На стенах замка лениво разлеглись Драконы Времени. Конечно, гораздо интереснее сновать по Реке Времени, изредка, когда не видит Хозяин, запуская клыки в берега Реальности, но здесь в Нигде нет Реки. И они покорно разлеглись на стенах, дожидаясь, когда же наконец пробьет Замковый Колокол, означая Начало Времен, и соткавшееся из его звуков Солнце растопит Ничто, открыв манящие пучины Времени, куда, может быть, Хозяин разрешит нырнуть порезвиться. Пусть ненадолго. Пусть хотя бы на вечность-другую.
В большом зале горел камин, и его отблески на каменных плитках пола причудливо смешивались с разноцветными пятнами, которые лучи еще не родившегося Солнца отбрасывали на пол, проходя сквозь цветные витражи, украшавшие окна.
Солнце не смущало то, что еще не пришло Начало Времен, и оно еще не возникло. Да и кого будут смущать такие мелочи там, где нет времени и ничего не может наступить или закончиться. Гораздо важнее было не отвлекать своим отсутствием Хозяина, сидящего в массивном резном кресле темного дерева и задумчиво глядящего на огонь поленьев, которые, весело потрескивая, никак не могли сгореть и рассыпаться угольками, или хотя бы подернуться пеплом. А то, не дай Бог он, заметив такое несоответствие, дернет веревку Замкового Колокола, и тогда хочешь — не хочешь, а придется соткаться из звуков его, и потом до конца Времен мотаться как заведенному по одному и тому же уже заранее осточертевшему тракту, проложенному божьим попущением.
Утром вылазь вверх из-за края.
Потом, пыхтя от натуги, тащись к зениту.
Потом вниз под горочку к краю земли, так, что штаны дымятся.
Потом ныряй в Мировой океан, уворачивайся от этой наглой черепахи, так и норовящей схватить беззубой пастью или наступить, а то и наподдать ластом.
А потом задним проходом дьявола обдирая бока тащись под землей обратно в восходному краю. Да еще не опоздай к третьему воплю петуха.
Тоже надзиратель нашелся. За курами бы лучше смотрел. А то пока орешь, куры твои так и норовят шмыгнуть то к быку в загон, то к хряку в хлев, а то к козлу какому под бочок. Дескать, поклевать.
Знаем мы, чего они там клюют.
Хедин, Новый Бог — Бог Равновесия, избранный Упорядоченным, глядя в огонь вспоминал как он, когда будет Время, вместе со своим другом Ракотом, как и он — Истинным магом, не надеясь на победу поднимут свое безнадежное восстание против Молодых Богов, возглавляемых Богом солнца Ямертом. И, как это часто бывает, их безумная затея удастся, и Молодые Боги будут свергнуты. Но они, не покинув Упорядоченное, останутся в нем как Падшие Боги, надеясь взять реванш. А Новыми Богами — Богами Равновесия — станут Хедин и Ракот.
Как это странно, вспоминать, то, что уже будет или еще было. Но здесь, в Нигде среди Ничто, которого бежит даже Первородный Хаос, нет смысла различать былое и грядущее. Грядущее уже свершилось, а прошлое еще не наступило.
И есть ли вообще что-то там, где ничего нет. Ведь есть только капля чернил, висящая на кончике пера, не решив пока, станет ли она новой Реальностью, или же простой кляксой.
На полу зала, греясь в ласковых лучах еще не созданного Солнца, вольготно развалился огромный золотой дракон — один из столпов Мироздания, Дух Познания, именуемый невежами Великий Орлангур, который возникнет в первородном Хаосе там, где Свет столкнется с Тьмой. Познав себя и свое собственное начало, познав прошлое, настоящее и предвидя будущее он поднимется вверх по Великой Лестнице и проникнет в Упорядоченное.
Как он попал сюда, в этот замок ведомо только Богам. Ну и ему самому. И он, устав от предстоящего рождения и предстоящих многотрудных дел, сейчас просто лежал, щуря свои глаза, с четырьмя зрачками в каждом, на пылающий камин. Как и все в пока несуществующем Упорядоченном, он ждал удара Замкового Колокола, ждал, когда Бог очнется от своих дум, и Время пустится вскачь. И тогда придется покинуть этот уютный замок и отправиться в не дающие ему покоя странствия. Придется познавать Мир и пронзать мыслью Текст. Придется вести за собой и спасать этот Мир.
А Хедин, глубоко задумавшись, уже унесся мыслью вдаль, решая, что же делать с Неназываемым, которого вызовет своим необдуманным проклятьем Ракот. Как усмирить это чудище, живущее не просто за Упорядоченным, но даже за Первородным Хаосом — первым сумбурным творением Создателя, соткавшего из своих мыслей эту забавную субстанцию, но так и не нашедшего ей применения.
И что можно противопоставить козням прислужников Хаоса, свившим гнездо на острове Брандей, и неведомым Дальним.
И как же поддерживать это Равновесие, будь оно трижды уравновешено!
И где же найти Сигриллин, скрывшуюся в причудливых забавах своих мыслей, чтобы, наконец, положить конец длительному противостоянию и жениться на ней.
А тут еще неожиданно в Междумирье совсем рядом с резиденцией Богов — Обетованным обнаружится Долина, созданная предшествующим Поколением магов — Древними. Маги, живущие в Долине, шляются по тропам Междумирья и оказывают правителям различных миров различные услуги, продавая свое искусство за золото. И, сами того не замечая, то и дело вмешиваются в божественный промысел, нарушая стройную картину мироздания и планы Богов.
И вдобавок еще одна головная боль. Неведомо откуда появятся в Упорядоченном козлоногие Созидатели Пути, уничтожающие миры для прокладки Пути, по которому Пославший их пройдет и вернется в Дом. Как будто, больше во всем Упорядоченном и послать некуда.
А в мире под названием Мельин прозвучит пророчество Илэйны: «Когда Алмазный и Деревянный братья получат свободу, настанет Час Судьбы этого мира». Слова эти далеко разнесутся и будут услышаны.
И закрутится новая интрижка.
В назначенный час силами Друнгского леса будет создан Деревянный Меч Иммельсторн, впитавший в себя всю ненависть Дану — древних владык Леса, а Силами гор — Алмазный меч Драгнир, вобравший ненависть Подгорного племени — гномов. Эта их ненависть ко всем, кто не такой, столь велика, что сможет не просто уничтожить этот мир, но и потрясти все Упорядоченное.
— Так что там, с этими Мечами, — ни к кому не обращаясь, спросил Хедин.
Орлангур лишь лениво шевельнул хвостом, а Ракот, сидевший в соседнем кресле, пожал плечами и поднес к губам кубок с хиосским вином, которое будет производиться на другом конце Упорядоченного. Стоявший до этого в тени портика полуэльф — сын королевы эльфов и Темного Бога, повергнутого учеником Хедина Хагеном, шагнул на свет, и склонился в коротком поклоне:
— Мечи, как и предскажет пророчество, встретились на поле брани, встретились, чтобы скреститься в бою. Кэр Лаэда, сын боевых магов Долины, сумел завладеть Мечами и унести их из Мельина в Междумирье.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
