Хочешь яблоко? Только его помыть надо, — сказал я, показав на пакет.
— Яблоко? Ха-ха… шутник. Пришёл бы хоть с шампанским.
— Ну, ты хоть и симпатичная, но не Ева. Я не это имел в виду, — улыбнулся я, увидев, как взгляд проводницы становится задумчивым. — Мне нужно овощи и фрукты помыть, желательно в кипятке. Готов поделиться.
— Вот уж чего у нас полно так это кипятка, — фыркнула девушка. — Один сплошной кипяток, и форму эту дурацкую снимать нельзя.
— Почему? Не думаю, что кто-то из мужиков в вагоне будет жаловаться, увидев тебя без формы.
— А ты шутник. Будь ты хоть на пять лет старше… эх… Давай свои овощи!
Я молча протянул пакеты, из которых она длинными ловкими пальчиками выудила несколько яблок. Затем достала из шкафа большую металлическую кружку, положила торчком початки и, залив водой, сунула на верхнюю часть кипятильника. Пока вода грелась, мы вместе помыли яблоки, и я с удовольствием вонзил молодые зубы в брызнувший кисловато-сладким соком фрукт.
— М-м, давно я такого вкусного не ела, — улыбнулась проводница. — То химией напичкают, то мелкая дичка. А что ты там про Еву говорил?
— Говорил, что при такой жаре ни один нормальный проверяющий сюда не сунется. Особенно если у них холодильники работают.
— Ну, может, после Москвы… — загадочно улыбнулась она, расстёгивая несколько пуговиц на служебном кителе. — А пока держи, чистое.
— Спасибо, — улыбнулся я, забирая продукты.
Постарался проигнорировать все намёки, что довольно тяжело, учитывая подростковые гормоны вкупе с богатым опытом и отличным воображением. Ведь это она могла просто так развлекаться, теша женское самолюбие. Но куда хуже, если она и есть мой куратор, который должен присматривать во время поездки и в курсе, кто я. Тогда такие намёки — это дополнительный шанс на провокацию, на выведение меня из себя или даже сбор компромата.
Ну объективно, пусть Генри и потрудился над моим лицом не в худшую сторону, но прямо красавчиком я не стал. Дрищ, пусть и смазливый, едущий плацкартом. Может, у меня и есть какой-то природный магнетизм, сила души — штука непререкаемая, но закалял я её и использовал на врагов. Не должна она на девушек так работать.
Хотя мне-то откуда знать? Я последний раз отдыхал и занимался делами любовными… даже не вспомню когда. Одно дело, когда к тебе как к самому сильному и успешному женщины тянутся инстинктивно, на уровне рефлексов, и совсем другое — ощущать на себе женское внимание, когда ты, ну, такой… Нет, надо как можно скорее заняться тренировками.
— … А я вам говорю, это всё комуняки! — чуть ли не с пеной у рта доказывал свою правоту интеллигент. Я вроде не так долго отсутствовал, когда это они успели так нажраться? — Если бы не они, не довели бы страну до этого позора, всё бы у нас нормально было!
— Много ты понимаешь, интеллигенция вшивая, — пробасил бывший спортсмен. — Да, до развала была жопа. Но не потому, что коммунисты плохие, они как раз разумными были. О людях заботились. А сейчас посмотри: все друг другу глотки рвут, режут так, что даже в газетёнках не рассказывают — задолбались. Только цифры за неделю публикуют. Не просри ГКЧП, и был бы у нас СССР 2.0! Люди за это на референдуме голосовали. Да только твои либерасты всё похерили. Да скажи ему, Пётр!
— А я чего? Мне и сейчас неплохо, — улыбнувшись, пожал плечами моряк. — Если не трус и с головой дружишь, место своё найти всегда можно. А то, что есть шанс с жизнью распрощаться, так это всегда было.
— В нормальных демократических странах нет такого беспредела! У нас же буквально все старые пердуны из ЦК у власти остались. Только те, кто умер, не присутствуют, да и те дочек и сыночков просунуть постарались в думу. А теперь что?
— Что? — спросил я, присев на нижнюю полку.
— А теперь олигархи, которые должны свободный рынок развивать, вцепились в свои выдуманные титулы и начали не об эффективности и капитализации беспокоится, а предков родовитых искать, чтобы обосновать свои владения. Это же бред! Они должны экономикой заниматься, а вместо этого…
— Экономикой должно министерство соответствующее заниматься, комитеты…
— Хватит, назанималось, так что полки пустые стояли десять лет, — тут же возразил спортсмену интеллигент. — Теперь же все полки забиты до отказа!
— Ага, отлично сказано, только большинство в эти магазины теперь как в музеи заходит, посмотреть и пооблизываться. Колбаса — сто рублей за кило! А у меня зарплата полторашка! А работаю я не хуже, чем раньше!
— Так надо лучше, не с утра до вечера, а головой! — возразил интеллигент, на что Пётр только улыбнулся. — Что, не так?
— Да всё так, только таких умных полстраны, — возразил моряк. — Все что-то пытаются продавать, думать и прикидывать. А как до дела дойдёт… да неважно… Как бы мы власть ни ругали, а едем в Сочи, отдыхать! На море!
— Пф, Сочи. Тоже разруха. А была здравница всего Союза, — с грустью заявил спортсмен и залпом опрокинул в себя стопку. Затем помутневшим взглядом окинул стол, взял вымытый огурец и захрустел. — О, свеженький.
— Это же ты малец принёс? Присоединяйся, голодный поди. Вот мясо бери, честный обмен, — кивнул мне моряк, подвинув ближе курицу. — А то закусь быстро заканчивается. Надо было сырков плавленых купить.
— Не делают уже таких сырков, вот раньше были. Эх, — махнул рукой бывший спортсмен. — Всё просрали. Раньше для людей делали, а теперь что? Масло и то пальмовое. Всё копейки из нас выжать пытаются.
— Да если бы! — вновь возмутился интеллигент. — На полдороге застряли. Нормально всё было, кризис преодолели, полки полные, шмотки на любой вкус, а теперь на тебе — новая чума на нашу голову — монархия.
— Что вы спорите? Олигархи ваши куда-то делись? Нет, так же режут друг дружку, только теперь бандюки в пиджаках. Члены КПСС исчезли? Да нет. Просто перекрасились, раньше были директорами, теперь — владельцы. Опыт при них остался, хватка тоже, — покачал головой Пётр. — Нормальные процессы, страна оживает. Кавказская война закончилась, слава всем богам. Теперь в высоких кабинетах рвутся не изничтожить друг друга под ноль, а доказать, что его род древнее.
— Вот! Не тем они заняты! — вскинулся
