– Они составили панчнаму?
– Да, сэр. Здесь записаны все подробности. Следствие вел инспектор Атул Гауде. На теле не было одежды, у него не осталось ни головы, ни ног, оно было разрезано в нескольких местах.
– Так почему расследования не было, поясните?
– Дело не раскрыто, сэр. Отсутствовали улики. Тело так и не опознали, а инспектора Гауде отправили выполнять другую работу.
– Вы уверены, что в полицейском участке Дадара нет упоминаний о подобном деле?
– Возможно, все произошло до того, как мы внесли записи в компьютер. Не исключено, что нам придется разыскать бумажный экземпляр.
– Я хорошо знаю этот участок. – Арнав начинал там свою карьеру в качестве стажера.
– Мы можем послать туда констебля, сэр. И еще, мистер Танеджа звонил к нам в участок. Я думаю, он говорил с господином Мхатре.
– Спасибо, что предупредили. – Арнав собрал свои бумаги. – На сегодня я закончил. Поеду в Дадар.
Если он найдет нужное дело, то соберет пять почти одинаковых случаев, цепочка из которых тянется уже несколько десятилетий: в Дадаре, в Азад Нагаре, а теперь и в Аксе.
– Кто едет в Дадар? – в кабинет вошел старший инспектор Рави Мхатре.
Начальник Арнава Мхатре был одним из самых высоких в полицейских в Мумбаи, его рост составлял почти сто восемьдесят семь сантиметров.
– Здравствуйте, сэр. – Арнав встал и отсалютовал начальнику, как этого требовали правила. – Я еду.
В соответствии с принятой процедурой Мхатре обычно вызывал Арнава к себе, но не сегодня.
– Хорошо. Я без машины сегодня вечером, так что можете подбросить меня.
– Что-то еще, сэр?
– По дороге поговорим.
***
Арнав выехал со станции вместе с боссом на своей старой надежной машине. Аша училась водить ее в тот год, когда они ее потеряли. Рави Мхатре не стал комментировать состояние потрепанного автомобиля, позволив своему лицу сказать все за него. Инспектор также отказался от предложения Арнава подвезти его до дома в Бхандр после того, как он закончит работу в полицейском участке Дадара.
За три года совместной работы Мхатре оказался чем-то наподобие шахматного короля. Незаменимый, но неспособный к нападению чиновник. Впрочем, Арнаву не на что было жаловаться. Мхатре не раз поддерживал его после перевода из отдела по борьбе с преступностью в участок Мальвани.
Несколько минут начальник Арнава разговаривал по телефону, пока они стояли в пробках на выезде из Малада в Горегаон, затем он наклонился вперед, чтобы поменять станцию на радиоприемнике. Зазвучала музыка. «Akhiyon ke jharokhon se», черт бы его побрал.
В этой мелодичной песне рассказывалось о любви пары, которая, несмотря на все трудности, поженилась. В конце фильма женщина гибнет. Эта песня зазвучала однажды, когда Тара включила телевизор в спальне. Они лежали в обнимку под одеялом, ее мягкое тело расслабленно прижималось к нему. Он вдыхал запах ее свежевымытых волос и мечтательно смотрел на экран.
– Что случилось? – Она быстро уловила перемену в его настроении.
– Этот фильм плохо заканчивается. Давай посмотрим другой.
Арнав говорил себе, что не хочет, чтобы Тара тратила время на грустный фильм, но даже тогда знал, что это не совсем так.
– Все закончится хорошо, я уверена. – Лицо Тары, по форме напоминавшее ему сердце, в кои-то веки выглядело спокойным. – Они будут вместе.
– Не до конца. – Он прижал ее к себе и переключил канал, надеясь, что она забудет о фильме и не увидит душераздирающие сцены. Она и так много страдала на работе, и что самое ужасное, он чуть не убил ее в постели ночью. Арнав проснулся от того, что она била его в грудь кулаками. Он оказался во власти очередного кошмара. Джоши. Он пытался задушить Нилеша Джоши, но во сне схватил Тару за горло.
– Господин Джоши будет недоволен.
Эти слова вернули Арнава в настоящее, в машину со старшим инспектором, который выглядел недовольным. Господином Джоши мог быть только один человек – ответственный комиссар по борьбе с преступностью Нилеш Джоши, высокопоставленное лицо в полиции Мумбаи. Злодей из его ночных кошмаров. Арнав придал своему лицу, как он надеялся, приятное выражение и повернулся к боссу, рассчитывая на привычку Мхатре повторяться, чтобы донести свою мысль до собеседника.
– Рахуль Танеджа – уважаемое имя в деловых кругах Мумбаи. Он всегда поддерживал мумбайскую полицию. Комиссар Джоши был бы очень расстроен, если бы узнал, что вы беспокоите господина Танеджу.
Во время еженедельной встречи Арнав кратко рассказал Мхатре о деле Аксы, в том числе о том, что компания Taneja Estate Holdings вела строительство на этом участке, но никакой серьезной реакции со стороны начальника не последовало. Однако звонок Танеджи явно взволновал Мхатре и заставил его начать беспокоиться о комиссаре. Вероятно, Нилеш Джоши был у Танеджи на быстром наборе.
Машина застряла в пробке, и радио милосердно переключилось на бодрый танцевальный ремикс. Арнав убавил громкость, чтобы Мхатре мог его слышать.
– Сэр, я разговаривал с господином Танеджей всего один раз, – объяснил Арнав, – когда он приезжал на место преступления. Он не ответил ни на один из моих звонков. Сегодня я связался с криминалистами. Доктор Мешрам обнаружил в Аксе еще два трупа, похожих на первый.
Арнав не отрывал глаз от дороги, но чувствовал, как взгляд Мхатре прожигает в нем дыру.
Наконец Мхатре ответил:
– В вашем отчете указано, что земля была объектом спора и десятилетиями была заброшена. К этим трупам может быть причастен кто угодно.
– Верно, сэр. Я просто следовал стандартной процедуре расследования.
– Никогда не забывайте, что мы государственные служащие, Раджпут. Наша задача – помогать людям, а не создавать проблемы.
Арнав подавил улыбку. Помогать людям, как же. Мумбайская полиция пыталась изменить свой имидж, сделать его более дружелюбным, но репутация жестких парней, десятилетиями создававшаяся в болливудских фильмах, оставалась.
– Да, сэр. – Арнав переключил передачу, когда поток машин перед ним рассосался. Спорить было бесполезно, поэтому он сменил тему: – Сэр, вы знаете инспектора Атула Гауде?
Мхатре выключил радио. Интересно. Арнав подождал, пока начальник заговорит.
– Почему вы спрашиваете?
Арнав подробно рассказал о Гауде, инспекторе участка Азад Нагар, который не смог закрыть дело, поразительно похожее на дело в Аксе. Вскоре после этого Гауде перевели в отдел Местного оружия – малозаметный отдел мумбайской полиции, предоставляющий сотрудников для обеспечения безопасности на различных мероприятиях.
Лицо у Мхатре ожесточилось, и Арнав пожалел, что он за рулем и не может внимательно изучить это неоднозначное выражение. Арнав не мог сказать почему, но инстинкт подсказывал ему, что с этого момента нужно взвешивать каждое слово.
– Вы хотите сказать, что кто-то обезглавливал женщин и закапывал их тела на протяжении всех этих лет в разных полицейских округах? Гауде нашел тело, похожее на те, что доктор Мешрам раскопал в Аксе?
– Это возможно, сэр. Я помню еще один случай, произошедший раньше, когда я был еще констеблем в полицейском участке Дадара. Мы не можем найти это дело в системе, поэтому я попробую отыскать бумажный экземпляр. – Тут Арнав сделал паузу, проезжая светофор. – А что случилось с инспектором Гауде, сэр?
– Его наказали, – пояснил Мхатре. – Ходили слухи, что он не соблюдает правила.
В машине воцарилось молчание, пока Арнав не свернул в переулок по нужному адресу в Дадаре, который дал ему Мхатре.
– На данный момент, – инспектор перешел на высокомерный тон, который он часто использовал, отдавая приказы, – я думаю, у нас есть более важные дела, Раджпут. Верните стройплощадку Танедже. И сосредоточьтесь на горе папок у себя на столе.
– Речь не об одном трупе, сэр. Их несколько. Убийца до сих пор может быть на свободе и охотиться на женщин.
– Это нам неизвестно. Хоть сейчас вы и не в числе тех, кто активно претендует на повышение, но знайте, что я слежу за тем, как вы работаете. Считайте это предупреждением.
