— Ещё раз благодарю. Жаль, что мы встретились в столь поганом месте… Бой будет честным, обещаю. Хотя оружие, которое мы собираемся применить, для вас незнакомо. Атакуйте нас со всей возможной скоростью и ни на мгновение не опускайте щиты. Только тогда у вас появится хоть какая-то возможность уравнять силы.
— Но мы и так превосходим вас числом, — Бальзам покосился на Свиста, безуспешно пытавшегося встать на ноги.
— Числом воюют только клопы и вши. А человеку надлежит воевать умением… Возвращайся к своим. Схватка начнётся сразу после того, как ты возьмешь в руки щит. Других напоминаний не будет.
Бальзам вернулся к своей стае, уже разобравшей халявные щиты, а Бадюг, Тюха и Темняк заняли прежнюю позицию рядом со Свистом, который совместными усилиями был вновь поставлен на ноги.
Прикрываясь щитами — совет Темняка не пропал даром — новички рысью бросились в атаку. Ветеран, возглавлявший стаю (Тюха сразу опознал его по повадкам и свежим шрамам на лице), держался в самом центре. Его надо было опасаться больше других.
Темняк, накануне тщательно промеривший расстояние до всех более или менее заметных ориентиров, уже держал наготове самодельный лук. Наконечники всех стрел были заранее смазаны “вечной росой”.
Первая — пристрелочная — стрела пролетела над головами атакующих, и те проводили её недоуменными взглядами. Как-то не верилось, что эта тонкая палочка может нанести человеку серьёзный вред.
Вторая отскочила от щита вожака, зато третья, пробив одежду, застряла в его плече. Злобно выругавшись, вожак выдернул её, отстав от стаи всего на пару шагов.
— А ты не преувеличиваешь опасность, которую представляет для человека “вечная роса”? — осведомился Темняк, посылая в набегающих врагов стрелу за стрелой.
— Вовсе нет. Только действует она не сразу. Особенно в малых дозах, — пояснил Тюха, потихоньку готовившийся к рукопашной схватке.
— Не занимайтесь ерундой, — пробормотал Свист, синюшная бледность которого сменилась сейчас багровым румянцем. — Давай подпустим их поближе и изрубим спиралями.
— Толковый совет, — сказал Темняк, расстрелявший уже половину своего боезапаса. — И боюсь, что нам придётся ему последовать.
Каждый из вражеских боешников, кроме Бальзама, которого Темняк пока щадил, был уже задет стрелой, а некоторые даже по два раза, но это ничуть не смирило их боевой пыл, ну разве что сбило с темпа.
“Вечная роса” начала действовать лишь в самый последний момент, когда расстояние между двумя противоборствующими стаями сократилось до десяти шагов. Сначала у боешников подкосились ноги, потом из рук вывалилось оружие, а вслед за тем на них напал сон, мало чем отличимый от глубокого обморока.
До линии обороны, которую держала стая Темняка, добежал один лишь Бальзам.
— Привет, — сказал Темняк. — Давно не виделись.
Бальзам в полной растерянности обратился к Свисту:
— Ну как, тебе лучше?
— Ещё бы! — ответил тот, пытаясь достать своего спасителя спиралью.
— Прекратить! — приказал Темняк и для пущей убедительности заслонил Бальзама щитом. — Бой закончен. Кто обидит пленного, будет иметь дело со мной.
— На Бойле пленных не берут, — осмелился возразить Тюха.
— Раньше не брали. А теперь… — Темняк хотел сказать “возьмем”, но вовремя поправился: — Попробуем.
Оспаривать неординарное решение командира не стал даже щепетильный Свист — видно, оно соответствовало его личным интересам.
— Победа за вами. Бери, — Бальзам протянул Темняку горшочек со снадобьем. — Все как договаривались…
— Ты не маячь на виду, а становись с нами в одну шеренгу, — посоветовал Темняк. — Авось Смотритель не отличит четверку от пятерки.
— Зато черное от белого отличит обязательно, — вмешался Тюха. — Надо бы ему мордашку чем-то измазать.
Кинулись на поиски соответствующей краски, но ничего подходящего не нашли. Даже золу, оставшуюся от костра, ночью завалило свежим мусором. Пришлось довольствоваться обыкновенной грязью, благо, что в каждой норе её хватало с избытком.
Теперь все зависело только от Смотрителя, и он не замедлил явиться, упав с небес, словно плевок, оброненный демоном зла.
Первым делом он, естественно, занялся побежденными — споро и деловито, будто бы в собственных апартаментах прибирался, превратил их в несколько щепоток праха.
Бальзам, которому грозила аналогичная участь, всхлипнул, а Темняк внятно произнес:
— Сволочь кровожадная!
Теперь, когда расправа совершилась, Смотрителю полагалось бы сматываться — на Бойле кипело сейчас множество других схваток, и ему нужно было везде поспеть. Однако призрачная тварь почему-то медлила, порождая в людях дурные предчувствия.
— К нам присматривается, — упавшим голосом молвил Бадюг. — Накликали беду на свою голову…
Эти слова, высказанные совершенно безотчетно, как бы подстегнули Смотрителя, и он бросился на боешников, немедленно вскинувших свои жалкие щиты.
Все произошло в мгновение ока. По улице словно скорый поезд пронесся. Свиста и Темняка отшвырнул в одну сторону, Тюху и Бадюга в другую, а Бальзам исчез, точно его здесь вообще никогда не было. Сгинул и Смотритель, только где-то вверху раздался стремительный шорох, будто бы по стене мазнули огромной метлой.
— Жаль мальчишку, — сказал Тюха, потирая ушибленный бок. — Мог бы нам пригодиться.
— Жаль, конечно, — согласился Темняк. — Хорошо хоть, что на нас нет его крови…
На новое место перебирались не спеша, обременённые не только обезножившим Свистом, но и многочисленными трофеями. Темняк даже умудрился собрать все свои стрелы, так и не утратившие губительных свойств.
Когда плотно поели и уложили спать Свиста, на которого снадобье покойного Бальзама подействовало словно морфий, Бадюг, поглаживая лук, со значением произнес:
— Как я понимаю, отныне мы стали непобедимыми.
— Судить об этом пока рановато, — ответил Темняк. — Но мне кажется, что наши мытарства только начинаются. А какого мнения придерживается наш старожил?
— Скорее всего, ты прав, — сказал Тюха. — Нас, наверное, уже взяли на заметку. А потому и врагов в следующий раз подберут посильнее. На Бойле расслабляться не приходится.
— Что ты имеешь в виду, говоря о сильных врагах? — осведомился Бадюг. — Ветеранов мы уже били. Новичков тоже. Ну, допустим, в следующий раз против нас выйдут боешники с белыми рожами. Так ведь они, наверное, сплошь израненные и от усталости еле ноги тягают. Мы их всех издали перещелкаем. Верно, командир?
— Не знаю, не знаю… — покачал головой Темняк. — В бою все бывает. Или “хозяйская жила” опять лопнет, или стрелы не вовремя кончатся. Да мало ли что ещё… Судьба боешника зависит не только от его сноровки и его оружия, но и от воли случая.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
