вчера позвонить, — сухо сказала она. — И вообще, стучаться пробовал? Мой кабинет не проходной двор!
— Я был зол, вот и не позвонил, — буркнул он.
— Мне абсолютно всё равно, какое состояние у тебя было вчера. Если я сказал позвонить, значит, позвонить!
Лидия Дмитриевна положила ручку на стол и подняла взгляд на юриста.
— Чего узнал?
— Ничего. Ваша племянница либо точно ничего о завещании не знает, либо очень хорошо притворяется. Я ей всё рассказал, разложил по полочкам, а она продолжает говорить обратное.
— Противная девчонка! — стукнула женщина кулаком по столу. — Неужели так сложно согласиться на продажу квартиры? Зачем? Вот, зачем ей такая большая жилплощадь⁈
— Помните, я говорил, что вашу племянницу от наследства отделяет лишь ваш отец, так, почему бы не убрать его? Есть очень много способов.
Лидия Дмитриевна промолчала.
— На эту Лилю уже два раза было совершено покушение. Как бы не прибили её. Везёт ей. Какой-то таинственный незнакомец спас уже два раза.
— Что? Как? — удивилась женщина.
— Разве вы не знали? — хлопнул Леонид глазами.
— Расскажи!
— Я, конечно, многих деталей не знаю, но было так…
Лидия Дмитриевна внимательно слушала своего юриста, и в голове её попутно начал созревать коварный план. Конечно, подготовка займёт немало времени, но результат будет того стоит!
— А знаешь что, найди мне это Хлестова!
Глава 8
Утром господин Башаев сообщил мне, что давно не радовал своим присутствием. Ага, аж заскучала! Он прижался спиной к стене, скрестил руки на груди и пристально смотрел на меня некоторое время. Дела у меня тут же встали.
— Ром, прости за грубость, но если тебе есть что сказать — говори, если нет, то прошу, не мешай работать.
— Есть, что сказать. Заметь, я по пустякам к тебе не хожу, — назидательно сообщил он.
Ага, конечно!
— И что же?
— Через три дня ты едешь в Москву в командировку.
— Опять? Я там была полгода назад! — опешила я.
— Была, но мне некого послать, — вздохнул Башаев.
— И насколько ты меня отправляешь?
— Немного-немало полторы недели.
Он покинул кабинет. Вздохнув, я некоторое время попялилась в одну точку, затем вернулась к работе. Ближе к обеду я отправилась к Башаеву подписывать документы. Конечно, это я сделала лишь малую часть, но думаю, несмотря на командировку, за месяц я всё успею сделать. Я же оптимист!
Я зашла в приёмную. Аллочка опять где-то пропадает. Интересно, это компьютер её тихо работает, или он попросту выключен? Я постучалась и заглянула внутрь, что спросить «Могу ли войти?», но то, что я увидела, повергло в ступор.
Средь бела рабочего дня господин Башаев развлекается с секретаршей. Аллочка сидела на столе. Юбка задрана и нижнего белья на ней не было. Белая блузка лежит на столе. Лямки бюстгальтера приспущены. Обнажённой грудью она прижималась к торсу своего начальника, а ногами обхватила его талию. Они страстно целовались. Я, понимая, что на меня не обращают внимания, прочистила горло и гаркнула:
— Роман Александрович, можно обратиться?
Оба повернулись ко мне.
— Тебя что, стучаться не учили⁈ — гневно воскликнула Енохина.
— А ты что, уши с утра плохо моешь⁈ — огрызнулась я.
Если Рома начал спешно застёгивать брюки и надел рубашку, то Аллочка напротив — одевалась медленно.
Я подошла поближе и протянула начальнику бумаги. Аллочка гордо вздёрнула носик и походкой от бедра покинула кабинет.
— Стучаться надо громче, Лиля! — сделал Рома мне замечание.
— Запираться нужно, — парировала я.
— Чего у тебя там?
Он взял документы, сел за стол и стал с ними знакомиться. Я была невозмутима, делая вид, что ничего не произошло, а вот Рома чувствовалось, был напряжён. Он прочитал документы, взял ручку и поставил подпись. Довольная, я направилась к выходу, но вот выйти мне не дал.
У двери Рома схватил меня за руку и прислонил к стене. Документы полетели на пол. Они были скреплены, потому и не разлетелись по всему кабинету.
Башаев жадно впился в мои губы поцелуем. Его рука полезла под рубашку, но пробыла там не долго.
— Скажи, тебя мой полуобнажённый вид возбудил? — прошептал Рома мне на ухо. — Ты ведь представила себя на месте Аллы, так ведь?
Его руки опустились ниже, и он попытался задрать мне юбку. Я, хоть и с трудом, но смогла его оттолкнуть.
— Совсем из ума выжил⁈ — зычно сказала я, сжав от злости кулаки.
— Что ты всё время делаешь из себя недотрогу? Любая бы на твоём месте была бы на седьмом небе от счастья.
— Я не любая, Рома. Запомни это!
— Я всё равно заполучу тебя.
— Тогда готовься к тому, что всё время будешь ходить побитым, — предупредила я, поднимая с полу документы.
Поправив на себе одежду, я покинула его кабинет. Ух, как же я зла!
Я ураганчиком влетела в кабинет.
— Немыслимая наглость!
Я полоскала господина Башаева где-то минут пятнадцать, а потом решила налить кофе, приземлиться в кресло и успокоиться. Сделав пару глотков, мне становилось легче.
Нет, так дело не пойдёт! Нужно что-то делать, пока Рома меня на своём столе не разложил. Это мне сейчас удаётся отбиваться, а в следующий раз может не повезти.
Мой взгляд зацепил стеллаж с книгами. Я подошла к нему, взяла четыре штуки в твёрдом переплёте и положила на край стола. Буду в Романа Александровича книжками швыряться, авось отлажу от своей скромной персоны.
На совещание я пришла в приподнятом настроении. Рома же, как оно шло, не сводил с меня глаз. Я же слушала выступающих и активно принимала участие, не забывая делать записи в ежедневнике. Под конец совещания Рома пылал злостью. А я что? Я ничего! Ибо нефиг лезть ко мне!
По окончанию совещания я покинула кабинет директора проектирующей компании в первых рядах. Если даже он и просил меня задержаться, я не услышала.
Весть о том, что Рома отправляет меня в очередную командировку, опечалило дедушку.
— Что с тобой? — спросила я.
— Нет, ничего, — тряхнул головой родственник. — Прости, я не буду ужинать.
— Дед, я тебя чем-то обидела? Прости!
— Нет, Лиля, ты меня не обидела. Просто мне нужно побыть одному.
Дедушка ушёл в комнату, заперев дверь. Есть и мне расхотелось. Я попила чаю и отправилась в комнату собирать вещи.
Ездила я в командировку всегда налегке, потому как прекрасно понимала, что домой привезу всего понемногу. Отнесла чемодан в коридор. Мне хотелось подойти к двери и постучаться, но что-то останавливало. Я опустила руку, вздохнула и отправилась принимать ванную, да спать.
Заснуть я долго не могла. Всё поведение дедушки не давало мне
