дать мне голос и силы. Устроим праздник? Можем позвать на него магистра Дана…
— Нет! — почти рыкнула я, что в истинном образе вышло довольно жутенько.
Зато это помогло вспомнить про артефакт, скрывающий личность. Вот было бы веселье, явись я в лагерь в с когтями и рогами. Хотя, под копной алых волос они не особо и проглядывали.
— Ладно, обсудим праздник в следующий раз. Чем займемся сейчас?
— Сходим в гости к целителям за восстанавливающим отваром для Лилии. Затем будем ждать ее возвращения.
— Кстати, есть предложение поднатаскать дриаду. Что-то она у тебя совсем дохлая. И слишком впечатлительная. Такие долго не живут.
— Эсса!
— Что? Я же хочу как лучше. В нашем суровом мире выживают лишь сильнейшие. Хочешь сохранить жизнь подруге? Натаскай ее. Если Лил будет хлопаться в обморок при каждом появлении тварей, то ее сожрут в первый же крупный прорыв.
— Она не умеет драться. И не будет.
— Тогда пусть тренирует ноги. Сделать их вовремя — тоже талант!
— Мы обязательно обсудим ее физическую подготовку. А пока, будь добра — помолчи. Мне нужно подумать.
— Ой, ну и пожалуйста! — надменно отозвалась сущность, а затем я увидела, как от меня отделилась тень. — Пойду, погуляю.
— Ты и так можешь? — сказать, что я удивилась — это ничего не сказать!
— И не только. Но об остальном ты узнаешь, когда будешь готова. И перестанешь вредничать!
Вместо ответа я гордо прошла мимо тени и направилась в сторону палаток целительниц. Почти все девчонки сейчас сидела в палатках с активным магическим щитом против нежити.
Отработанная система безопасности. Как только появлялась угроза, или даже намек на нее, над лагерем проносился специальный сигнал. После этого боевые маги уходили на защиту, а студенты прятались. Нам разрешали выходить лишь после окончания боя. Полюбоваться результатами и последствиями, так сказать.
Надеюсь, в этот раз уничтожать всех тварей и нам останется лишь пепел.
14
— Тинара, впусти, пожалуйста. Это Элина, — позвала негромко, присев напротив входа.
— Пароль! — раздалось в ответ приглушенное.
— Какой пароль? — удивленно уточнили там же, в палатке.
— А я откуда знаю?
— А затем тогда спросила?
— Чтобы убедиться, что это действительно наши, а не мертвяки!
— Девочки, не хочу вас расстраивать, но теорию мертвых тел вам бы стоило подтянуть, — хмыкнула я. — Низшие мертвяки не умеют разговаривать. А у высших пораженные голосовые связки, из-за чего…
— Открывай, это точно наши. Некроманты так не занудствуют, — снова пробурчали в палатке, после чего вжикнула молния и показалась лохматая голова Тинары. — Ты чего бродишь по лагерю?
— Мне очень нужно восстанавливающее зелье. У Лилии случился приступ из-за энергии смерти.
— Чувствительная у тебя дриада, — цыкнула внутри соседка Тины. — На, как раз свеженькое.
Изящная ручка протянула мне желанную склянку.
— Спасибо, девочки!
— Не за что. А теперь беги к себе. Нечего шастать во время прорыва! — пробурчала целительница и скрылась под защитой.
Знали бы они, где я «шастала» всего полчаса назад и чем занималась… Хотя, очень надеюсь, что не узнают! Что никто не узнает о подвиге эссы и ее любопытных методах восстановления сил. Кстати, стоило темной сущности отделиться, и голод, что бы со мной на протяжении всей жизни — пропал.
Я чувствовала его даже когда была сыта. Даже когда впитала проклятие магистра. А сейчас — ничего! Значит ли это, что в момент выхода из тела эсса забирает его с собой? А магию?
Проверить бы, но было страшно выдать себя. Вдруг кто-то из преподавателей засечет отголоски магии крови и начнет проверку? Нет уж, для моих нервов хватит и одного магистра Дана. Пусть эсса и считает его безопасным, но… Я давно разучилась верить в удачу. И, тем более, людям.
Добравшись до своей палатки, я засела внутри и приготовилась ждать возвращения боевиков. Надеюсь, к этому времени всех тварей уничтожат и Лилия оклемается. Но эсса права — нужно что-то с ней делать. Возможно, есть артефакты, притупляющие восприимчивость дриад? Иначе даже не представляю, как они выдерживают атаки мертвого воинства.
Несмотря на то, что Изумрудное княжество находилось на приличном расстоянии от Морэона, мертвяки до них все равно добирались. Чаще всего те, что были созданы на нейтральной территории в непосредственной близости от княжества. К сожалению, у Костяной Королевы — правительницы королевства мертвых, — везде имелись сподвижники. Поговаривали, что даже брат изумрудного князя был уличен в сговоре с некромантами.
И что обидно — наказали только его и парочку подчиненных! А когда в сговоре уличили деморов, то уничтожили все наше княжество, не разбираясь! Где справедливость, а? А нет ее. Там, где драконы, правят совсем другие законы. И от этого было очень горько.
В общем, Изумрудное княжество периодически подвергалось набегам мертвяков. Особенно после того, как удалось очистить и перезапустить их источник магии. Но, к сожалению, результатом стала эта пресловутая чувствительность к приближению врага. На поле боя, без сомнения, очень ценный навык. Особенно когда рядом есть армия, способная тебя защитить.
А вот так, в тылу… Спасибо внезапно появившейся темной сущности. Без нее я бы не смогла спасти подругу. Даже страшно представить, что случилось бы в противном случае.
Передернув плечами, я вернулась мыслями к магистру Дану. До этого я была слишком потрясена всем происходящим и не сразу сообразила задать вопрос: почему преподаватель появился на поле боя раньше остальных?
15
Он опытный воин, это бесспорно. Но всего лишь человек, лишенный магии. Магистр Дан смог бы порубить максимум десяток тварей, а затем… Его бы просто смели. Но, несмотря на столь очевидную истину, магистр все равно рванул к точке прорыва. Отвага или слабоумие? Видимо — комплект.
За чередой мыслей я чуть не пропустила возвращение эссы. На стенке палатки появился силуэт со светящимися алыми глазами и замер напротив. Выглядело довольно… жутенько. Особенно с учетом того, что моя обычная тень никуда не делась. И теперь их было две.
— Ну, как прошла прогулка?
— Скучно, — вздохнула сущность. — Все сидят. Боятся. Ничего интересного.
— А что ты надеялась узнать?
— Какие-нибудь сплетенки. Все, что могло пригодиться в будущем.
— Даже знать не хочу, как ты собиралась их использовать.
— И очень зря, Элька! В свое время
