докторскую диссертацию по организационному поведению и психологии, но и докторскую по музыке.
Как вам такие достижения? Отмечу еще, что Чия имеет два диплома от консерватории Пибоди по игре на фортепиано и преподаванию музыки, она выступала на сцене Карнеги-холла, Линкольн-центра, Кеннеди-центра, а также была в составе оркестра, игравшего в честь назначения нового президента Европейского Союза.
Глядя на список ее профессиональных достижений, можно прийти к выводу о том, что Чия исключительно одаренная молодая женщина. И если ее собственные исследования в сфере психологии верны, то такое объяснение ее успеха всегда звучит гораздо более притягательно и таинственно, чем фраза: «Бог ты мой! Какая трудолюбивая и упорная молодая особа!»
Многие исследования посвящены нашему отношению к талантливым людям. Они показывают, что мы оказываем одаренному человеку большое внимание и ждем от него исключительно высоких результатов. Мы внутренне настроены на то, что такие люди преуспеют, и часто наши ожидания становятся реальностью.
Я задала Чие вопрос, как она сама расценивает свои музыкальные способности и достижения.
– Ну, наверное, можно сказать, что у меня есть небольшой талант, – ответила она. – Но главное здесь не это. Дело в том, что я очень любила музыку и в детстве каждый день играла по 4–6 часов.
Даже поступив в колледж и имея совершенно другую нагрузку, она продолжала репетировать приблизительно столько же часов в день, поэтому можно утверждать, что у нее и талант есть, и работать она умеет.
Интересно, почему же она вкладывала в занятия музыкой так много времени, поинтересовалась я. Зачем? Ее кто-нибудь заставлял?
– О нет! Я сама хотела заниматься. Я хотела играть все лучше и лучше. Когда я репетировала, то представляла себе, что сижу перед полным залом и после выступления зрители мне хлопают.
* * *
В тот год, когда я ушла из McKinsey, трое партнеров фирмы опубликовали отчет под названием «Война за таланты». Этот отчет позже выпустили в виде книги, и она стала бестселлером. Вот основная мысль этого отчета: взлет и падение современных компаний зависит от их способности привлекать и удерживать «игроков первой лиги».
«Какой смысл мы вкладываем в слово талант?» – спрашивали авторы McKinsey в самых первых страницах отчета. И вот как они ответили:
«В самом общем смысле талант – это сумма способностей человека: внутреннее дарование, знания, опыт, интеллектуальные задатки, умение оценивать ситуацию, черты личности и драйв. Сюда необходимо добавить способность индивида учиться и расти». Как видите, это достаточно длинный список, и он отражает сложности, с которыми сталкивается каждый из нас, когда его попросят точно описать, что такое талант. Впрочем, меня нисколько не удивляет, что первым в списке стоит «внутреннее дарование».
Однажды вышел номер журнала Fortune, на обложке которого крупным шрифтом стояло название компании McKinsey. В статье, посвященной компании, были такие слова: «Когда вы встречаетесь с одним из молодых партнеров этой компании, у вас складывается впечатление, что если выпить с ним пару дринков, то он может наклониться к вам через стол и предложить какую-нибудь глупую игру наподобие сравнения ваших результатов "Академического оценочного теста"». Журналист хотел подчеркнуть, что в компании McKinsey придают огромное значение аналитическим способностям сотрудника – тому, насколько у человека «светлая голова».
Действительно, в McKinsey нанимают и платят очень хорошую зарплату людям, окончившим магистратуру в Гарварде и Стэнфорде, а также выпускникам других вузов, из чьих резюме следует, что у них с головой более чем в порядке.
Я помню, что в ряде интервью при приеме на работу в McKinsey мне неоднократно задавали вопросы, призванные оценить мои аналитические способности. Однажды меня спросили:
– Сколько теннисных мячей производится в год в Соединенных Штатах?»
– Мне кажется, можно попытаться найти ответ на этот вопрос двумя способами, – ответила я. – В первую очередь я бы попыталась связаться с человеком, который может это знать, или торговой организацией, занимающейся распространением мячей.
Человек, проводивший со мной интервью, кивнул, давая понять, что ждет моего второго ответа.
– Или можно сделать общее предположение о среднем статистическом показателе и использовать функцию умножения.
Мой интервьюер широко улыбнулся. Он получил от меня то, что хотел.
– Так вот, в Америке живет приблизительно 250 миллионов человек. Допустим, что наиболее активно люди играют в теннис в возрасте от 10 до 30 лет. Это приблизительно одна четвертая часть населения страны. Получается, что в Штатах живет около 60 миллионов потенциальных игроков в теннис.
То, что я говорила, очень нравилось человеку, который проводил со мной интервью. Я продолжала свои чисто умозрительные логические выкладки, деля и умножая разные цифры. Я понятия не имела, сколько людей в стране играют в теннис, как часто они это делают, сколько мячей используют во время игры и сколько мячей приходит в негодность или теряется.
Я выдала ему какую-то цифру, которая наверняка совершенно не соответствовала действительности, потому что все мои рассуждения строились на цифрах «с потолка». В конце я сказала:
– В общем-то, рассчитать все это несложно. Я сейчас преподаю одной маленькой девочке; мы с ней занимаемся дробями и поэтому много считаем в уме. Но если вы хотите знать, что бы я действительно сделала, чтобы ответить на ваш вопрос, то я могу вам сказать. Я бы позвонила человеку, который знает, сколько в стране производится теннисных мячей.
Человек, проводивший интервью, улыбнулся и сказал, что получил от меня все, что хотел. Он также сказал, что видел и мои результаты «Академического оценочного теста», которые в компании используют для подбора кандидатов.
Как бы там ни было, но McKinsey настоятельно советует корпоративной Америке создавать культуру, где выше всего ценят талант, и в этом смысле слова консультантов с делом не расходятся.
* * *
Я получила предложение работать в нью-йоркском офисе McKinsey, но первый месяц своей работы провела в дорогом отеле в городке Клеаруотер, штат Флорида. В отеле проживало около тридцати новых сотрудников McKinsey, у них не было никакого опыта в бизнесе, но они с отличием окончили престижные университеты. Помню, что с одной стороны от меня сидел парень, получивший докторскую степень по физике, с другой – хирург, а сзади два адвоката.
Никто из нас ничего не знал ни об управлении бизнесом, ни о какой-либо отрасли промышленности. В течение месяца нам прочитали мини-курс бакалавра по бизнес-менеджменту. Все мы очень быстро учились, поэтому в короткое время смогли освоить массу новой информации.
Нам рассказали о денежных потоках, разнице прибыли и дохода, а также напичкали информацией о «частном секторе». Потом нас отправили в разбросанные по всему миру офисы компании, чтобы мы присоединились к командам
