Та же участь постигла и его товарищей. Никакая реакция не помогла бы им сдержать свой стремительный бег, тем более что они так ничего толком и не поняли.
Падая, “желтая” стая увлекла за собой и хрупкий настил, до поры до времени скрывавший глубокий ров, который перегораживал улицу от стены до стены (кое-кто этой ночью славно поработал). Некоторое время оттуда доносились сдавленные стоны, какая-то возня и шум оседающего мусора, но очень скоро все затихло.
— Сходи посмотри, что там, — Темняк легонько подтолкнул Тюху в спину.
Тот осторожно, словно бы ступая по острым осколкам, добрался до края рва и, лишь мельком заглянув туда, сразу же устремился обратно. Гнало его отнюдь не усердие, а банальный испуг — безвредные мертвецы иногда выглядят куда страшнее, чем живые злодеи.
— Там они, — Тюха говорил так, будто бы в этот момент кто-то крепко сжимал его горло. — Уже не шевелятся… Теперь понятно, почему ты велел вбить на дне колья.
— Ты не паникуй особо, а лучше бери в руки щит, — сказал Темняк. — Засыпайте яму так, чтобы и следа от неё не осталось… А я пойду взглянуть на Свиста.
Свист лежал на спине, раскинув руки и обратив к далекому небу совершенно спокойное, сильно побледневшее лицо.
— Как дела? — спросил Темняк. — Чем занимаешься?
— Вспоминаю, — ответил Свист слабым, но ясным голосом. — Память — это единственное прибежище, которое сулит отраду.
— Ты славно сражался, — Темняк стал стаскивать с него набрякшие кровью штаны. — Мы отомстили за тебя.
— Я вас об этом не просил.
— Есть вещи, которые можно делать и без спроса. Например, врачевать раненых и лишать девиц невинности. Потерпи чуток, сейчас будет немного больно…
Свист прикрыл глаза и не издал ни единого звука, даже когда Темняк накладывал на его правую ногу жгут (левая оказалась задетой только вскользь) и стягивал края зияющей раны скобами, наспех сделанными из обломков спирали.
Спустя какое-то время к ним подошли и Тюха с Бадюгом. После изматывающей ночной работы теперь их даже пот не прошиб.
— Помер? — спросил Бадюг.
— Нет, без сознания, — Темняк туго бинтовал ногу Свиста клочьями своей собственной рубашки, предварительно пропитанными мочой (другого антисептика, увы, не нашлось).
— Думаешь, он поправится?
— Думаю, что да. Крови, правда, вытекло изрядно, но кость цела… Лишь бы не началось воспаление. Послушай, — он обратился к Тюхе. — Какая судьба ожидает боешника, состоявшего в победившей стае, но получившего ранение?
— Смотря какое ранение. Если он способен самостоятельно передвигаться, то остаётся в стае, хотя чаще всего гибнет уже в следующей схватке. А тяжелоранеными занимается Смотритель… Ты смазал рану “хозяйской желчью”?
— Смазал, да что толку. Кровь всё смыла… А если спрятать Свиста в норе?
— Как же ты его спрячешь! Ни один человек на Бойле не может пропасть без вести. Смотритель за этим строго следит. Каждый из нас у него на счету.
— Вот даже как… — Темняк покосился на только что засыпанный ров. — Выходит, сегодня Смотрителя ожидает небольшой сюрприз. Во всяком случае, мы должны любой ценой поставить Свиста на ноги и таскать с собой, по крайней мере до темноты. При этом он должен выглядеть целым и невредимым.
Темняк хотел добавить ещё что-то, но так и застыл с раскрытым ртом. Сверху раздался шорох, стремительный, как падение. Ангел смерти не всегда приближается бесшумно. По крайней мере на Бойле он от своих клиентов не таился.
Смотритель не заслонял предметов, мимо которых проносился, а лишь на мгновение смазывал их очертания. И вот такое малоприятное для глаза мельтешение продолжалось уже битых четверть часа.
Призрачное создание в бешеном темпе металось по улице, но все его старания оставались тщетными — побеждённые словно под землю провалились (так оно, кстати сказать, и было на самом деле).
В конце концов Смотритель как бы в недоумении замер перед кучкой людей, двое из которых поддерживали третьего, висевшего у них на плечах, а ещё один только и делал, что отдавал команды:
— Переходим на соседний участок. Медленно! Спокойно! И попрошу без стонов… А ты чего вылупился? — Это уже относилось к Смотрителю. — Мы победили, понимаешь? Третий раз подряд! И сейчас идем отдыхать! Отстань от нас!
Смотритель кинулся назад и методично — одну за другой — стал обследовать норы.
— Сразу видно, что собственных мозгов нет, — сказал Темняк. — Носится как ошпаренный, а копнуть мусор не догадается.
— Надо было всю эту троицу из ямы вытащить и на виду бросить, — с досадой произнес Бадюг, постоянно оглядывавшийся на Смотрителя.
— И кто бы за такое дело взялся? Ты, что ли? — зло поинтересовался Темняк. — Лично я бы к этим несчастным и пальцем не притронулся.
— Заразиться боишься?
— Хуже. Надорвать душу. Если мертвецам вовремя не закрыть глаза, они будут смотреть на тебя с немым укором. Смотреть вечно. Во сне и наяву. Пока не сведут с ума.
— Очень уж ты нежный, — хмыкнул Бадюг. — Можно подумать, что тебе прежде и убивать не доводилось.
— Доводилось, лукавить не буду. Но только в исключительных случаях, когда кто-то зарился на мою жизнь, а сам я не мог ни убежать, ни спрятаться, ни договориться.
— Ничего, если всё пойдет так и дальше, убийства скоро войдут у тебя в привычку.
— Злой у тебя язык, Бадюг, — сказал Темняк.
— И глаз дурной, — добавил Тюха.
— Зато он лишнее на себя не берет, — через силу выдавил Свист. — Привычные законы не ломает и в душу без спроса не лезет.
Едва только они пересекли чисто условную границу смежных участков, как раздался хлопок, возвещающий о том, что разделительная стена вернулась на свое положенное место. Все вздохнули с облегчением, даже Свист, у которого это обернулось стоном.
Прямо посреди улицы здесь торчало дерево — гость в Остроге чрезвычайно редкий. Одинокий луч света, падавший вертикально вниз, ярко освещал и корявый ствол, и прихотливо изогнутые толстые ветви, и жёсткие буро-зеленые листья, и даже что-то похожее на неказистые блеклые цветы.
— Вот те на! — удивился Тюха. — На других улицах такого чуда никогда не встретишь. Там его ещё в зародыше затопчут. А здесь нате вам — любуйтесь.
— В Остроге деревья живут там, где гибнут люди, — задумчиво молвил Темняк. — А для того чтобы выжили люди, придётся погубить дерево. Парадоксы, одни парадоксы.
— Как следует понимать твои слова?
— А так, что вы можете преспокойно отдыхать до самого утра. Сегодня искать оружие не придётся. Я сам позабочусь о нём. Только не забывайте следить за Свистом. Давайте ему вволю воды и постарайтесь накормить. Если появится жар, немедленно предупредите меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
