Он покачал головой, все еще хмурясь.
— Я сделал что-то не так по отношению к Мэтту?
— Нет. Ему, несомненно, понравился первый день с тобой.
— Тогда почему бы нам не поговорить об этом?
— Чего ты хочешь от меня? Печать одобрения? — Скай говорила все громче, почти кричала, не в силах больше выносить его присутствие. Она изо всех сил сдерживалась в течение дня ради Мэтта, делая вид, что разделяет радость сына из-за того, что в его жизни появился отец, давая Люку возможность завоевать доверие сына, но все в ее душе переворачивалось при виде того, как рушится ее с таким трудом выстроенный мир.
Люк окинул ее пристальным взглядом, как будто пытаясь понять причину ее взвинченного состояния.
— Неужели тебе так трудно делить его со мной, Скай? — мягко спросил он.
Скай схватилась за спинку стула, пытаясь взять себя в руки и не распуститься окончательно. Но слезы были уже на подходе, а в горле стоял ком, мешающий говорить.
— Ты уже завоевал его, — с трудом вытолкнула из себя Скай. — А теперь… просто уйди. Убирайся!
Чувствуя, что сейчас разрыдается, она резко отвернулась к мойке и открыла кран, хотя мыть было нечего. Она не услышала и не почувствовала, как Люк подошел к ней вплотную, потому что была полностью сосредоточена на том, чтобы не сорваться, пока он не ушел.
Скай испугалась, когда увидела руку, закручивающую кран. Затем Люк развернул ее и привлек к себе, словно безвольную тряпичную куклу. Он прислонил ее голову к своему плечу и стал тереться щекой о макушку. Этот трогательный и нежный жест прорвал плотину — Скай зарыдала.
Немного успокоившись, она почувствовала себя такой обессиленной, такой беспомощной, что у нее не хватило ни сил, ни даже гордости отлепиться от Люка, оторваться от широкого плеча, такого теплого и надежного. Прошло так много времени с тех пор, как кто-то обнимал ее, заботился о ней. И то, что этим человеком оказался Люк, было неважно. Кроме того, находиться в его объятиях не казалось ей ни странным, ни неправильным.
— Скай… — В его голосе она услышала боль. — Я не пытаюсь привлечь Мэтта на свою сторону, отнять его у тебя. Поверь.
Скай закрыла глаза и сделала глубокий вдох, собираясь с силами, чтобы ответить.
— Ты — его мать, — с трепетом в голосе продолжал говорить Люк. — Ты вырастила прекрасного сына и можешь по праву гордиться им.
От его похвал по телу Скай разлилось тепло.
— Я не знаю, как благодарить тебя за это, тем более что со всем ты справилась в одиночку. Мэтт — потрясающий парень. Жизнерадостный, хорошо воспитанный, любознательный, умеет читать в столь юном возрасте…
Неподдельное восхищение в голосе Люка заставило Скай улыбнуться. Тем более что она тоже очень гордилась сыном. И ей было приятно, что Люк смог оценить ее усилия.
— Как ты могла подумать, что я хочу отнять его у тебя? Клянусь, Скай, у меня никогда не было такого намерения. Мэтт не мог бы пожелать лучшей матери, поэтому, пожалуйста, не бойся меня.
Она и сама не хотела бояться, но даже если то, что он сказал, правда… Скай оторвалась от его плеча, подняла голову и посмотрела Люку прямо в глаза.
— Понимаешь, сегодня общение с Мэттом было для тебя в новинку, но так будет не всегда. А вдруг ты потеряешь интерес? Мэтт почувствует себя брошенным…
— Этого никогда не случится!
— Не все зависит от тебя, Люк. Все меняется. Могут вмешаться другие люди…
— Только не на этот раз. И не все меняется, поверь, Скай.
Он взял в ладони ее лицо, нежно провел большим пальцем по нижней губе.
— Помнишь, как это было между нами?
От неприкрытого желания его голос стал будто бархатным. Скай посмотрела на свои руки, прижатые к груди Люка, и поняла, что не может оттолкнуть его. Она даже не подумала отклонить голову, когда его губы стали медленно приближаться к ее губам, и намерение Люка стало полностью очевидным. Она чувствовала лишь жгучую потребность, чтобы это произошло… воскресить свои воспоминания и дать им новую пищу.
Его рот нашел ее губы, накрыл их, и по телу Скай прошел электрический ток. Ее никто не целовал с тех пор, как Люк в последний раз сделал это, и Скай поняла, что совсем забыла, что поцелуй может быть таким волнующим, таким чувственным, соблазняющим. Язык Люка легко и дразняще касался ее губ, призывая раскрыться чуть шире, а потом скользнул вглубь и сплелся в танце с ее собственным языком.
Желание ответить на поцелуй оказалось непреодолимым. Скай хотела снова почувствовать то, что чувствовала когда-то в его объятиях, и это желание затмило воспоминание о том, как он поступил с ней, как выбросил из своей жизни и забыл.
Но она жива! И с каждой минутой ее давно уснувшая женственность просыпалась и вела себя все активнее. Она снова хотела испытать ту страсть, которую они однажды разделили. Люк задолжал ей. Он очень много ей задолжал.
Чувства, лавиной обрушившиеся на Скай, долго дремавшие потребности — все требовало немедленного удовлетворения. Ее руки лихорадочно заскользили по его груди, плечам, пальцы зарывались в густые волосы на голове, прижимая ее все крепче от страха, что поцелуй может закончиться. Теперь это был не просто поцелуй, это было вторжение, атака, яростная страсть и никакой возможности отступления. Они отрывались друг от друга только на миг, чтобы глотнуть воздуха, и снова смыкали уста.
Руки Люка переместились на спину Скай, затем ниже и крепко сжали ягодицы, притягивая ее ближе. Она почувствовала его возбуждение.
Ощущение его восставшей плоти привело ее в такое неистовство, что она стала провокационно тереться о Люка, намеренно возбуждая его еще сильнее.
Люк оторвался от губ Скай, подхватил ее на руки и понес в спальню. Его грудь вздымалась, но он шел легкими широкими шагами, целеустремленно и решительно.
Скай не протестовала. Она наслаждалась каждым мгновением происходящего, наслаждалась знанием того, что он ни о чем думать не может, как о том, чтобы обладать ею. Женщиной, которую он сам вышвырнул из своей жизни. Теперь он хотел другого! О, совсем другого! И все существо Скай возликовало от ощущения власти — глубокой, примитивной власти женщины над мужчиной. Сейчас Люк принадлежал ей, и только ей.
За окном уже сгустились сумерки, и в спальне было темно, но Скай могла видеть Люка, его напряженный взгляд, когда он опустил ее на кровать и начал лихорадочно раздевать. Никаких прикосновений, ласк, поцелуев. Голая, голодная страсть.
Скай не пыталась помешать или помочь. Она просто наблюдала за ним, наслаждаясь жарким и жадным взглядом, которым он смотрел на ее обнаженное тело. Скай тоже не могла оторваться от созерцания его великолепной фигуры, гладкой оливковой кожи, под которой бугрились напряженные мышцы. Раздевшись, Люк встал на колени между ее ногами, его напряженное тело взывало к ее телу, моля о соединении.
