и работу в Москве, а деньги быстро заканчивались.
И дело было даже не в деньгах – бабушкин дом стоил не настолько дорого по нынешним временам, да и место не котировалось – далекий от центра страны городок. Дело было в том, что я любила дом, где выросла, и не хотела, чтобы он достался дальней родственнице. Которую ни я, ни бабушка недолюбливали.
Зинаида Ивановна тоже терпеть не могла Надежду Петровну, зная ее натуру. Поэтому целиком и полностью меня поддерживала.
– Еще куча бумаг и проволочек. А так хочется уже решить все вопросы и больше не вспоминать ни про тетю Надю, ни про это наследство. Честное слово, жутко противная она женщина. Помню, меня маленькой заперла на чердаке за то, что я набрала тарелку смородины.
– В смысле? – удивилась Зинаида Ивановна, придвигая мне тарелку с сырниками и вазочку с вареньем.
Не знаю, почему я ей все это рассказывала. Мы и знакомы-то не слишком хорошо. Виделись, когда я навещала бабушку. Но плотно и долго никогда не общались. Наверное, хотелось поделиться, излить душу.
Родных у меня почти не осталось, а Зинаида Ивановна потеряла сына и мужа несколько лет назад. Угорели в бане. Так что, кажется, мы нашли друг друга. Я только диву давалась – насколько же хозяйка дома позитивная после всего случившегося.
– Ну, я впервые увидела такую крупную смородину. Собирала с удовольствием. А она заявила, что это жадность и меня надо наказать. Мне тогда было шесть лет всего. А потом пришел отец, забрал меня, и больше мы к тете Наде в гости не ходили.
– Да уж. Тетка так тетка, – поцокала языком Зинаида Ивановна. – А оставайся здесь! Зачем тебе эта Москва сдалась? Все туда едут, будто там медом намазано. Мне одной в этом доме одиноко. Я и плату с тебя брать не буду. Станешь вот как счас помогать платить коммуналку – и на том спасибо. И мне в радость. Что в доме опять голоса, детский смех…
На секунду по лицу ее прошла тень, но хозяйка светло улыбнулась:
– Рада, что помогла тебе устроиться в финансовый отдел нашего завода. Я там давно вахтершей работаю. Раньше охраняла пустое здание, вроде сторожихи. А вот теперь завод снова запустили. И мне приятно, и платят побольше с тех пор, как новый хозяин появился. Все ж добавка к пенсии.
Я кивнула.
Сложно было искать работу на новом месте, не знала куда податься. Как будто и не вернулась в родной город, а приехала в совершенно чужое место.
А тут Зинаида Ивановна. Она, и правда, очень нас выручила.
– А чего ребенка таскать туда-сюда, когда учебный год в самом разгаре? – продолжила рассуждать хозяйка. – Оставайтесь.
Я пожала плечами. Пока далеко идущих планов я предпочитала не строить. А сегодняшняя встреча с Орловым всколыхнула такие эмоции, что хотелось и остаться, чтобы испытать их вновь, и уехать как можно скорее и больше не оглядываться. Я ни на секунду не забывала, что Орлов фактически бросил меня, после того как мы… И свою первую влюбленность не могла забыть тоже.
Я поставила между нами стену моего мнимого брака. Но кажется Орлов о чем-то догадывался. Потому что так расспрашивал…
– Смотрю, у тебя даже ухажер уже нашелся, – усмехнулась Зинаида Ивановна. – Видела, как провожал.
– Да нет! – горячо воскликнула я. – Это не ухажер! Просто сын гулял с собакой и встретил его. А я наслушалась по телеку про вашего маньяка и, увидев чужого мужика с Митюшкой, огрела его палкой. Ну и пришлось потом оказывать первую помощь…
– Весь вечер? – усмехнулась хозяйка. – Видимо, парень совсем был плох…
Она прищурилась и внезапно выдала.
– Знаешь, все думали, что Орлов уже не вернется сюда. А тут… вдруг. Приехал, обосновался в доме Верегиных.
Интересно, почему она вдруг назвала его фамилию? Понятно, что парень был местным, хоть и здорово возмужал. Но вначале чудилось – Зинаида Ивановна не узнала того, кто меня провожал или толком его не разглядела.
Оказывается, и разглядела и узнала!
Меня затрясло мелкой дрожью. Она ведь понятия не имеет, что он… Она ничего не знает. Нужно срочно успокоиться.
Ну и что из того, что хозяйка увидела меня вместе с Орловым?! Тоже мне проблема! Я женщина незамужняя, имею право погулять с неженатым мужчиной. Если он вообще не женат. Я вдруг поймала себя на том, что даже не спросила – есть ли у Орлова семья, дети…
Хотя… его дом казался таким холостяцким. С трудом верилось, что там живет семья.
В детстве я слышала историю, будто бывшего хозяина дома, помещика Верегина, расстреляли большевики. Хотя многие старики поговаривали, что он успел уехать за границу.
По слухам, Верегин был очень зажиточным. И завод, где я нынче работала, тоже, говорят, построил именно он. Потому и вырос вокруг наш городок, который раньше был простой деревней.
А Зинаида Ивановна прищурилась и вдруг огорошила:
– Ходят слухи, что у него семья погибла во Франции. Жена и ребенок.
Меня снова заколотило. У него была жена и дочь? И они умерли?
А я совсем ничего не знала. Вообще не интересовалась жизнью Орлова с того момента, как его мать мне нагрубила и выпроводила из дома, как надоедливую попрошайку.
– Какой ужас! – только и сказала я.
– Ну, так люди поговаривают. Я случайно услышала, больше ничего не знаю.
Зинаида Ивановна развела руками. А я подумала: «Как странно, что нас троих, неприкаянных, вдруг свела судьба».
– Ладно, пойду спать, завтра рано подниматься. Работа – она такая, – решила я закруглить разговор, пока Зинаида Ивановна еще чего не наговорила. Или не спросила чего-то такого, на что я не могла ей ответить.
Работала я всего пару недель, с начала сентября. Но уже знала, что руководство относится к опозданиям весьма отрицательно.
А мне столько всего нужно успеть обдумать…
3
Ульяна
В офисном помещении все шуршало, шумело, гудело. Все корпели над отчетами о работе новых электрофильтров – огромных установок, которые должны очищать от вредных примесей выхлопные газы.
Постоянно что-то распечатывали, перебирали бумаги, папки, что-то обсуждали.
Недавно эти конструкции доставили на завод, потом долго собирали. Основные агрегаты устройств привезли из-за границы, хоть подрядчиком и выступала местная компания.
Для того, чтобы газы проходили очистку, пришлось менять и значительную часть воздуховодов. В общем, работы хватало всем, не только инженерам
