— А я вот что хочу сказать, — вмешался в разговор Свист, до этого виновато помалкивающий. — Ты, Темняк, полагаешь, что Смотритель уничтожил твое оружие… забыл, как оно называется.
— Рогатку.
— Да-да, рогатку.
— А разве нет?
— Может, и нет. Рогатка действительно исчезла. Но исчезла только в этом месте, — он ткнул пальцем туда, где ещё совсем недавно находился Смотритель. — А в другом появилась. Скорее всего, на верхотуре, у Хозяев. Мне про такие штучки знающие люди рассказывали.
— Вот только не надо усложнять самые простые вещи! — в конце концов не выдержал и Бадюг, говорливый, как баба с улицы Киселя. — Смотритель испепелил рогатку прямо у нас на глазах как предмет для Бойла чужеродный и непозволительный. А в следующий раз он испепелит и того, кто посмеет ею воспользоваться.
Немедленно возникли бурные дебаты, где каждая сторона упорно доказывала свою правоту, и Темняку пришлось приложить немало усилий, чтобы утихомирить приятелей.
— К общему мнению, похоже, мы никогда не придем, — сказал он затем. — Может, это и неплохо, что каждый из нас имеет свою точку зрения. Но то, что позволительно в споре, недопустимо в бою. Уж поверьте мне на слово. Да и сами вы, наверное, убедились в этом нынешним утром. В следующей схватке вся стая будет безоговорочно подчиняться приказам командира, которого мы сейчас и выберем путем свободного волеизъявления. Какие есть предложения?
— Относительно командира? — уточнил Тюха.
— Да. Кого ты видишь в этом качестве?
— Тебя, кого же еще!
— Другие мнения имеются?
— Нет, — молвил Бадюг после некоторой паузы. — Командуй. По заслугам и честь.
— Присоединяюсь, — буркнул Свист, решивший свое мнение пока не афишировать.
— Мне самому позвольте воздержаться, хотя это уже ничего не меняет, — подвел итоги Темняк. — Благодарю за доверие… Однако командиру не обойтись без помощника. Вверенной мне властью назначаю на этот пост опытного боешника Тюху Горшка, сегодня успешно завершившего свою одиннадцатую схватку. Сейчас он нам расскажет про то, чем вторая схватка отличается от первой и как быть с оружием — воспользоваться прежним или искать новое.
— Помощником так помощником, — недолго думая, согласился Тюха. — На своей улице я тоже в помощниках ходил. У собственного отца. А что можно сказать про вторую схватку, я даже и не знаю. Из памяти вышибло. В чем-то она, конечно, полегче первой, но в чем-то и тяжелее.
— Подожди, — прервал его Темняк. — С болтовней мы на сегодня уже покончили. Теперь говорим исключительно о деле. Если ты облечен властью, пусть и небольшой, привыкай выражаться коротко и ясно, без обиняков. Докладывай, чем конкретно вторая схватка легче первой.
— Новички уже имеют представление о том, что их ждёт. — Тюха, получивший строгое предупреждение, изо всех сил старался следовать наказам Темняка, но это у него пока получалось плохо. — Впредь они будут действовать осмотрительней. Да и страха поубавилось. Любая победа, а тем более первая, даёт уверенность в собственных силах.
— Ладно, — Темняк поморщился. — Чем же тогда вторая схватка тяжелее первой?
— Может появиться зазнайство. Дескать, мы сейчас всех врагов в порошок сотрем. Это хуже всего. Да и Смотритель, убедившийся в силе нашей стаи, может свести нас с более грозными соперниками.
— Куда уж грознее… — пробурчал Бадюг.
— У Смотрителя в запасе много сюрпризов… Но я полагаю, что всерьез нами займутся только после третьей или четвертой схватки, когда мы сами станем “черными”.
— Что ты скажешь по, поводу оружия? Я, например, остался ни с чем. — Темняк продемонстрировал свои пустые руки. — Да и у вас, вижу, не густо.
— После каждой схватки оружие приходится обновлять. В бой с таким не сунешься. — Тюха критически осмотрел свой измятый щит. — Особенно это касается спиралей. Они быстро тупятся, и тогда толку от них никакого. Как вы заметили, трофеев на Бойле не бывает. Да и не принято здесь брать в руки оружие побежденных. Плохая примета…
— А своё можно подобрать? — без тени смущения осведомился Бадюг. — Я “хозяйский костыль” при отступлении обронил. Он, должно быть, ещё целехонек.
— Назад возврата нет. Стены уже закрылись, — пояснил Тюха. — Победителям достаётся участок побежденных, а на освободившееся место приходит другая стая… Нам придётся искать оружие здесь.
— Говорил ты в общем-то толково, — Темняк кивнул своему новоиспеченному помощнику. — Как я понял, заранее обзавестись хорошим оружием — это уже половина победы. Время у нас в запасе имеется, но откладывать поиски на потом не будем. Лучше пораньше ляжем спать. А сейчас разобьемся на пары и будем прочесывать улицу с разных сторон. Где встретимся, там и ночлег устроим. Тюха пойдет с Бадюгом, а я со Свистом.
Пятисотметровый кусок Бойла, завоёванный стаей Темняка, ничем не отличался от их прежних владений, оставшихся сейчас по ту сторону невидимой разделительной стены.
Те же самые глухие отвесные стены, снизу испещрённые норами, норками и норищами.
Та же самая мусорная свалка, ежедневно принимавшая всё новые и новые поступления, но почти не разраставшаяся в объеме.
Тот же самый вечный сумрак, лишь кое-где прорезанный стрелами света, пробивавшимися сюда с неимоверной высоты.
И запах — неистребимый запах помойки, вполне привычный для жителей Острога, но до сих пор вызывавший у Темняка приступы рвоты.
Не сказав друг другу ни единого слова, они добрались до стены, выдававшей себя разве что легким мерцанием, слегка искажавшим унылую перспективу соседнего участка. Теперь им предстояло занятие, достойное скорее глупой курицы, чем человека, — разгребать чужой мусор в надежде найти там если и не зернышко, то хотя бы подходящий камушек (о жемчугах, фигурально выражаясь, не могло быть и речи).
Вскоре Темняк отыскал боевую спираль и великодушно предложил её Свисту, но тот, едва глянув, отказался — коротковата, мол. Чуть погодя, он сказал, не поднимая глаз от земли:
— Спору нет, я признал тебя командиром. Но только на время схватки. А до и после этого ты мне в душу не лезь. Пойми, ты в Остроге чужак. А я Свеча. Всякие там Горшки, Кисели и Веревки у нас прежде в слугах ходили. Это только теперь некоторые из них нос дерут. Но наше слово всегда — последнее. И лучший кусок наш.
— Кусок чего? — усмехнулся Темняк. — Дерьма, вывалившегося из чужой задницы?
— Это следует понимать как оскорбление?
— Нет. Как напоминание о реальном положении вещей. Отбросы есть отбросы. Даже самые лучшие. Стоит ли этим гордиться?
— Уж если говорить начистоту, то почти все блага природы, которыми пользуются другие народы, в свое время тоже были чьими-то отбросами, чьим-то дерьмом или чьими-то трупами. Будешь спорить? Что есть навоз, удобряющий землю? А черный горючий камень? А ещё более горючая земляная смола? И не гляди на меня так… Мы знаем об окружающем мире гораздо больше, чем это может показаться постороннему. Нам известно, что живая природа не ограничивается людьми, Хозяевами, вшами и клопами. Пусть и с чужих слов, но мы имеем представление о летающих, плавающих и ползающих тварях. Мир многообразен. Кто-то живет охотой, кто-то занимается земледелием, кто-то выращивает себе на потребу скот, а мы пользуемся дарами Острога. И иной жизни для себя не мыслим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
