ведрами приводит к неудаче. Но в мире, полном магии, жизнь была пропитана ей насквозь.
Потому присказки небесных волков, над которыми я когда-то смеялся, теперь могли стать решающим фактором в выборе маршрута или определить, идти нам в очередной раз на дело или не идти.
Иногда эти приметы не срабатывали или срабатывали не так, как я ожидал. Но если они могли превратить пятьдесят процентов вероятности успеха в шестьдесят, ими было грех не воспользоваться.
А закон пружины неудач, придуманный мной и поддержанный Псом, а после и многими десятками моих знакомых, работал намного чаще любых таких простецких примет. И чем сильнее сжималась эта невидимая пружина, тем выше был шанс, что она-таки стрельнет мне по лбу с ужасающей силой.
Однако, как и сказал Пес, намеренно пытаться обмануть судьбу не следовало. Так что вместо того, чтобы быстрее бежать искать Брунда, я, уже немного успокоившись, выпил с Псом еще несколько бокалов, потом походил по зоне отдыха Логова, здороваясь со знакомыми и обмениваясь дежурными фразами, а потом вышел наружу, получив на входе обратно свою саблю.
Время на самом деле было всего около трех, несмотря на то, что я уже неплохо так накатил, и до встречи с Риалией еще много чего можно было сделать.
Я вернулся на «Золото», проверил процесс разгрузки товаров, уже подходивший к концу.
Сходил к знакомому мейстеру — человеку, создающему и ремонтирующему артефакты, чтобы тот проверил мой арсенал. Все-таки, хотя я уже готовился проиграть Брунду, поддаваться я не собирался и был намерен встретить Черную Сойку во всеоружии.
Потом зашел в облюбованную лавку портного и потратил час, стоя на ступеньке и объясняя мастеру, какой костюм хотел бы получить следующим.
Поужинал в шикарном, во всех смыслах, ресторане, на это раз без алкоголя. Был соблазн пригласить присоединиться мило строящую мне глазки из-за соседнего столика девушку, но вспомнив об обещании Риалии передумал. Во-первых, нужно было сохранить силы, физические и ментальные, а во-вторых, в случае чего мне не улыбалось чувствовать на себе груз вины за гибель бедняжки.
И когда я, уже в сумерках, подошел к сверкащему огнями зданию арены Перекрестка, закрытой на вечный ремонт все те семь лет, что я тут бывал, и только теперь открывшейся, резкий оклик со спины:
— Мидас-с-сука! — даже не вызвал у меня каких-то негативных мыслей.
— Привет, Сойка.
— Вызываю тебя на бой за любовь Риалии!
— Идет.
Он как будто даже как-то опешил от такой спокойной реакции. Но затем его губы растянулись в довольной усмешке.
— Идет. Прямо сейчас. На арене, — я кивнул себе за спину.
— Я приглашу Риалию смотреть на твой провал!
— Идет.
— Я прикончу тебя!
— Идет.
— Ты будешь молить о пощаде!
— Сойка, — я широко улыбнулся. — Завали хлебало и пошли драться.
Глава 4
Пыль висела в воздухе густым маревом, поднятая нашими шагами по грубо утрамбованному полу под ареной. Каждая частица отражала тусклый свет улиц Перекрестка, пробивающийся сквозь матовую поверхность гигантской стеклянной сферы.
Я провел пальцем по ближайшей опоре, ощущая подушечками легкое покалывание — остаточная мана в спящих кристаллах.
— Ну и дыра, — прошипел Брунд, тяжело переступая рядом. Его массивные сапоги, оставляли глубокие отпечатки на нетронутой поверхности. — Я думал, тут уже будет все прибрано…
Я не ответил сразу, давая глазам привыкнуть к полумраку. Арена действительно напоминала стройплощадку — по периметру валялись ящики с инструментами, свертки с материалами, несколько рабочих в потных рубахах копошились у дальнего края, что-то монтируя в основание трибун.
— Зато до нас тут точно никого не было, — наконец ответил я. — Первый бой на новой арене и твое первое на ней поражение. Это войдет в историю!
Брунд резко развернулся ко мне, его доспехи звякнули. Я видел, как наливаются кровью его глаза, как сжимаются кулаки в стальных перчатках.
— Ты…
— Вы кто такие? — раздался скрипучий голос, перебивая начинающуюся перепалку.
Из-за ближайшей колонны появился знакомый персонаж. Сгорбленная фигура в потрепанном камзоле, больше напоминающая древнего стервятника, чем человека. Его кожа, покрытая сетью шрамов и возрастных пятен, казалась пергаментной, а глаза — два крохотных черных бусинки — бегали по нам с хищной живостью. За ним ковыляли двое помощников.
Любой, кто добился какого-то успеха в Перекрестке, знал Торана — заместитель мэра, вернее, пяти последних мэров, отвечавшего за большинство проектов по развитию города.
— Здравствуйте, заместитель, — вежливо кивнул я.
— Здравствуйте, Торан, — буркнул Брунд.
— Капитан Мак, капитан Брунд, — кивнул Торан, и в этом кивке чувствовалась вся вековая усталость человека, повидавшего слишком много горячих голов. — Арена, как видите, закрыта. Официальное открытие только через месяц.
Я перевел взгляд на Брунда, который уже начал нервно постукивать пальцами по рукояти своего молота.
— Мы прекрасно осведомлены о вашем графике, мастер Торан, — начал я. — Но раз уж вы проводите тестовые активации защитных систем, почему бы не проверить их в… более реалистичных условиях?
Брунд фыркнул и шагнул вперед, его массивная тень накрыла тщедушную фигуру:
— Или ваши игрушки не выдержат настоящего боя? Может, боитесь, что мы разнесем вашу дорогую новостройку?
Торан даже не дрогнул. Он медленно поднял голову, и его ястребиный взгляд скользнул между нами:
— Последний дурак, который усомнился в моих артефактах, — прошипел он, — сейчас ходит с деревянным протезом вместо ноги. Хотите присоединиться к нему?
В воздухе повисло напряженное молчание. Где-то вдалеке звякнул инструмент, упавший из рук рабочего.
Я разрядил обстановку легким смешком:
— Мы всего лишь предлагаем взаимовыгодное сотрудничество, мастер. Вы получаете тест систем в боевых условиях, мы… — я бросил взгляд на Брунда, — решаем свои разногласия цивилизованно.
Торан задумался, почесывая щетинистый подбородок. Его взгляд скользнул по недостроенным трибунам, пульту управления, еще не закрытому защитным стеклом.
— Ладно, — наконец пробурчал он. — Но условия: во-первых, никаких смертельных исходов. У нас репутация. Во-вторых, если повредите хоть один стабилизатор — заплатите вдесятеро. И в-третьих… — он ткнул костлявым пальцем в сторону Брунда, — проигравший заплатит за простой рабочих.
Брунд хотел что-то сказать, но я опередил его:
— Договорились. Обычный поединок, без излишеств.
— О, не волнуйтесь, старик, — внезапно ухмыльнулся Брунд, — я всего лишь научу этого выскочку, как правильно проигрывать. Без лишних разрушений.
Он сделал шаг ко мне, его наплеч зловеще блеснул в тусклом свете. Торан молниеносно преградил ему путь своим
