столько ананасов. Он бы очень обрадовался.
– Все для тебя. Устраивайся поудобнее, вечером репетиция,– усатый закрыл за Натиком дверь и ушел ,что-то тихо напевая.
После его ухода слоненок подкрепился и прилег вздремнуть. Ему снилось, как он стоит посреди поляны, а вокруг собрались все звери из окрестных джунглей. Натик берет хоботом губную гармошку, и всех как туманом обволакивает чудесной мелодией. Звери, позабыв вражду, стояли бок о бок друг с другом. Тигр и антилопа, удав и кролик, лев и лань -все замерли в молчаливом восхищении. Вот Натик закончил играть, туман рассеялся и поляна утонула в шквале аплодисментов. Все бросились поздравлять слоненка с успехом и благодарить за красивую музыку. Каждый норовил его потрепать за ухом или просто потрясти. От этих изъявлений чувств он и проснулся. Открыв глаза, Натик с удивлением обнаружил, что его трясут не ягуар с мартышкой, а девушка в блестящем трико. – «Вставай, соня, репетицию проспишь», – ласково сказала она, когда он открыл глаза. Слоненок встал, помотал головой, прогоняя остатки сна, и вежливо представился
– Я не соня, я Натик.
– А меня зовут Ханга. Пошли на арену.
Хоть слоненок и не понял ,куда идти, но сопротивляться не стал. Пройдя немного темным коридором, они вышли на круглую площадку, немного похожую на его поляну.
– Итак, проходи в центр и покажи, что ты умеешь делать, – уже более строгим тоном сказала девушка и указала рукой на середину площадки. Слоненок растерянно огляделся.
– В чем дело? Ты что-то потерял?
– Я умею бегать на перегонки с черепахой, кормить попугая ананасами, в крайнем случае – пугать удава. Но их здесь нет.
– Директор сказал, что ты играешь на гармошке.
– Вам сыграть? – оживился слоненок. – Так бы сразу и сказали. – Натик взял в рот гармошку, и заиграла приятная музыка.
– Неплохо, очень неплохо,– одобрительно закивала девушка. – А теперь попробуй это сыграть ,стоя на задних лапах.
Слоненок попытался, но тут же упал.
– Ничего, ты ходить то же не сразу начал,– подбодрила его Ханга. – Попробуй еще раз.
Только глубокой ночью Натик почти вполз в свою клетку. Целый месяц ежедневных тренировок понадобился слоненку,чтобы научиться стоять на задних лапах.
– Умничка, молодец! – впервые за все это время похвалила его Ханга. – Завтра закрепим успех, а после завтра выступление. Не страшно?
– Нет, а что, нужно испугаться? – удивленно спросил Натик.
– Не обязательно, но многие боятся, – улыбнулась девушка. – Ладно, иди, отдыхай. Завтра последняя репетиция.
Проходя по коридору, Натик заглянул в кабинет директора. Усатого мужчины там не оказалось, но по письменному столу расхаживал попугай.
– Привет, Натик, – рассеянно поздоровался он.
– Привет Гар …, Гор …, итальянец в красной рубахе. Ты сейчас за главного? – усмехнулся слоненок.
– Смеешься? Нет ,конечно. Директора дожидаюсь. Хочу жалобу подать.
– Кормят плохо? Так перебирайся ко мне. У меня всего полно.
– Не в этом дело. ,– забегал по столу попугай. – Их дворовой кот Бахус на меня глаз положил.
– Ничего удивительного, – пряча улыбку, сказал Натик. – Ты птица видная, можно сказать ,красивая.
– Ты не понимаешь! – перешел на крик Гарибальди. – Он меня хочет съесть!
– Прям-таки и съесть? – усомнился слоненок.
– Этот тигр – лилипут каждый вечер подкрадывается к моей клетки, садится и смотрит, смотрит… – выплескивал свой страх попугай. – Я не могу уснуть ,когда на меня так пристально смотрят. А сегодня он совсем обнаглел- просунул лапу сквозь прутья. И попытался меня схватить. Еле увернулся. Вот смотри, – и он показал Натику изуродованный хвост.
– Да, ты прав, –сразу стал серьезным слоненок. – Этого кота нужно проучить. Пошли к тебе, я думаю, мы и без директора справимся.
Войдя в комнату, где на полке стояла клетка попугая, Натик огляделся. Кота в ней не было.
– Полезай на место, а я спрячусь поблизости.
Попугай молча влез в клетку и с ужасом стал смотреть на дверь, а Натик, в это время просто прислонился к стене и замер. Вскоре появился Бахус. Он не спеша вошел в комнату, поглядел на попугая, зевнул и облизнулся.
– Что ты облизываешься- ужин уже прошел? – не выдержал Гарибальди.
– Я зверь ночной, – растягивая слова, промурлыкал кот – И у меня сейчас время завтрака.
Он мягко вспрыгнул на полку и приблизился к клетке.
– Не смей меня трогать! – закричал попугай. – Я буду жаловаться в общество по защите животных! В Гринпис! В Гаагский суд, наконец! Оставь меня в покое!
– Вот позавтракаю и оставлю, – ласково произнес Бахус в плотную приблизившись к попугаю. Вдруг что-то аккуратно взяло его за хвост, оторвало от полки и понесло по комнате.
– Мя-яу! – испуганно замяукал кот. – Кто здесь?
– Я маленький пожиратель котов, и большой защитник попугаев! – раздался завывающий голос.
– Так ты и есть тот самый Гринпис, которому эта птичка хотела пожаловаться?
– Нет. Я Гаагский суд, и вот мой приговор. Если ты все еще хочешь носить свою серую шкурку…
– Очень хочу.
– Не перебивай. Так о чем я? Ах да, о шкурках. О каких шкурках? Б-р-р-р. Короче, если ты еще раз сюда войдешь, то очень пожалеешь.Понял?
– Как не понять. Все очень просто. Я сейчас ухожу, и больше хвоста моего здесь не будет.
– Правильно. Только одно уточнение-не ухожу, а вылетаю.
И Бахус вылетел в коридор.
– Ты что так медлил? – набросился на Натика попугай. – Я чуть не умер от страха.
– Хотел убедиться, что он тебя хочет съесть, а не предложить дружбу. Ты как, в порядке?
– Если не считать потерянных ста лет моей жизни, то да.
– Ну, это не много. А у меня послезавтра выступление.
– В самом деле? – встрепенулся попугай. – Поздравляю.
– Спасибо. Если тебе больше котопугатель не нужен, то я пошел.
– Спасибо тебе, – сказал ему вслед попугай и хитро прищурился.
И вот настал день премьеры. Натик с утра искупался, почистил бивни, одел цирковой костюм и в нетерпении ходил из угла в угол. Вскоре к нему вошла Ханга.
– Волнуешься? – спросила она.
– Не очень, – как можно спокойнее ответил слоненок, пытаясь накормить бананом собственное отражение в зеркале.
– Вижу,– улыбнулась она. – Пошли, скоро наш выход.
После этих слов ноги у Натика стали ватными, по телу побежали крупные, величиной с мангуста, мурашки, и ему вдруг очень захотелось домой, на свою родную поляну, но девушка легонько взяла его за розовое ушко, и они медленно пошли к арене. Стоя у занавеса, который закрывал вход, слоненок слышал, как смеются зрители над шутками клоунов, как аплодируют их трюкам, и взволнованно думал: «А будут ли мне так хлопать? Вдруг у меня не получится. Может, зря все это?»
– Не волнуйся. Представь, что это всего лишь репетиция, – увидев, как он дрожит, тихо сказала Ханга.
