Христа народу» увидеть только Мессию и правую часть картины, не обратив внимания на знаковые фигуры в левой части полотна. Я уже не говорю об очень важных, почти детективных подробностях доставки картины в Россию. Или как в культовой картине знаменитого польского режиссера Анджея Вайды «Пепел и алмаз» увидеть только историю трагической гибели главного героя фильма, которого замечательно играет Збигнев Цибульский. Между тем в этом полотне важно все: звуковой ряд, детали интерьера, попадающие в кадр, цитируемые героем стихи. Все это вместе взятое работает на глубинный смысл фильма! Поэтому, если не пропало желание, не сочтите за труд перечитать повесть. И если не возражаете, то я готов предложить свои скромные услуги в качестве комментатора.
«Кто мы и откуда?»
Интерес к прошлому своей страны, к истории своей семьи – естественная потребность нормального человека. Этот интерес необычайно возрос в последние годы, что в первую очередь связано с юбилейными датами, связанными с победами советского народа в Великой Отечественной войне.
Движение «Бессмертный полк», возникшее как народная инициатива, а не по указке сверху, тому неоспоримое доказательство.
В самом деле: на всем постсоветском пространстве нет такой семьи, где бы среди предков не было фронтовиков: уцелевших, погибших или без вести пропавших. А миллионы людей, оказавшихся на оккупированных территориях на долгие четыре года? Они ведь тоже невинные жертвы минувшей войны. Как они пережили это суровое время? Об этом до сих пор известно меньше всего…
Дополнительным стимулом к изучению истории семей послужил, как это ни покажется парадоксальным, карантин, в котором оказались мы все в период пандемии. Впервые вы, молодые люди, оказались лицом к лицу с бабушками и дедушками. И тут выяснилось, что разным поколениям не так-то просто найти общий язык. Люди разных поколений неизбежно разговаривают на разных языках.
Приведу простой пример. Еще совсем недавно, в начале девяностых, на пике популярности был модный шлягер, в котором звучали такие слова: «Плачет девочка в автомате». Речь там шла о телефоне-автомате, где девочка услышала обидные и несправедливые слова от любимого. С тех недавних пор телефоны-автоматы ушли из нашей жизни, их заменила мобильная связь. В каком таком автомате она плачет? Большинству сегодняшних тинейджеров это непонятно. Другое дело, если бы она плакала в банкомате, который зажевал ее банковскую карточку.
В свою очередь, люди старшего поколения не понимают, что такое «фейк», «хайп», «ретейлер», а вспоминая о своей молодости, в свою очередь, употребляют слова, абсолютно незнакомые молодым, – термины, аббревиатуры. В самом деле, расшифровывать приходится буквально все: ВЛКСМ – Всесоюзный Ленинский Коммунистический Союз Молодежи; ФЗО – школа фабрично-заводского обучения. Слово «удочка» означает не то, что вы подумали, а ученика-троечника. Дело в том, что до войны знания учеников оценивались не в баллах, а словами: удовлетворительно – «уд», неудовлетворительно – «неуд», хорошо – «хор» (отсюда – хорошисты), «оч. хор» или «отл» – отличник. Последнее сохранилось до нынешних дней.
Казалось бы, мелочи. Но без таких мелочей теряется понимание реалий той жизни. Вот почему так важно, что книга, которую вы держите в руках, снабжена сносками, своего рода словариком. Обычно такие сноски содержатся в научных изданиях, но здесь и в художественном тексте без них не обойтись.
«Воспаленной губой припади и попей из реки по имени факт»
Величайшая ценность книги, которую вы держите в руках, – ее абсолютная достоверность. Выверенность не только словарного арсенала того времени, но и каждого исторического факта, события, а также их отражения в прессе того времени. Автор перелопатил гигантский исторический материал: советские и зарубежные газеты, сводки Совинформбюро (информационное ведомство в СССР, образованное 24 июня 1941 года), дневники обычных людей (в первую очередь подростков), отражавшие их мысли, чаяния, переживания по поводу происходивших на их глазах событий. Именно из чтения таких дневников формируется подлинное представление об истории повседневности. Политические деятели и полководцы также написали свои мемуары, которые не оставил без внимания автор книги. Но в них мы видим взгляд с высоты птичьего полета, когда задним числом описываются направление танковых ударов, стратегические замыслы войсковых операций и т. п. Большие начальники дневников не вели, впрочем, как и большинство взрослых людей. Это было в те годы опасно для жизни и свободы человека. Почему? Об этом разговор впереди. А вот подростки, особенно девочки, в те годы доверяли свои мысли и чувства дневникам. Их досконально проработал автор книги.
Сегодня, в эпоху интернета, писать дневники немодно. Свою ежедневную жизнь взрослые и подростки предпочитают фиксировать в селфи, а затем выкладывать эти картинки в сетях на всеобщее обозрение. Ничего не имею против такого способа самопрезентации. Такие картинки тоже могут многое рассказать потомкам. Например, в этом году из-за коронавируса вручение аттестатов о среднем образовании происходило в защитных масках. Один из выпускников решил «приколоться» (вот и еще один термин, который ничего не говорит людям старшего поколения!). Он пришел на вручение аттестата в шляпе и противогазе. Пройдут годы, и ему придется объяснять уже своему сыну, что это именно он получает аттестат из рук директора. Интересно было бы узнать, как посмотрит на своего отца-прикольщика его повзрослевший отпрыск.
И все же фотография или селфи фиксируют лишь внешнюю оболочку событий, а дневник, помимо того, что запечатлевает историю в ее обнаженном неприукрашенном виде, позволяет человеку разобраться с самим собой: отрефлексировать свои чувства и переживания. Такая потребность многократно возрастает в годину испытаний, когда человек оказывается один на один с неизбывной бедой, перед лицом трагических вопросов, на которые нет готовых однозначных ответов.
Вот как, например, описывает обращение к дневнику одна из героинь повести. «Достала свои детские дневники. Забавно читать. И почерк у меня там – ужас! И кляксы через страницу, даром, что уже в четвертом классе училась. Тогда бабушка приучала меня дневник писать. Заставляла даже. Говорила: „Помогает организовывать мысли, развивает речь и, когда вечером записываешь события и размышления, осмысливаешь день“. Мне тогда казалось, что это лишняя работа, я просто подчинялась. Вот и бабушки уже нет, а я вот год назад вспомнила детский опыт, взялась писать, и теперь самой нравится. Лет через 10–20 как будет интересно читать… А может, уже через 5 лет это все будет важной для нас историей или, наоборот, мелкими пустяками».
Нет, не пустяками, а ценнейшими историческими и одновременно человеческими источниками! Но чтобы убедиться в этом, придется глубоко вчитаться в текст повести. Вам предстоит именно неторопливое медленное чтение.
Интернетная эпоха, связанная с необходимостью обработки колоссального количества информации, поставила перед людьми задачу овладения скорочтением. Доблестью стало
