она навигатор из недр атмосферника, только нос был виден в боковой двери.
* * *
Навигатор глянул на хмурого капитана. Вид серьёзный, до невозможности, и удручённый, но за столько лет хорошо узнал товарища, лучше, чем любимый кактус. Глазки с хитрым прищуром энергично блестят и глядят прямо на собеседника, наслаждаясь превосходством. Значит, доволен.
Княжич же погрузился в размышления.
В навигаторы брали людей с заведомо прокачанной эмпатией, без которой с капризными божками и духами не совладать. И лицо паренька читалось, словно открытая книга. Вот он опустил глаза и скосил слегка влево: вспоминает события. Глаза внизу, но посмотрели вправо: экстраполировал результата на возможное течение событий. Губы слегка дёрнулись, нет, не брезгливо, а зло. Значит, не понравилось то будущее, что примерил на себе.
— Ми-ша, — прошептала Нулька.
Навигатор легонько вздохнул, изобразил небольшую улыбку и тяжеловато поднялся по трапу наверх. Потом ещё раз вздохнул, но уже из-за небольшой отдышки. Слишком много времени провёл при слабой гравитации и невесомости. Нулька часто халявила в своих обязанностях, отчего капитан, доставая гантели, ругался, мол, что за спорт, когда нагрузки нет.
Надо было не трап, а более пологую заднюю аппарель опустить. А ещё счётчик гравитации, чтоб выставить эфемерной сотруднице штраф за недоработку.
Богинька стояла, спрятавшись от всех и прижимая к груди планшет. Увидев навигатора, поманила к себе.
— Чего? — тоже шёпотом спросил Миша.
— А что, если так? — спросила Нулька. Серый сарафан на ней потёк, как расславленный пластик, превращаясь в длинное, до щиколоток платье. Ткань на поясе стала собираться складками, темнеть. На нём проступила шнуровка. Вскоре сформировался корсаж чёрного цвета с точно такими же золотистыми вставками и шнурками, как у купившего Синюю Птицу паренька. Потом поплыл и верх сарафана, став толстым валиком на плечах. Секунда, и валик опал бордовым плащом с капюшоном и золотой заколкой.
Навигатор вздохнул и смерил богиньку взглядом с ног до головы.
— Ты решила поиграть в Красную Шапочку?
— Я ж буду полётной покровительницей целого княжича, — обиженно надула она губы. — Должна выглядеть соответствующе.
— Да? То есть мы для тебя просто шелуха? — усмехнулся Миша.
— Да не-е-е-а, — протянула Нулька. — Вы — свои. А это княжич. Это же другое.
Навигатор пожал плечами.
— Труселя создать не забудь, а то будешь сверкать в невесомости голым задом.
— Это было один раз! — закричала Нулька в полный голос, и оба обернулись на дверь и прислушались.
* * *
Иван стоял и глядел на планшет. Несмотря на продвинутые голограммные панели, столь древняя техника до сих пор применялась. Причиной тому — нежелание показывать содержимое всем окружающим. Княжеский планшет оснащён дополнительными средствами конфиденциальности. Например, он отслеживал взгляд и поляризовал изображение так, что его видел только хозяин. Причём поляризация для каждого глаза была своя, что создавало хорошую объёмную картинку.
А на планшете горели жёлтым огнём три контракта: два на осмотр дальних станций и один на круизное сопровождение пассажира. Заказчиком выступал князь Борис Морозов. Отец.
И только два пути: отступить и оставить звездолёт на штрафной орбите, пока не продадут за неуплату, или согласиться на контракты и пойти на поводу у отца. Казалось бы, проще сказать «нет» и вернуться к прежней жизни, но сдаваться тоже не хотелось. Ведь не у всех есть свой корабль. Тем более что отец на деле не подарил его, а дал в кредит и заставит отрабатывать.
Иван поджал губы, глянул на капитана и нажал на кнопку принять условия договоров. Буквально через десять секунд пришло сообщение, что заказчик перечислил аванс.
Вот и всё.
— Что дальше?
Капитан быстро достал свой планшет, вытащил из экрана полупрозрачную иконку ссылки и протянул поближе к княжескому устройству, словно тополиную пушинку. На экране открылось окно с несколькими договорами.
— Там контракт с командой, оплата всех абонентских и прочее.
Иван провёл пальцем, по стеклу. Договор подразумевал создание специального счёта, куда закидывалась как в гарантийный сундук зарплата сотрудников на полгода, суммы на обслуживание корабля и оборудования. Почти весь аванс провалился на этот счёт.
— А почему Нулька получает в пять раз больше капитана? — спросил Иван и поднял на него глаза.
Велерий Петрович улыбнулся уже по-другому, как-то тепло, без натужности, и стал рассказывать.
— Нулька — самое ценное, что у нас есть, если не считать самого звездолёта. Без Нульки Синяя Птица — всего лишь большой орбитальный буксир. Поверь, Нулька — очень хороший дух-хранитель корабля. Даже участвовала в гоночной регате, там и надорвалась. Она и раньше не могла проводить через гипер очень большие массы, а сейчас мы вынуждены считать каждый килограмм. Запас, конечно, есть, но чем тяжелее был крайний груз, тем дольше ей надо восстанавливаться. Но по скорости ей мало равных. То, что мы одолели за день, иные могут ломиться месяц. Ты не пожалеешь, что купил Синявку и нанял Нульку.
— Синявка, это синяя птица? — переспросил Иван и снова поглядел на экран планшета. Где высветилась страница с сайта диспетчерской службы. Большими зелёными буквами на чёрном звёздном небе значилось: «Взлёт оплачен». Ниже табличка с доступными окнами времени и надпись: «Забронируйте удобный интервал».
— Да, иногда называем так меж собой, — ответил капитан и добавил, протянув ладонь: — В общем, по рукам и полетели?
— Мы же заключили договор. И здоровались недавно, — уточнил Иван лёгким недоумением. Вроде мелочь, а непонятно.
— Примета такая, княжич. Никаких дел, пока лично не ударим рука об руку. Из-за этого порой через всю галактику летят. Космонавты вообще народ суеверный.
Иван снова пожал тяжёлую ладонь, а когда капитан направился внутрь шаттла, последовал за ним, проходя мимо упитанного навигатора.
Уже на трапе остановился и потрогал перила пальцами. Под кожей разлилось тепло, словно от дворового щенка, что дал погладить. Есть явления, недоступные никому, кроме князей. Привязанность вещей к ним тоже относится. Бывает, предмет уже принадлежал князю или гильдии. Как пёс, который раньше сидел на цепи или жил в квартире. Он привыкает к конкретным людям. К их повадкам и нравам.
Такие вещи сложно заставить что-то делать. Приходится напрягать всю волю, и не всегда получается сломать преграду.
Бывает, вещь ненужная, как побитая дворняга. Она никому не доверяет. И там тоже приходится прилагать усилия, что б приучить к себе. Совсем иные усилия, не как в чужой вещи.
Этот шаттл просто сам по себе, но очень любопытный и добродушный.
— А шаттлам имена дают? — спросил Иван, продолжив подниматься по ступеням.
— У нас их не называют шаттлами. Это атмосферник. А шлюпкам имена не дают, они часть самого корабля.
— Ясно, — произнёс Иван и улыбнулся. Если часть, то
