Да это же роскошь!
Самое смешное, что как раз мне, избалованной демонице, страшно повезло. Когда учеников делили по шестеркам на бумаге, все выходило складно. Пока не выяснилось, что последний набор — это четыре мальчика и две девочки. Что ж — пришлось этих двух девочек селить отдельно, хоть в самую крошечную комнатушку, чуть ли не чулан, зато отдельный!
Так мы и познакомились с Флорой.
Я открыла дверь и, чуть-чуть запыхавшись, ввалилась в нашу спальню на двоих.Соседка моя, аккуратная и прилежная девушка в отглаженном светлом платье с белым воротничком, сложной прической и огромными синими глазами, подняла голову от книги, которую читала, как положено — сидя за столом! — и поприветствовала меня кивком.
— Слушай, — начала я. — Вот ты все знаешь…— Не все, — аккуратно поправила меня Флора. — Только то, что написано в прочитанный мной книгах и то, о чем рассказали профессора и научили родные и близкие.
Зануда страшная — чем-то она мне все равно нравилась. Возможно, тем, что именно ее бытовые заклинания помогли мне сегодня прогуляться по потолку.
А еще уже целый семестр создают иллюзию того, что наша комнатушка намного больше, чем на самом деле: вместо потолка клубятся облака и сквозь них сияют звезды, вместо стен заплетенные диким виноградом решетки, за которыми просматриваются цветущие поля, а за изголовьями кроватей у нас огромное широкое окно, откуда открывается вид на площадь перед Академией с ее огнями, плеском воды, разноцветной толпой и снующими торговцами.
Это совсем простенькое колдовство, но с ним я чувствую, что живу в куда более роскошном месте, чем был мой родовой замок.
— Вот ты так много знаешь, — поправилась я, и Флора кивнула с довольным видом. — Что в одном, скажем… тайном месте… может светиться таким ярко-оранжевым, но как будто с черными и белыми всполохами? И вызывать мурашки, как будто от страха, но без страха? Заклинание какое-нибудь? Или свеча с особыми добавками? Что угод…
Я не договорила, потому что прямо на моих глазах с лица Флоры будто стекли все краски разом. Она отшатнулась от меня, роняя книгу, и спросила охрипшим голосом, в котором я впервые за прошедшие полгода услышала какие-то эмоции:— Где ты это увидела?!
Как довести до нервного срыва соседку по комнате
Никогда в жизни я не видела Флору такой взвинченной.А ведь мы знакомы с ней уже целый семестр. И это вовсе не так мало — ни с кем в жизни я не общалась до сих пор так тесно и часто. Даже с мамой. Своя спальня, размером примерно с десяток таких комнат, у меня была с рождения. Я спала одна, играла одна, читала одна большую часть времени.
В Академии мы с Флорой спим, занимаемся и даже просто отдыхаем на расстоянии метра друг от друга. Я знаю о ней больше, чем о себе.
У нее на ночнушке вышита над кармашком маленькая сиреневая сова, каждый вечер она накладывает на кожу пять-шесть косметических заклинаний, засыпает она только лежа на спине, а под утро бормочет последнюю домашку по бытовой магии.
— Фло… Что это за оранжевый свет? — спросила я, вновь чувствуя тревожное покалывание, как там, в кабинете ректора.
Тогда я почти не обратила на это внимания — во мне и так был коктейль из эмоций. Не каждый день гуляешь по потолку, чтобы украсть древний артефакт у члена императорской семьи.Но чем чаще я вспоминала тот момент, тем отчетливее понимала, что это чувство не принадлежало мне. Я бы скорее распахнула дверь пошире, чтобы выяснить, что там такое светится, а не рванула бы ее закрывать.
— Это — чистый хаос. Живой, — ее губы тряслись, а побелевшие пальцы вцепились в спинку стула. — Ты видела его здесь, в Академии? Или в городе?— Я… — хотелось, конечно, соврать, что видела я его давно и далеко, просто вспомнилось. Но Флора выглядела так, словно уже все поняла. — Да, здесь, в Академии.— Надо скорее сказать ректору! — она сдернула со спинки стула широкий шарф, накинула его поверх ночнушки и поспешила к выходу.
Я вздохнула, сдаваясь:— Думаю, он знает. Это было в его кабинете.— Что ты делала в кабинете ректора? — Флора распахнула голубые глаза в таком изумлении, словно побывать в гостях у ректора Ригрима куда более удивительное событие, чем увидеть живой Хаос.— Ну… Мне надо было кое-что…— Это как-то связано с тем заклинанием, что я тебе дала? Позволяющим ходить по потолку? — Флора соображала быстро. — Тогда не говори мне! Не хочу быть сообщницей!
Ну я и не стала.Села на свою кровать, потерла лоб, задумавшись, насколько все серьезно. Хотелось бы верить, что в администрации Академии работают люди поумнее нас с соседкой. Если у ректора есть какие-то проблемы с живым хаосом — он наверняка справится и без первокурсниц.
— Откуда ты знаешь, что это хаос? — спросила я Флору, все еще стоявшую у двери. — Мало ли что там светилось?— Знаю. — Флора сделала шаг обратно к столу, словно все еще сомневаясь, не стоит ли все же сообщить ректору Ригриму о хаосе. Стянула с плеч шарф, сложила его безупречно аккуратно, уголок к уголку и вновь повесила на спинку стула. Ровно в том же положении, что он висел раньше. — У живого хаоса очень характерные признаки. Ты не сказала, что это похоже на отсветы огня, хотя оранжевый цвет чаще всего ассоциируется именно с ним. И упомянула ощущение страха.— И все? — удивилась я. — Но это могло быть что угодно другое!— Что? — спросила Флора, взглянув мне в глаза. — Что, Джи?
Я открыла рот, чтобы начать перечислять и просидела так несколько секунд, понимая, что мне нечего ей возразить.
— Еще место, — добавила Флора. — В нашем мире очень мало мест, где в реальность прорывается чистый хаос. Обычно вокруг них селится очень много высших демонов и там же организуют крупные города. Из-за близости хаоса магия их становится настолько мощной, что может поддерживать… ну хотя бы все эти тонкие башни, которые не выстояли бы без
