лук, я попрощался с родичами и вышел за ворота. Лёгкий бег прочищал мысли не хуже работы с металлом, а морозный воздух давал заряд бодрости, при этом навевая воспоминания о первом моём реальном бое с людьми, который случился прошлой зимой.
Так как весь прошлый год выдался засушливым, то и урожай на полях взошёл недостаточный обильный, чтобы прокормить тех, у кого было слишком мало земли и слишком много ртов. Особенно это касалось жителей Предела, которые обычно вели себя как культурные бретонцы, пусть и с разукрашенными лицами, но, если случался неурожай или какая другая беда, мгновенно переодевались в одежды из шкур и начинали грабить окрестные владения и нордские деревни. Так и в прошлом году, как только стало понятно, что в этом году амбары заполнить не удастся — с западной границы владения Вайтран начали поступать сообщения об участившихся случаях нападения Изгоев на караваны, в том числе и на закреплённым за Титанорожденными участком дороги. Поэтому все взрослые мужчины и даже несколько женщин облачились в броню и взяв в руки оружие направились объяснять беспокойным соседям, почему воровство и убийство — это плохо. Так как уже тогда, я дорос до среднестатистического жителя Скайрима, меня так же вооружили и взяли с собой.
За сотни лет, которые Титанорождённые жили в Зале Титанов и его окрестностях, мои предки давно изучили не только все самые удобные места для организации засад, но и знали путь до пещер и старых развалин, в которых Изгои обычно устраивали свои стоянки. Поэтому, в первую очередь, дружина под предводительством деда Эрика начала курсировать между заранее намеченными точками, ища следы недавних стоянок. В этом патрулировании нам повезло на третий день, дядя Эдмунд, племянник деда Эрика, заметил небольшой дымок в районе одной из пещер, которая была в нашем маршруте. Вся дружина тут же подобралась, проверила снаряжение и, задвинув меня и кузенов во вторую линию, начала окружать стоянку Изгоев. Скрытно подобраться к людям, живущим в горах и лесах Предела всю жизнь не удалось, как по причине их природной осторожности, так и из-за тяжёлых доспехов, которые пусть и негромко, но всё же шумели.
Когда стало понятно, что нас обнаружили, дед выкрикнул боевой клич во всю мощь своих лёгких и повёл родичей в атаку. Преодолев пару сотен метров под постоянным обстрелом из луков, дружина Титанорожденных мгновенно смяла первую линию обороны Изгоев. Их каменные топоры и копья из кости не могли пробить стальных пластин, а так как мои родственники превосходили горцев не только снаряжением, но и физической силой, то у горцев не оставалось не единого шанса спастись. Действуя из второго ряда, я не сталкивался в прямом бою с войнами Изгоев, а лишь изредка наносил удары копьём по слишком увлёкшимся поединком противникам. По сути, моё охотничье копьё не было предназначено для боя с людьми, но так как нынешний враг был одет максимум в одежды из звериных шкур, оно отлично справлялось с убийством двуногих животных. Избиение продолжалось до тех пор, пока из пещеры не вышел мужчина с обнажённым торсом, с зияющей раной на месте сердца, он высоко поднял над головой два костяных меча и громко прокричал ритуальную фразу вызова на поединок. Бой тут же прекратился, застыли как мои родичи, так и Изгои, как не крути, но традиции поединка в Скайриме священны и соблюдались всеми его коренными жителями, что нордами, что бретонцами, что орками.
Образовав ритуальный круг, в его центр вышли: обладатель верескового сердца и мой дед, как глава клана и дружины. Изгой сжимал в руках костяные клинки, которые хоть и были выполнены из хрупкого материала, но судя по их внешнему виду — были отлично зачарованы, так что вряд ли уступали по прочности стали, так как брони на нём не было — значит он будет на протяжении всего боя уклоняться от атак, стараясь нанести удары в места, не прикрытые доспехом. Дед Эрик же наоборот, был закован в лучший из имеющихся комплектов латной брони с отдельными эбонитовыми элементами, из оружия у него была секира под его рост, и большой круглый щит. Первым начал действовать Изгой, с нечеловеческой скоростью он приблизился к деду и нанёс два удара, один в щит, а другой в открывшуюся брешь в обороне — это была его первая ошибка. Приняв удар на свою кирасу, дед не растерялся и ответным косым ударом топором попытался достать своего противника, который только благодаря нечеловеческой ловкости смог уклонится от удара. Перехватив инициативу в схватке, дед начал наседать на противника, полностью реализуя своё преимущество в длине рук и оружия, не давая Изгою приблизится к себе на расстояние удара. Как опытный воин, дед Эрик не позволял себе проваливаться за ударами и постоянно держал наготове щит. Поединок затягивался, Изгой не мог приблизиться на расстояние удара, а дед не мог попасть по юркому противнику. Всё решилось, достаточно внезапно, просто после очередной серии атак топором, дед нарушил уже сложившуюся картину боя, сделав быстрый шаг к противнику, одновременно с этим делая широкий взмах щитом. Не успев среагировать, Изгой получил мощный удар в челюсть краем щита, и потеряв ориентацию в пространстве не заметил топор, летящий в сторону его шеи. Голова воина с вересковым сердцем, сделав несколько оборотов в воздухе, упала на землю с глухим звуком, а из остатков его шеи забил фонтан крови.
Увидев смерть своего лучшего война, оставшиеся Изгои побросали оружие, сдаваясь на милость победителя. Так как бой официально закончился, те кто владел целительной магией начали оказывать первую помощь раненым. В этом бою клан Титанорождённых потерял одного своего члена, это был Оглаф, парень на год старше меня, с которым мы иногда вместе тренировались, он зачем-то снял шлем во время боя, за что и получил стрелой в глаз. Помимо оказания помощи раненым, родичи занимались допросом пленников и обыском пещеры, служившей опорным пунктом для Изгоев, грабящих путников и торговцев в зоне ответственности нашего клана. Добычи оказалось немного, в основном провизия и пара рулонов грубой ткани, а также пара десятков золотых септимов и несколько килограмм бронзовой и серебряной мелочи, видимо эта стоянка была не слишком удачлива или уже успела отослать добычу в главный лагерь. Помимо материальной добычи, в глубине пещер были обнаружены деревянные клетки с несколькими детьми и молодыми женщинами, а также залитый кровью алтарь, с разбросанными вокруг него трупами их отцов, матерей и братьев. Эта находка решила судьбу сдавшихся в плен, если бы они были простыми грабителями
