руки полотенцем. Похоже, слова брата она все-таки услышала, — Меньше бандитов — спокойнее жизнь. Хоть бы они все друг друга перестреляли.
Кэзухиро фыркнул, словно матушка произнесла величайшую глупость в истории человечества.
— Мам, это не «меньше бандитов». Это значит, что теперь будет война между кланами. Нового босса начнут проверять на прочность. Он же новичок, да еще и непонятно откуда взявшийся. Каждый захочет отхватить кусок. Короче, веселуха. Приготовься к взрывам и стрельбе.
Я медленно пережевывал рис, стараясь не подавать виду, насколько меня волнует данная тема. Война между кланами. Проверка на прочность
А ведь он прав, мой братец-мудак. Если полицейские уже в курсе смены руководства в Ямагути-гуми, то эта информация сто процентов известна и остальным якудза.
Вполне логично, что другие группировки сейчас попробуют прижать новичка. Передел территории — тоже логичное поведение. Тем более, на самом деле, появившегося только вчера оябуна никто не знает. А когда узнают, то просто охренеют.
Кафу-полукровка, офисный работник, молодой пацан, добропорядочная прошлая жизнь — полный набор для того, чтоб конкуренты захотели тряхнуть Ямагути-гуми. А мои вакагасира, оказывается, пацаны со стальными яйцами. Они не могли не понимать вчера всех этих очевидных вещей, но все равно признали новую кандидатуру на пост кумитё.
— Кстати, — Кэзухиро вдруг снова отложил газету и пристально посмотрел на меня. Его взгляд стал острым, как бритва, и в нем промелькнуло что-то, от чего мне стало не по себе. Он был умным, этот гадныш. Подлым, но умным. — А ты чего вчера так поздно приперся? И рожа какая-то помятая. Вообще смотрю, ты изменился Такито. Не впутался ли мой младший братик в какую-нибудь историю? А? Я видел, как ты прошмыгнул в свою комнату. Рубашки на тебе не было. Испачканный весь, в пятнах непонятных. Такие подозрительные пятна… Не знал бы тебя с самого рождения, решил бы, что кровь.
Черт… Глазастая сволочь. Когда успел только? Я вроде бы старался перемещаться по квартире тихонько, чтоб никого не разбудить. Вернулся домой ровно за полчаса до того, как стемнело. До «часа пик». Но самое главное, уж кому бы трындеть, но только не Кэзухиро. Вообще-то по его вине началась вся эта мутотень с якудзами. Если бы он не украл дракона у Синоды… Да вообще все было бы иначе!
— Майку, наверное, в стирку бросил? Мама, ты глянь, что там за пятна. — Продолжал тем временем этот придурок.
— Кетчуп, — выпалил я первое, что пришло в голову, стараясь сохранять невозмутимость.
Кэзухиро прищурился, его губы растянулись в тонкой, издевательской ухмылке.
— Кетчуп? По всей роже, на майке? Ты что, танцевал брейк-данс в Макдональдсе?
— Да, — усмехнулся я, поддерживая издевательский тон братца. Шутник херов, — Упал. На бургер. Прямо лицом. Очень неудачно.
Кэзухиро склонил голову набок, его взгляд стал еще более пронзительным. Он медленно поднял руку вверх, а затем сделал движение, словно пытался уловить какой-то аромат в воздухе, несколько раз махнув ладонью.
— Кетчуп, говоришь? — Его голос стал вкрадчивым, опасным. — А пахнет почему-то… брехнёй.
Он откинулся на стуле, сложив руки на груди.
— Ты — редкий идиот, Такито. Но не настолько. Что ты не договариваешь?
— Спасибо, братик, — процедил я сквозь зубы, — Ужасно тронут, что ты обо мне так печёшься. Но знаешь что? Не пойти ли тебе на хрен со своими вопросами. Роль заботливого старшего братишки тебе совсем не подходит.
— Прекращайте эту дурацкую перепалку. — Матушка тяжело вздохнула и начала собирать посуду, — Стараюсь не вмешиваться в ваши дела, но это неправильно, когда два брата ведут себя, словно враги. У вас нет никого ближе и роднее.
Я молча подцепил кусок яичницы, стараясь не уронить еду с палочек, и сделал вид, что мне на идиота Кэзухиро вообще плевать.
К счастью (или нет, потому что какое уж тут может быть счастье), напряженную атмосферу нарушил громкий, дребезжащий звук. Доносился он со стороны входной двери.
— Кто это в такую рань? — пробормотала родительница.
Она вернула посуду на стол и направилась в прихожую, собираясь впустить нежданного гостя. А гость реально был нежданный. Лично я никакие встречи ранним утром не планировал. Кэзухиро, судя по его слегка удивленному взгляду, тоже. А значит…
Каору… Это точно она. Приперлась, чтобы продолжить вчерашний «разговор». Больше некому. То-то девка вчера так быстро согласилась с моим решением отправиться к себе домой.
Я вскочил из-за стола, намереваясь остановить матушку, но было уже поздно.
Дверь открылась. На пороге стоял невысокий мужчина в строгом костюме, с тщательно уложенными волосами и выражением полной невозмутимости на лице. В руках он держал портфель.
Его поза сочетала в себе, казалось бы, несочетаемые вещи. С одной стороны он выглядел эталоном почтения и демонстративного уважения, с другой — от мужика за километр разило опасностью. Высокий воротник его рубашки, застегнутый до самой последней пуговицы, закрывал шею полностью, но, уверен, если заглянуть под одежду, там обнаружится татуировка якудзы.
— Доброе утро, — вежливо сказал незнакомец. — Это дом Адачи-сама? Верно?
Матушка растерянно кивнула. Думаю, во всей этой ситуации больше всего ее поразил тот факт, что к имени младшего сына кто-то додумался присобачить приставку «сама».
— Да… А что случилось? — Настороженно поинтересовалась она.
Мужчина почтительно поклонился, затем вытянул шею и посмотрел за спину родительницы, ровно в сторону стола, за которым сидели мы с Кэзухиро. Его взгляд скользнул по моему лицу, и в нём мелькнуло узнавание. Похоже, парня снабдили подробным описанием нового босса.
— Меня зовут Танака. Я приехал, чтобы сопроводить Адачи-сама на…
И вот тут я понял, если что-то не предпринять, случится непоправимое. Моя семья прямо сейчас узнает, кем является та самая темная лошадка, которая стала оябуном Ямагути-гуми.
Я громко, с неприличным, вопиюще хамским грохотом шлепнул тарелку об стол.
— Да что за жизнь! Поесть спокойно не дадут!
Затем вскочил на ноги, быстро сделал несколько шагов вперед, так, чтоб меня, а вернее моего лица, уже не видел Кэзухиро, но при этом, чтоб матушка по-прежнему стояла ко мне спиной, и несколько раз еле заметно мотнул головой, глядя Танаке прямо в глаза. Наверное в этот момент мой взгляд был максимально выразительным.
Танака сначала слегка прибалдел. Его физиономия на долю секунды перекосилась, словно он пытался проглотить невидимого ежа. Однако, мужик быстро собрался, прокашлялся и вежливо продолжил:
— … на очень важное собеседование. Да-да, на собеседование по вопросу новой работы. Разве Адачи-сама не говорил вам, что нашел новую работу?
Я мысленно поблагодарил якудзу. Этот парень, кажется, неплохо соображает. Несомненно с ним мы поладим. Тем более, так понимаю, он кто-то типа моего личного охранника или водителя.
Кэзухиро, сидевший за
