Бейли стиснул зубы, приготовившись стать свидетелем неприятной сцены. Ему не хотелось, чтобы его вышвырнули отсюда вместе с Вайменом. Он хотел отдохнуть в прохладной темноте, в запомнившейся с прошлых времен элегантности красного дерева и ворсистых ковров, потягивая одинарную порцию слабого разбавленного шотландского виски — все, что он мог позволить себе, он собирался провести здесь около часа и попытаться вернуть себе прежнюю уверенность. Они предупредили его, что Сан-Франциско, как и любой другой американский город, сильно изменился; но они не сказали ему, что эти изменения могут оказаться настолько шокирующими.
Бармен посмотрел на Ваймена, пожал плечами и налил ему. Еще один симптом, подумал Бейли. Прежде в таверне Дрейка ни за что не стали бы обслуживать до такой степени напившегося посетителя. Но и оформление таверны в стиле королевы Елизаветы, если приглядеться попристальнее, довольно-таки изменилось. Все вокруг стало ветхим и пыльным.
— Вы говорили, что занимаетесь научно-исследовательской работой — совершенствуете компьютеры? — спросил Бейли в надежде утихомирить Ваймена.
Уловка сработала. Речь Ваймена стала более внятной:
— Да. В медцентре. Или, вернее, я занимался этим до сих пор. До вчерашнего дня. Теперь уже не занимаюсь. Исследовательскую программу аннулировали. А результаты этой работы могли бы стать самыми ошеломительными с тех пор, как — с тех пор, как — нет, еще более ошеломительными. Меняющими фундаментальные понятия!
— А что это была за программа?
Наверное, речь шла о программе, теоретические аспекты которой широко обсуждались до того, как Бейли заболел. Прямая связь человека с машиной была предметом разработок в течение уже многих лет; и, конечно, уже достаточно привычными стали работающие на батареях и управляемые нервной системой протезы конечностей человека, они были разработаны где-то в 1980 году. Но объединение в одно целое мозга и компьютера представляло собой трудности другого порядка. Само соединение не было проблемой. При этом не требовалось подсоединение к черепу проводов и всякой другой ерунды. В результате усиления и индукции импульсы могли перемещаться в обоих направлениях — от нейтрона к транзистору и обратно — по электромагнитным каналам. Но как создать общий язык для такой связи? Этот вопрос еще не был решен. Ни разу не было зафиксировано, что определенной мысли соответствует определенное изображение на энцефалограмме, все данные свидетельствовали об обратном. Мысль была невероятно сложным отражением функционирования всей корковой системы.
— Но мы определили ос-с-с-новной подход к проблеме, — объяснял Ваймен. — Мы наметили дальнейший ход исследований. Основная идея состоит в том, что нет необходимости использовать какие-то особые коды. Достаточно взаимно однозначного соответствия. Это что-то вроде двух схожих языков. Вы можете выражать одни и те же мысли на английском и на немецком языках, просто одно и тоже понятие может обозначаться разными словами. Там они в отделе нейрофизиологии доказали, что мозг может включать в свои процессы обработки данных любой цифровой код, но при ус-с-словии, что это будет единственное в своем роде соответствие. П-п-потом ребята-математики разработали массу теорем. Видите ли, новые данные сводили всю проблему к проблеме преобразования данных из одной формы в другую. К проблеме топологического преобразования данных, понимаете? Как только мы получили эти теоремы, мы продолжили работу. Научные исследования. Разработка соответствующего к-компьютера и с-соответствующих программ — задача нелегкая, требует усилий, штата сотрудников, нес-с-кольких лет работы — но мы знаем, что, черт возьми, мы можем с этим справиться. А в-вы знаете, что произошло бы в случае нашего успеха?
Бейли энергично кивнул. Он чувствовал себя все лучше и лучше. Хоть Ваймен и был пьян, но он говорил научным языком. А слышать этот язык после стольких утраченных лет, означало для Бейли возвращение в привычную среду. Специальностью Бейли была социология, а она в последнее время в значительной степени зависела от математических расчетов, кроме того…
Кроме того, система «человек-компьютер» предполагала фантастические возможности. Фактически, огромный объем памяти машины, скорость считывания данных из памяти, способность выполнения логических операций за считанные доли секунды — все эти возможности могли бы сочетаться — или объединяться
— со способностью человека к творчеству и проявлению своей воли. Соединенные воедино, человек и машина, стали бы одним целым — непрерывно программирующей себя вычислительной машиной, разумом настолько мощным, что применение коэффициента умственного развития утратило бы всякий смысл. Они/он/она могли бы впервые в истории интеллектуального развития человека рассматривать проблемы во всей их целостности.
Конечно, следовало учитывать определенные опасности, которые явно предвиделись и то, что в работе могли возникнуть и менее очевидные опасные моменты. Но преимущества конечного результата, наверное, оправдывают любой риск.
— Но, мы б-больше этим не занимаемся, — Ваймен склонился над стаканом. — Не хватает д-денег. Вчера было принято окончательное решение. По этому поводу я хочу напиться.
— Почему не хватает денег? — спросил Бейли. — Наверное, Национальный научный фонд закрыл программу, потому что был не в состоянии выделить на нее миллиардную сумму?
— Фью! Откуда вы, приятель? Уже давно прошли те времена, когда у Национального научного фонда были деньги и он мог ими р-распоряжаться. У Национального института здоровья их тоже нет. Мы и т-туда обращались. К к-кому мы только не обращались. Никаких результатов. Слишком много денег идет на обеспечение психического здоровья. Иначе правительство не аннулировало бы несколько уже выполняющих-х-хся программ. Министерство обороны — вы думаете, что Министерство обороны могло бы этим заинтересоваться, да? — да, черт возьми, они заинтересованы, но вы же знаете, какое у них сейчас финансовое положение. Военно-Воздушные Силы занимаются перевозкой пассажиров и таким образам зарабатывают деньги, военный корабль «Пуэрто-Рико» превращен в п-плавающее казино за пределами территориальных вод… т-только так могут быть получены средства на оборону. Поэтому в прошлом году мы сдались после рассмотрения вопроса о Гайане. О, президент пытался с-с-сделать хорошую мину при плохой игре, что-то говорил о «почетном заселении без военного давления»… но, черт возьми, весь мир знает о том, что военное давление было — это было давление на нас — при участии корабля «Венесуэла», черт возьми!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
