы не изрядная доза незнакомого чувства вины, сопровождающего восход солнца. Очевидно, все, что потребовалось, это несколько солнечных лучей, чтобы понять, что, черт возьми, я только что сделал? и это может стать неловким.
Но это был всего лишь роман на одну ночь. Какого черта? Подобные вещи меня никогда не беспокоили. Итак, он был моим соседом, а это означало, что избегать друг друга будет невозможно, даже если бы мы захотели, так что переспать с ним было примерно так же разумно, как трахнуть соседа по комнате. Так что неловкость была не такой уж неожиданной, но чувство вины было... новым.
Какова бы ни была причина, чувство вины, беспокойства глубоко засело под кожей, и я приготовился к тому моменту, когда мы с Дарреном впервые встретимся взглядами на следующее утро.
Когда я перевернулся на другой бок и мы посмотрели друг на друга, обнаженные и растрепанные в утреннем свете, чувство вины навалилось с новой силой. Если причиной того, что я облажался, была текила, то это было похмелье, осознание того, что прошлой ночью? Да. Я облажался.
Однако, для этого требовались двое.
И, судя по тому, как он приподнял брови, и по выражению о, черт в его усталых глазах, я не единственный, кто в это чертово утро предался сожалениям.
Он приподнялся на локтях, затем выпрямился во весь рост, с каждым движением незаметно увеличивая расстояние между нами.
- Гм. Мы... - Его пальцы быстро постукивали по простыне, прикрывавшей колено. - Ты, эм, не хочешь немного кофе?
- Конечно. Да.
Не то чтобы я хотел задержаться здесь надолго, чтобы выпить кофе, но это дало нам повод выбраться из этой постели. Мы расстались, как это делают люди после свидания на одну ночь, которого не должно было случиться: неловкий кофе, невнятные извинения и быстрый побег с уклончивыми комментариями о «позже» и «еще раз». Мы также пропустили прощальный поцелуй, что только подчеркнуло то, что и так было слишком ясно: прошлой ночи не должно было случиться.
Даже если я не был до конца уверен, почему. Меня устраивали отношения на одну ночь. Но... блядь, соседи. Два парня, которые не могли вечно избегать друг друга. И один из них священник, черт возьми. Именно такого человека я избегал любой ценой, закованного в тело, перед которым не мог устоять. Именно с таким человеком не следовало связываться, если я не хотел отбросить многолетнее эмоциональное исцеление на двадцать шагов назад.
Я пытался - да, верно - отвлечься прошлой ночью и этим утром, принимая душ, выпил еще галлон или около того кофе, накормил и напоил кота и спустился вниз, в салон.
Сразу
