Вид из окна порадовал знакомыми грядками и краешком бани. Логика вяло трепыхнулась, намекая – я в комнате ведьмака. Хорошо, что самого хозяина видно не было. Но на всякий случай я проверила под кроватью и заглянула в шкаф.
От радости даже позволила себе тихонько хлопнуть в ладоши. Очень-очень осторожно.
В своей комнате я застала умилительную картину: Лене и Ранди спали на кровати, а на полу, как верные стражи – наши грузчики. Причем парни так трогательно обнимали одну и ту же подушку, что мне стало любопытно, как они на ней не встретились?
Переговорник разразился противной хриплой трелью. Я аж дернулась. Помянула всуе новый закон о льготах для крупных дельцов. А уж потом потянулась к устройству.
Ранди, как ответственная мать, тут же села на кровати, не открывая глаз. А лучше бы смотрела, куда спускает свои ноги. Судя по сдавленному крику один из парней не привык, что с утра на него наступают. Лене вяло махнула подушкой в сторону шума и, промазав, сбила внушительную стопку книг. К вялым ругательствам добавился еще и грохот.
Вот под эту какофонию я и выслушала гневную тираду от начальницы. Сначала мне показалась, что меня уволили. Затем, что выдали отгул. А после и вообще отправили в отпуск с минимальным окладом.
Конечно, меня заинтересовало, в честь чего такие блага. Но начальница гневно выплюнула что-то о секретности и попросила как можно быстрее явиться в контору. Если не успею предстать перед ее взором в течение часа, то пойду отдыхать исключительно за свой счет.
Гостей пришлось экстренно выставлять из дома. Если подружки и похихикивали, то парни смотрели на меня обиженно. Особенно тот, у которого один глаз заплыл и радовал нас фигналом.
Пока я копалась в тюках с одеждой, пытаясь отыскать менее мятую вещь, периодически слышала какое-то шебуршение, заставляющее меня нервно озираться по сторонам. Причем в ванной комнате, если так ее можно назвать, звук был слышен куда более отчетливо. Я бы даже заподозрила реальных мышей, если бы они обладали чувством ритма. Кто-то очень четко отбивал сигнал помощи.
Прыгая на одной ноге, вторую пытаясь впихнуть в туфлю и сплевывая зубной порошок, я дернула дверь кладовки.
– Э-э, – я помотала головой, но видение в виде связанного мужа никуда не делось. – Доброе утро?
Вопрос показался пленнику верхом издевательства. Он с силой напряг шею так, что она покраснела и вены отчетливо проступили.
– М-м-м! – высказался он в тряпку, которую какой-то заботливый человек запихнул ему в рот. Возможно, это была я, потому что опознала в кляпе свои чулки. Черные с красными розочками. Новыми, между прочим, ни разу не надетыми.
– Только пальцы мне не откуси, – предупредила я, прежде чем сунуться к разъяренному ведьмаку.
Меня в ответ одарили взглядом настолько жарким, что по спине потекла капля холодного пота. Почему-то в глазах Томаса я видела отблески огней поминальных костров.
Желание закрыть дверь и забыть о связанном супруге было велико, но осознание того, что он все-таки может выбраться оттуда и прийти за расплатой, подстегнуло меня на добрые дела.
Избавившись от кляпа, мужчина не спешил устраивать скандал, а только выразительно сопел так, что его грудная клетка работала как меха в плавильном цеху. Я подозреваю, от переполняющих эмоций, Томас не мог найти хоть каких-то внятных слов. А бросаться междометиями посчитал неправильным.
Оставив навязанного мужа искать дар речи, я поспешила на кухню.
– Ты это чего? – подозрительно прохрипел мужчина, стоило мне приблизиться к нему с ножом в руках.
Он еще даже попытался отползти, но в набитой хламом кладовке места для маневра не было. Дрыгающиеся ноги задели швабру, которая в свою очередь смахнула с верхних полок склянки. Те, падая, охотно обсыпали ведьмака содержимым.
Веревки пилились с трудом. Все это время Томас напряженно следил за моими руками. А я, наоборот, старалась не смотреть на брутального мужчину фиолетово-розового цвета.
– Зато теперь на тебя моль не нападет, – оптимистично заметила я, стараясь не вдыхать лишний раз ядреный аромат лаванды. – В шкафу не хочешь посидеть?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Если супруг и жаждал кого-то прихлопнуть, то это явно была не моль. Но, на мое счастье, руки и ноги его пока не слушались, поэтому мне повезло сбежать из дома целой. Надо на обратной дороге купить что-нибудь для задабривания. Интересно, а ночь связанным в кладовке потянет на вкусный ужин или нужно будет разжиться горячительным напитком? Не хотелось бы вгонять себя в траты. Да и, может, это вообще не я. Мало кто мог зайти в наш дом, пока мы с подругами чудили. Думаю, парочки пирожков с мясом хватит. Или нет. Лучше три.
В агентстве творилось нечто странное – никого, кроме начальницы, не было на месте, а на полу и столах в хаотичном беспорядке валялись бумаги.
– Агнес? – выглянула хозяйка из своего кабинета. – Бегом сюда на подпись.
– А что случилось? – шепотом спросила я, послушно визируя подсунутый приказ.
– Неприятности, – емко бросила женщина, шурша бумагами. Затем в два прыжка пересекла кабинет, чтобы зарыться в шкаф с папками.
Прыть начальницы, которая всегда утверждала, что двигаться степенно – прямая обязанность каждой, поселила в душе нехорошие подозрения.
– Большие? – тонким голос уточнила я.
– Огромные, – мрачно ответила она, тяжело опускаясь на стул. – Дело Янсена помнишь?
Я кивнула. К нам обратился мужчина с просьбой отстоять его права на ребенка. В течение года мать-одиночка скрывала кровиночку. Сначала составить запрос в суд доверили мне. Но, покопавшись в деле и пообщавшись с женщиной, я пошла к начальнице. Вообще, юрист существо аморальное. Кто нам платит – тот и прав. Иначе откуда бы у убийц и насильников была бы защита в суде. Но иногда можно и отступить от этого правила. В итоге стража получила анонимный донос на целую шайку, торгующую детьми.
– Только не говорите… – задохнулась я.
– Мне пришло письмо с угрозами, – начальница скривилась. – В лоб, конечно, там сказано ничего не было. Но пространственные заверения о скорой каре присутствовали. Я отнесла письмо в стражу, и там мне настоятельно советовали временно прикрыть работу агентства, пока они все досконально не проверят. Вот поэтому у вас отпуск.
Ситуация неоднозначная: с одной стороны – радость из-за отдыха, с другой – переживание за свою жизнь. Тем более что меня дома поджидает рассерженный ведьмак.
По дороге к остановке омнибуса я брела неспешно, наслаждаясь непривычно спокойной прогулкой. Впервые за долгое время, мне не нужно никуда бежать. Можно, к примеру, пропустить вон ту крытую карету, а не бросаться лошадям под копыта в попытке успеть на отъезжающий транспорт.
Только что я стояла на краю дороги, а уже сижу в салоне с мешком на голове и связанными руками. Даже и пикнуть не успела, как в четыре руки меня втащили в карету, которую я решила пропустить. Вот и будь вежливой после этого!
– Похищение людей статья, – мрачно сообщила я приглушенным из-за мешковины голосом. – Да еще и групповое. От пяти лет.
– Не умничай! – прикрикнули на меня, и шеи коснулось нечто холодное. – И дергаться не вздумай. С тобой просто хотят пообщаться.
– А ничего, что это карета? – нервно спросила я. Дороги у нас доброго слова определенно не достойны. Яма на яме. А если колесо в выбоину попадет и у похитителя рука дрогнет?
– Ничего, – успокоил меня хриплый мужской голос со смешком, – мы опытные.
– То есть регулярно похищаете людей и угрожаете им холодным оружием? – въедливо уточнила я. Умом то понимаю, что не мешало бы помолчать и не злить мужчин, а вот язык от страха живет своей жизнью. – Тогда у меня для вас плохие новости. Тут годков на двадцать наберется. Вы же и налоги с выкупа не платите. Да и вообще… Кстати, за меня вам никто и роуля не даст. Разве что подруги. Но я бы на вашем месте на внушительную сумму не рассчитывала.
– А ну-ка заткнись! – зло тявкнул голос напротив.
– Ты чего мелешь? – возмутился похититель, сидящий со мной рядом. Но хотя бы на шею больше ничего не давило. – Тебя просто пригласил в гости один человек, а мы любезно подвозим.
