Он с какой-то даже гордостью тут же ответил, что я из Советского Союза. Если двум парням эта новость была безразлична, то третьего она буквально взбесила.
Он мгновенно оказался на ногах и начал было что-то верещать про краснопузых тварей, которых его отец резал не жалеючи, и он тоже продолжит его дело. С этими словами он растопырил пальцы, изобразив из них что-то вроде граблей, и потянул свои руки к моему лицу. Надо ли говорить, что я не стал ждать, пока он начнет портить мою физиономию. Из положения сидя я, хоть мне и было жутко неудобно, долбанул что есть силы ногой ему в промежность, а потом, вставая, с полуоборота добавил еще и правый боковой в голову.
Срубил его, как крестьянин срезает колосок серпом, качественно и надолго. Сразу же после этого я развернулся всем корпусом к его товарищам, но они даже не дернулись, только один из них произнес спокойным голосом:
— Вы нас извините, Александр, с нашей стороны к вам претензий нет, наоборот, мы благодарны за помощь.
Второй вдогонку добавил:
— За Кирилла мы тоже приносим свои извинения. Просто у него отец погиб уже в конце гражданской войны, вот он и ненавидит все, что связано с Советским Союзом.
С этими словами они подхватили валяющегося без сознания товарища и ушли в другой конец вагона на свои места.
Пьер после всего этого только головой покачал и произнес:
— Столько лет прошло, а ненависть не исчезла. Страшная вещь — эти революции.
Собственно, на этом история и закончилась, ребят я не видел даже утром, когда поезд прибыл в Бостон. Поэтому мы спокойно отправились в уже знакомый отель, где нас, как мы договорились заранее, должны были встретить телохранители Пьера, приехавшие на нанятом автомобиле вместе с моими драгоценностями и золотом.
В целом мое пребывание в Бостоне в этот раз выдалось спокойным и обошлось без приключений. Подарки подарил, письма написал и вручил Пьеру, на корабль его проводил. Перед расставанием мы с ним еще раз оговорили порядок действий, и я благополучно вернулся обратно в Нью-Йорк.
Там, как это было уже не раз, дела закрутили меня со страшной силой. А все из-за идеи, которая пришла в голову Стивену. Дело в том, что он по долгу службы был допущен к кое-каким документам и личным делам бывших сотрудников полиции штата. Причем не тех, кто ушел в отставку, а людей, уволенных из полиции по тем или иным причинам или даже осужденным за должностные преступления.
Фишка в том, что дотошный Стивен не поленился изучить дела осужденных сотрудников, чьи преступления в его понимании можно было трактовать по-разному. Говоря другими словами, он отобрал дела, которые заставили его сомневаться, совершали ли эти сотрудники полиции описанные преступления, и предложил мне заняться независимым расследованием этих дел.
Нет, наверное, я немного не так рассказываю. Он пообещал мне помочь организовать собеседования с этими бывшими сотрудниками, которые отбывали наказание в местной тюрьме. Поговорить с ними, так сказать, по душам и в случае, если человек покажется подходящим для работы в нашей службе безопасности, постараться ему помочь, задействовав все наши возможности, взамен на верную службу.
Идея мне на самом деле понравилась, не раз и не два слышал о невинно осужденных. Конечно, можно в этом случае нарваться и завербовать какого-нибудь генетического урода, но и нормальных людей тоже можно найти, поэтому, думаю, стоит рискнуть. Без присмотра мы будущих сотрудников все равно не оставим, а дальнейшее развитие событий покажет, кто есть кто. Правда, чтобы свести к минимуму риск попадания в нашу компанию этих самых уродов, я решил привлечь к этому делу кое-каких специалистов в подобных вопросах.
Здесь нам помог Майкл, который через свои старые связи организовал мне встречу сразу с двумя специалистами, да еще какими. Он нашел мне аж двух профессоров, специализирующихся в области психологии. Понятно, что встречался я с ними по отдельности, но результат от этих встреч был одинаковый, и в итоге я договорился о сотрудничестве с обоими. Просто они оба мне понравились — как своими рассуждениями о психологии, так и в целом подходом к своей деятельности. Фанаты от науки, по-другому не скажешь.
Вот с этими двумя стариками, которых звали Пол и Мэттью, мне и пришлось чуть не месяц ходить в тюрьму, как на работу. Дело в том, что идея Стивена оказалась настолько рабочей, что мы ее смогли развить и расширить. Относительно небольшая сумма денег, которую мы преподнесли начальнику тюрьмы в качестве подарка, и нам отобрали дела заключенных, которых посадили за решетку, но не факт, что за дело.
Я вместе с психологами изучал эти дела, хотя они и настаивали, что сначала надо разговаривать с людьми и только потом листать бумаги. Но у меня не было лишнего времени, поэтому я настоял на своем. Еще на стадии изучения этих дел половина контингента отсеялась, вот я и решил не тратить время на разговоры.
Пока мы всем этим занимались, я с трудом смог выделить время, чтобы решить, как нам поступить с четырьмя молодыми парнями, которые приехали из Бостона. Я сейчас говорю про Роджера-младшего и троих его друзей. Раздумывая, как нам лучше их использовать, я пришел к мысли попробовать сделать из них что-то вроде телохранителей, но не узко специализированных, а таких себе универсалов, способных решать широкий круг задач. Понятно, что при таких запросах нам не обойтись без обучения парней многим специфическим вещам, поэтому для начала я пристроил в одно интересное учебное заведение, выход на которое я получил опять же благодаря Стивену. Это заведение было малоизвестно простым людям, там готовили телохранителей для государственных деятелей и действительно богатых людей, например, владельцев банков или мегакорпораций. Обошлось мне это ох как недешево, и Майкл даже слегка поворчал на меня за такие непредвиденные траты, но оно того стоит, с этим даже жадноватый Стивен согласился. Он, кстати сказать, больше вмешиваться в деятельность нашей компании не пытался, но отчеты смотрел регулярно и изрядно нервничал из-за некоторых, по его мнению, ненужных вложений заработанных денег. Но это ладно, смирился он с действительностью, и хорошо. Вернемся к вопросу о наших делах с заключенными.
За этот месяц у нас выработался алгоритм работы с нашими будущим людьми. Если кандидат не вызывал подозрений в своей искренности у нас троих, ему делали предложение о сотрудничестве. Если он соглашался работать на меня, в дело вступали наша еврейская юридическая контора и детективное агентство, когда-то рекомендованное Стивеном. Эти две привлеченные конторы,
