Хочет, чтобы он ее спасать бросился в память о былых чувствах. Пока я мысленно прикидывала будущее рядом вершилось настоящее. Обратно в реальность меня вернул Леськин визг. Марта таскала ее за волосы, согнув пополам для удобства, Леська ее выше на голову на своих шпильках. На крики бросился Макс и еще два парня из нашей группы. Марту мне удалось оттащить только потому, что она боялась меня задеть, но она все равно успела навесить своей противнице пару оплеух. Леська повисла на шее Стрижаева и голосила на весь коридор, как сирена, размазывая остатки макияжа. Так все-таки я угадала: Максу предназначили роль принца-спасителя от дракона.
— Вишневецкая, ты сдурела?! — рявкнул Макс. — Ты посмотри, что ты с ней сделала?
Посмотреть и в самом деле было на что: безукоризненная высокая прическа Леськи съехала набок, закрывая ей обзор слева, тушь потекла да и помада тоже. Но это уже больше от ее фальшивых слез. А вот алая правая щека — это точно Маркино достижение.
— Я ей показывала, что такое «чудовище». — Марта стряхнула с ладоней несколько светлых волосков. — Она с первого раза туго понимает пришлось на пальцах разъяснить.
Взгляд Макса упал на меня, он правильно разгадал кому достались комплименты от Леськи. Марте она вряд ли рискнула бы такое сказать. Не потому, что я безобидная. Просто в отличие от моей подруги я дерусь гораздо реже. Во-первых, меня трудно задеть словами, если вы для меня ничего не значите, а во-вторых, у меня другие методы воздействия на противника. Нападаю я только, если не дать мне уйти.
— Тебя Аристов искал, просил, чтобы ты зашла после пар. И свою бешеную подружку прихвати. Он ее на роль принцессы хотел взять.
Аристов — это наш школьный режиссер. Он студент старшего курса и друг Макса. Леська злобно глянула на Марту и открыла рот, та двинулась вперед, я ее едва успела перехватить.
— Идем, принцесса. Нас ждут великие дела.
— Идите-идите, — напутствовал нас Макс. — Только театр не разнесите там.
Очень хотелось показать ему средний палец, но я сдержалась. В конце концов он спустил на тормозах Маркину драку, хотя прилететь ей могло за это прилично. Поэтому стоило сделать хорошую мину при плохой игре и тихо свалить в туман. Бесплатной его доброта не будет это и ежу ясно. Как и то, что мы отделались малой кровью. О чем он не преминул мне напомнить, незаметно кивнув в сторону Марты, а потом в сторону лестницы ведущей на второй этаж, где в левом крыле и располагался студенческий театр. То есть, если я правильно истолковала его намек, либо мы идем туда, либо в деканат. Одна драка у Марты уже была и о ней еще не успели забыть. Наша блондинка все делает эпично и размахом. Это вторая. О последствиях лучше не думать потому, что приятного там будет мало. Значит делаем вид, что нам все понятно и идем. Показывать Роману китайскую дипломатию.
Марта еще не успокоилась, она все еще недовольно пыхтела, но шла молча. Наверно потихоньку осознавала произошедшее. Но по ее удовлетворенному лицу особого раскаяния я не заметила. Когда мы обернулись, то увидели, как Макс весьма неласково стряхнул с себя Леську и что-то ей выговаривает.
— Зачем ты с ней связалась? Ну потявкала она в мою сторону… и что? Тебе еще повезло, что Стрижаев решил закрыть на это глаза. Будешь теперь принцессой отрабатывать.
Роман давно на Марту облизывается, его режиссерская душа не может вытерпеть такой траты образа неземной красавицы. Он видел ее в одной студенческой постановке ко дню Святого Валентина. Только Марке там не нужно было играть. Нужно было просто сидеть на бутафорском балконе и грустно смотреть вдаль. Поэтому все вышло на ура. Если бы моей подружке дали хоть раз открыть рот, то принц оставил бы ее дракону под аплодисменты зала и сбежал в прекрасное далеко. А конь бы мчался следом. Репетиционная комната за сценой была пуста и мы поднялись через нее в актовый зал, где собственно и проходили спектакли. Сцена была полуосвещена и тоже пуста. Хотя нет. Роман выглянул из-за кулис.
— Привет девчонки. Это твоя подруга, Мартина? Она из нашего универа?
Марта любит свое полное имя примерно также как я мамину «Марусю», но у Ромки есть пунктик — он всех называет полными именами.
Сегодняшние шутки по поводу моей внешности меня уже успели порядком достать, но вспылить я не успела: Роман узнал меня раньше.
— Мария? Не ожидал… тебе очень идет.
— Спасибо. — с натянутой улыбкой процедила я. — Так Марту я доставила, вы общайтесь, а я в коридоре подожду.
Почти со злорадством подумала, что сейчас с ним сделает наш белокурый дракончик. Думала его спасти, при мне Марта вела бы себя более цивилизованно, но… зря он упомянул мою внешность. Ох зря…
— Подожди. Вообще-то я хотел увидеть тебя потому и попросил Макса передать мое приглашение. Ты же как будто поешь? — он задумчиво потер подбородок, глядя на меня.
Так я и тебе и сказала.
— Забудь. — сухо отрезала. — Вот тебе принцесса и хватит с тебя. А я в коридор. Постерегу, чтобы не сбежала.
Но глаза Марты, услышавшей про пение, уже воодушевленно заблестели. Хитрый жук Роман моментально понял, что заполучил надежного союзника и решил ковать железо пока горячо.
— Зачем сразу отказываться? У нас по пьесе там есть роль сирены, которая поет прячась за камнями, и заманивает путников в пропасть. Но у нас нет поющих девчонок, а фонограмма это совсем не то. Марта как-то рассказывала, что ты поешь и я думал, что ты не откажешься, если действие будет происходить на заднике и мы тебя закутаем в вуаль. — тут он сощурился. — Вот только теперь я не уверен, что стоит это делать. Все можно сделать гораздо шикарней. Получится просто конфетка.
— Притормози. Я еще не давала согласие. Тем более, что я думала, что речь идет о Марте, когда шла сюда. Я не собиралась играть.
Роман хитро сощурился:
— Мартита и так уже моя с потрохами. Макс позвонил мне только, что и рассказал о ее подвиге. Поверь, лучше ей отрабатывать свой залет тут, чем на ковре в деканате.
— Шантажируешь? — с легким любопытством юной людоедки взглянула на него Марта.
— Протягиваю руку помощи. Если бы не было меня, то Макс бы тебя так легко не отпустил. Это ведь по твоей милости, рыбка моя, его за спиной спаниелем зовут.
Марта насупилась, но промолчала а Роман переключился на меня.
— Ну так что?
— Аристов, — хмыкнула я — В избиении
