количеством детских рисунков на пошарканных оранжевых стенах. Ремонта здесь не было давно явно, но оно и понятно, ведь учреждение государственное. С другой стороны порой важнее люди, с которыми работаешь. Да и никто не зарекался о непременности принятия меня на работу.
Само собеседование проходит сумбурно. Директриса средних лет с постоянно дергающимся одним глазом попивает прозрачную воду в стакане, предварительно разбавив ее корвалолом, и прочитывает мое резюме при мне же, будто видит его впервые. Она вскользь задает сопутствующие вопросы, ответы на которые и так можно найти по тексту ниже. Не проверяют же меня на знание моего резюме? Или им просто все равно, кого брать, лишь бы только место было занято?
— Когда сможете выйти? — После небольшой паузы задается мне внезапный вопрос, логическая подводка к которому отсутствовала.
— Ну … через неделю могу. — Машинально выпаливаю я.
Это «через неделю» получается несколько спонтанно. Я пытаюсь представить в голове календарь, от неожиданности и вовсе забывая, какая дата сегодня и какой день недели был с утра. Но стресс не позволяет ничего визуализировать. И чтобы просто не выглядеть глупо, я говорю первое, что приходит на ум. И неделя — вполне безопасный срок. К тому же, будет время еще раз обдумать свое пока не решенное решение по поводу выхода на эту работу, сути которой мне так пока еще и не объяснили.
— Значит, можете выходить через две. У нас был вахтовый режим, — переходит женщина на хрип, обильно прокашливаясь, — так что ваше место освободится только через четырнадцать дней.
— Хорошо.
— Будете работать с детьми. Следить за их графиками и заполнять несложные таблички. Ничего сложного, да и дети у нас здесь неплохие. Они все временно проживают у нас, пока не подойдет время их суда. Там уже решается вернут детей в семью или нет. Но не переживайте, хулиганов у нас нет. Детей временно изымают из семей по разным причинам. А вам нужно будет просто за ними следить. Название должности связано с реабилитацией, но для нас проще и удобнее называть вас воспитателями.
— А психолог не требуется? У меня образование …
— Психолог? Ну да… — Утыкается женщина в бумаги. — Не беспокойтесь, потом будете работать психологом. Переведем вас. Просто сейчас очень нужны люди, которые смогут работать более … тесно … с детьми. Как только наберем еще пару человек, то непременно переведем вас на другую должность.
— Поняла вас, хорошо.
— Тогда собеседование окончено, проходите в соседний кабинет. Там вас оформят.
Кивая, выхожу из кабинета. Уже берут? Так сразу? Удивительно, что я вообще взяла с собой документы на всякий случай. Вот уж точно неожиданный поворот событий. Но почему бы и не попробовать. Такого опыта у меня еще не было, а по специальности работать я хотела изначально. Все начинается с малого, особенно с зарплаты. К тому же никто не отменял то, что мне может здесь понравиться.
В соседнем кабинете меня уже ждет полная женщина с проседью, укутанная в плед. Она делает копии всех моих документов и отправляет в следующий кабинет. И теперь я направляюсь в бухгалтерию. Но, только постучавшись в дверь, уже понимаю, что нечасто стану сюда заходить. Посреди кабинета вальяжно на стуле сидит вполне симпатичная женщина. Симпатичная … пока не начинает говорить. Изначально она настроена ко мне почему-то враждебно. Хабалисто отвечает на мои вопросы, касающиеся зарплаты и ее выплат, будто я уже провинилась и чем-то оказалась обязана. Лишнюю работу ей подкинула своим присутствием? Ну извините, работать иногда надо.
Передо мной падает листок, на котором нужно написать заявление. И в этот момент в кабинет лениво затекает женщина из кадров, от которой я только ушла.
— Что делать с деньгами? Нужно ставить забор, средства уже были выделены, — никак не стесняясь моего присутствия, начинает разговор только прибывшая, склонившись над бухгалтершей.
— А я че знаю что ли? Деньги разделили. Ждем нового пополнения бюджета. — Двусмысленно отвечает сидящая.
— А с газовой трубой что?
— Тоже ничего. Деньги кончились. Все поделили поровну. Если че, то свои я не отдам.
— Ну ладно, тогда будем ждать. В крайнем случае ответим, как в прошлый раз. — Задумчиво отвечает кадровичка и выходит из кабинета, бросая взгляд в мою сторону.
А я усердно сижу и пишу заявление. Меня эти внутренние разговоры не касаются. Голову откусывать мне не нужно за то, что невольно услышала этот диалог. Хотя он уже меня должен настерегать, здесь явно что-то нечисто и махинации присутствуют. Но пока оборонительная позиция с лицом «я ничего не знаю» — моя лучшая позиция. Разумеется, до тех пор, пока я не изучила всю эту кухню изнутри.
Молча отдаю заявление и выхожу. У меня есть две недели свободы и гарантия трудоустройства. Однако неплохо, но отпуск можно было себе устроить, прежде чем вновь искать тех, кому нужно подчиняться. Я вышла на работу в первый раз в девятнадцать лет. Сейчас мне двадцать четыре. И я ни разу не была в отпуске. Постоянно работала, а когда случалось увольнение, то скорее же искала замену. Отдыхать порой необходимо, но об этом я забываю вспоминать. Гонюсь за деньгами, которых много в моей семье. Пытаюсь реализоваться всеми способами, не понимая, чем вообще хочу заниматься по жизни. Я готова просто работать и надеяться, что однажды осознание придет само собой.
Погода не радует вновь. Ветер залетает под куртку, неприятно поглаживая спину. Легкая куртка оказалась некстати под рукой, за что сейчас и приходится расплачиваться. Но я же умная! Я молодец! Зная о прогнозах погоды, оделась так, будто мне нужно сейчас через половину города топать пешком. Это не меньше часа страданий, если не больше. Любое замедление шага, больше похожего на бег, рискует растянуть мой приход домой чуть ли не до вечера. Повторюсь, что я же умная. Хорошо, блин, придумала.
Вывески магазинной так и манят зайти, купить чего-то вкусного, но пустой карман призывает забыть о глупых фантазиях. Дыхание учащается, а ноги начинают изрядно уставать. Но я не сдаюсь. Если и страдать, то всегда до конца!
По мере приближения к дому, небо начинает хмуриться. И крупные капли падают на непокрытую голову. Отдельные капли быстро перерастают в ливень, а мокрые волосы путаются под порывами ветра и прилипают к лицу. Мгновенно темнеет, что не сбивает графика включения фонарей. И вот я вымокшая до нитки, дрожащая и обессилевшая залетаю по лестнице в квартиру. Куртка сразу же оказывается на полу, а ботинки, раскиданные по разным сторонам коридора, оставляют мокрые пятна грязи. Моя цель — горячий душ. И
