ему кто-то из лесной чащи. Коростель кричал скрипуче, железно. Отвечал ему чей-то лай…
Сон как рукой сняло.
Мария Ивановна села и прислушалась. В соседней комнате, за притворенной дверью кто-то шебуршал.
Шурх-шурх.
Жутко стало лишь на миг, а потом она сама себя успокоила. На человеческие шаги не похоже. А зверь… Будь зверь большой — шагал бы тяжелее. А тут какой-то то ли шорох, то ли… И не поймешь толком — что!
Еж бы топал.
Лиса, приди она в гости, тихо бы ступала. Может, даже бесшумно.
Не так.
Не шурх-шурх.
Мария Ивановна посмотрела на тумбочку, на окно. За ним разливалась чернота. Лишь пятнышко смартфонного экрана зеленовато светилось, выхватывая узоры на спальнике и уложенные рядышком на табуретку очки.
Наверное, птица какая-то в пустом доме загнездилась и теперь елозит по полу перьями. Ну что еще придумать можно? В темноте и одиночестве хочется поскорее найти оправдание странному звуку.
К счастью он прекратился спустя пару минут.
Тявкнула вдали то ли лиса, то ли собака.
Мария Ивановна перевернулась на другой бок, к стене и закрыла глаза. До рассвета чуть-чуть осталось. Всего-то каких-нибудь полчаса.
И свет придет.
С востока.
Прошьет хлипкие стены первыми лучами солнца, зальет золотом сад и лес, прогонит ночные страхи.
Да и страхи ли?
Мария Ивановна не боялась.
Скорее, ей было любопытно узнать, что же там такое скребется? Но вот пойти и посмотреть она отчего-то не решилась. Будто был в этом действии некий негласный запрет. Как в сказке. Не нарушай тайну — она еще слишком хрупка.
Тайна еще не созрела, как плод, которым стоит насладиться, лишь когда он выйдет из зелени в румянец.
И сон снова сморил, окутал, закружил в лабиринтах воспоминаний прошлого и впечатлений прошедшего дня.
Пробуждение вышло ранним. Солнце еще не поднялось высоко, и в комнате царил приятный полумрак. Мария Ивановна сладко потянулась в своем спальнике, чувствуя, как затекли мышцы. «Пора вставать, засоня», — скомандовала она сама себе и поднялась на ноги.
Поскорее открыла окно, впуская утреннюю свежесть. Пахло цветами. Воздух был таким чистым и прозрачным, что казалось, можно дотянуться до самого неба.
Мария Ивановна глубоко вдохнула, наслаждаясь моментом.
Завтрак был простым, но сытным: овсянка быстрого приготовления, залитая из чайника, вскипяченного на костре, и бутерброд с колбасой. Мария Ивановна ела, сидя на покосившемся крыльце, и прислушивалась к окружающим звукам.
Дачный кооператив просыпался рано: ветер приносил чью-то шумную беседу и детский смех.
Громко загрохотала цепь колодца — пришли за водой.
Подкрепившись, Мария Ивановна направилась к сараюшке. Разбирать завалы старого хлама было не самым приятным занятием, но она надеялась найти еще что-нибудь полезное. Среди ржавых ведер и обрывков пленки нашлись целые цветочные горшки, пара совков, топор, пила и вполне рабочий секатор. Инструменты были не в лучшем состоянии, но их можно было использовать.
Под грудой досок Мария Ивановна обнаружила железную бочку, наполовину зарытую в землю. Попытка вытащить ее не увенчалась успехом — бочка оказалась слишком тяжелой. Пришлось пока оставить ее на месте.
Под тяжелым брезентовым плащом, висящим на стене, Мария Ивановна нашла подвешенный на маленький гвоздик медный ключ. В витиеватых завитушках собралась зелень, и странный яркий камень, похожий на чей-то глаз, тускло сверкал в середине.
Рука сама потянулась к ключу, и, спустя секунду, он исчез в кармане ветровки.
В этот момент у входа в сараюшку раздался тихий шорох. Мария Ивановна обернулась и увидела… лису.
Та стояла на границе света и тени. Рыжий призрак полудня. Хвост движется мягко — туда-сюда. На морде как будто бы улыбка.
— Ну, здравствуй, — поприветствовала ее Мария Ивановна.
На душе стало тепло — будто старую знакомую встретила. Не одна тут. Связями вот обросла. Знакомствами.
— Тяв! — игриво ответила лиса, и убежала в заросли неухоженного сада.
— Ты гуляй, — сказала ей вслед Мария Ивановна. — А мне трудиться надо. Ох, как много дел!
Она отодвинула в сторону велосипед со спущенными колесами и поломанные лыжи. За ними, укрытые старым пододеяльником, обнаружились оконные рамы. Целые! Хоть и некрашеные давно, перемазанные жирной замазкой.
Но главное — стекла в них не разбитые.
Это, наверное, второй комплект для зимы. Их выставили на лето, да так и не вернули назад. И хорошо. Можно будет заменить разбитые на эти. Для лета пойдет, а дальше — разберемся.
Мария Ивановна даже в ладоши хлопнула от радости.
Рядом с рамами обнаружился деревянный сундучок с инструментами. Расписной, резной и сказочный, он казался волшебным. Внутри нашлись новые блестящие гвоздики и саморезы, пара хороших молотков, гвоздодер, плоскогубцы, отвертки, изолента и клей.
Настоящие сокровища!
И Мария Ивановна взялась за дело. Сперва нужно было разобраться с разбитыми окнами. Она вытянула гвоздодером удерживающие рамы гвозди, отскоблила старую краску и куски окаменевшей шпатлевки.
Пока оттаскивала все в сторону импровизированной свалки, измучилась. Порезаться умудрилась, когда осколки выпавших стекол собирала.
Потом «новые» окна…
Сначала вытащить из сарая, затем отмыть. Покрасить бы — да нечем. Нужно будет купить краску хорошую.
Первое окно она приладила с трудом, а потом навострилась. Работа шла медленно, но Мария Ивановна не сдавалась. Она вспоминала уроки труда в школе и советы бабушки, которая была мастерицей на все руки. К полудню ей удалось вставить все рамы. Получилось не идеально, но слепой домик как будто бы обрел глаза.
Пока работа кипела, из зарослей вышла Колючка с семейством. Ежата зашуршали в траве.
— И ты здесь? — обрадовалась Мария Ивановна. — День добрый. Милости прошу. Как раз к обеду.
Кстати, об обеде. Чем обедают ежи, она представляла слабо. Вроде бы всякими насекомыми. Надо будет почитать в интернете… Желудок предательски заурчал. Сама-то все запасы подчистила… Интересно, где тут магазин?
Его пришлось поискать.
Магазин «Незабудка» находился на противоположном конце «Ромашки». Это был небольшой павильон из тех, что возводятся за пару дней. На белых полках пестрели продукты. Все сияло чистотой. И приветливая продавщица в малиновом жилете сразу указала на хлебный прилавок.
— Возьмите хлеб, пока горячий, а то его быстро разберут. Вот этот, в простых пакетиках.
— Спасибо. — Мария Ивановна послушно потянулась за пышущей жаром булкой. — Ой, какой мягкий!
— Самый лучший! — Продавщица добродушно улыбнулась. — А я вас что-то не припомню. Вы проездом? Или в гостях?
— Теперь живу здесь, — улыбнулась Мария Ивановна. — Дачу вот купила в вашем кооперативе.
— Неужели? — всплеснула руками продавщица. — От нас все больше разъезжаются…
— Почему же? Места тут чудесные.
— Ох, — раздалось в ответ.
Продавщица хотела продолжить разговор, но вдруг резко замолчала и с тревогой посмотрела на дверь.
Глава
