мне казалось, что из-под подолов плащей, уходящих в пол, проглядывается не только темнота, а и носки ботинок. Черных, разумеется.
Они вели себя по-разному, у каждого был свой характер, точки зрения. Эти парни совершенно не были тем стадом сильных, но безумных животных, коими я их себе представляла всю сознательную жизнь.
ГЛАВА 6
К городу мы вышли довольно быстро, всего за пару дней. Безликие знали секретные тропы. Все это время мне удавалось выдерживать дистанцию и не подпускать их близко. Они добывали для меня еду, сами готовили ее, находили питьевую воду, делали для меня лекарства, охраняли по ночам и смиренно выполняли любые мои просьбы, даже нелепые — я проверяла.
Родные развалины дражайшего мегаполиса плавно выскочили на передний план, как только стволы последних деревьев леса остались за спинами. При этом на пути нам не попался ни один посторонний безликий, хотя я подозревала, что они следуют за нами, но не раскрывают себя. Передо мной, по крайней мере. Периодически мне удавалось почувствовать постороннее присутствие, но тонкая нить странного предчувствия сразу ускользала.
Я уже ощущала себя почти комфортно в компании троих сопровождающих, но от планов о побеге не отказалась. Ждала подходящего момента — лучше всего это было сделать в городе. Проще затеряться и мне уже удавалось сбежать от безликого в этой местности.
Конечно, время от времени появлялась возможность ускользнуть вглубь леса, когда безликие послушно отворачивались, давая возможность уединиться в кустах. Но меня бы точно сразу поймали. И тогда неизвестно, насколько бы пристальным стало внимание к врушке.
Пусть они и кажутся милыми, но все еще мои похитители. Нельзя забывать.
— Скажите, Кли, не появилось ли у вас желание сделать кого-то из нас своим хранителем, пока не дойдем до места? Сейчас может стать опасно, в окрестности многие захотят вас заполучить, как только почуют энергию. Мы защитим, но сейчас не хочется вступать в открытую конфронтацию.
— Хранитель? Что это значит? Я не хочу соглашаться на кота в мешке, — ворчала я, осматриваясь вокруг.
Мы вышли из леса к городу, но трассы поблизости видно не было, мы оказались совсем в другой точке.
К моему глубокому сожалению, местность была незнакомой, совершенно новой. Большое количество старых магазинных вывесок говорило лишь о том, что раньше здесь была торговая улочка. Я не знала, в какой стороне Община. Хотя туда тоже не собиралась возвращаться. Хотелось жизни в одиночестве и спокойствии. Полагаться лишь на себя или тихо умереть, если судьба выберет такое окончание пути. Я должна была уйти еще тогда, вместе с родителями. Но этого не случилось. Вдруг теперь они смотрят на меня с небес? Нельзя их разочаровать.
Теперь мне было стыдно за тот случай, когда вымаливала у безликих смерть. Я была ничтожно слаба, и такое не должно было повториться.
Пускай весь мир обо мне забудет — наверное, только так я смогу стать счастливой, построить свою жизнь с белоснежного листа никому не подчиняясь, и не оставаясь должной.
— Это вас ни к чему не обязывает. От хранителя можно в любой момент отказаться и лишь одной фразой убрать из жизни неугодного навсегда.
— Шутишь? — усмехнулась я. — Не зная ни ваших имен, ни настоящего облика, ни того, куда мы идем, вы хотите, чтобы я кого-то из вас приблизила к себе, наделяя непонятным статусом с неизвестными обязанностями? Если для этого вам нужно мое согласие, то я отказываюсь!
— Меня зовут Рем, — перебил мои возмущения завораживающий басистый голос безликого, от которого сердце невольно запнулось и воодушевленно затрепетало, уже даже не смотря на его пояс, я поняла, кто это из троих, мужчина опустился передо мной на колени и протянул руку. — Я готов открыться вам в любой момент.
Почему-то взгляд застыл именно на его руке, затянутой в перчатку. На секунду я испытала отчаянное желание прикоснуться к ней, крепко схватиться, но причудливые эмоции получилось обуздать. Не хватало еще показаться перед ним восторженной дурой.
— Я Тит, — за ним бухнулся на колени болтун, незаметно толкая плечом Рема.
— Элим, — односложно представился третий, с которым у меня за все время было меньше всего контакта, аккуратно присоединяясь к остальным, с грацией лани опускаясь вниз.
Трое безликих подвели меня к новой грани недоумения.
— Мое имя вы знаете, — пробубнила, обойдя мужчин, чтобы идти дальше к городу, естественно, все трое тут же потянулись за мной, вскочив с колен.
— Вам понравилось мое имя? Возьмете меня в хранители? — лепетал Тит, сравнявшись со мной шагом.
Видимо, настолько увлекся, что не заметил чего-то под ногами и споткнулся, чуть не упал, но быстро сгруппировался. Краем глаза я заметила, как сгусток магический серого дыма уползает под плащ Рема.
— Ваших имен мне недостаточно, — одернула его я.
— Но в нашей культуре настоящие имена не раскрывают просто так, как в дикарском обществе. Вы прекрасная эсфира и мы хотим попасть на вашу Церемонию Принятия, поэтому пошли на такой шаг…
В одно мгновение Тит притих, оборвавшись на полуслове, безликий через плечо повернулся к Рему, несколько мгновений они смотрели друг на друга. Наверное, вели ментальный диалог. Внезапная тишина была достаточно красноречивой.
— Церемония Принятия? — тут же ухватилась я за его фразу. — Что это?
— Просто небольшой пир, — нервно проговорил Тит, не став больше ничего объяснять.
Но я приняла эту случайно выболтанную информацию к сведению.
— Как же холодно, — шептала я, нервно пританцовывая и расхаживая из стороны в сторону, растирая руками плечи.
Изо рта шел пар, дыхание прерывистое. Погода решила испортиться внезапно и к вечеру температура воздуха явно стала сильно минусовой. Снаружи еще и моросил мелкий, но прохладный дождик. Словом, ничего хорошего не случилось, кроме того, что я смогла не умереть до этого момента.
На мне была все та же легкая одежда, в которой едва ли можно было чувствовать себя комфортно в такую холодрыгу. Дома, в Общине у меня осталась старая заношенная курточка, найденная в завалах одного из домов, в которых я шныряла в поисках чего-то ценного. Кажется, я носила ее с пятнадцати лет, когда приходили холода, хотя в лютые зимние ночи она не особо грела.
Мы остановились в помещении, которое раньше было подъездом жилого дома. Удивительным образом стены строения выстояли под бомбардировками и беспощадным гнетом времени. Видно, строили тогда на славу и на века. Но на верхние этажи подниматься не стоило, дабы не спровоцировать обвал.
Укрытие у нас было, но…
— Извините, костер разжигать нельзя, — расстроил меня Тит, — мы и без того привлекли слишком много внимания, расхаживая по
