– Экономка собственной персоной, – шепнула мне на ухо Динка.
– Доброе утро! – прозвучал грубый голос, вполне соответствующий облику своей хозяйки.
– Прекрасно, вас встречают, а я поехала, – скороговоркой проговорила Динка и, помахав нам рукой, села в машину.
– Прошу вас, пройдите в гостиную, – проводив долгим взглядом отъезжающий автомобиль, проговорила экономка и жестом пригласила следовать за ней.
Мы пересекли веранду и через двустворчатые двери попали в гостиную, своды которой поддерживались четырьмя колоннами в греко-римском стиле. Комната была залита ярким солнечным светом, который беспрепятственно проникал через два панорамных окна, еще более расширяя пространство. При входе в глаза сразу бросились массивные напольные вазы, стоящие по обе стороны двери. Даже беглый взгляд на них давал возможность понять, что перед вами раритетные произведения искусства. И все же, главным украшением комнаты, по моему мнению, был камин с белым мраморным порталом и старинными каминными часами. Напротив него полукругом стояли белоснежные кожаные кресла и диван, на которые предложила нам сесть экономка.
– Хозяйка виллы, Ева Станиславовна, – деловито начала экономка, – поручила мне ввести вас в курс дела. Итак, меня зовут Дарья Игоревна, я экономка. Всей работой домашнего персонала руковожу я, поэтому, если будут появляться какие-нибудь вопросы, обращайтесь ко мне. Дальше. Я требую неукоснительного выполнения своих обязанностей, скромного внешнего вида и достойного поведения. А теперь, что касается жилья. Горничные живут в домике для прислуги, а комната гувернантки находится в этом доме рядом с комнатой Эрики, дочери хозяев виллы. Дело в том, что девочка – инвалид и передвигается на коляске…
Вдруг мы услышали позади себя ужасный грохот. Я обернулась и увидела в дверях гостиной темноволосую девочку с хвостиками, лет десяти, сидящую в инвалидной коляске, рядом с которой валялись осколки только что разбитой китайской вазы. На лице девочки я не заметила и тени раскаяния, только злорадная улыбка скривила ее бледное личико.
– Эрика! Что ты сделала?! – ужаснулась Дарья Игоревна, подбежав к девочке. – Это же парная ваза времен императора Цяньлуна из династии Цин! Твой папа заплатил огромные деньги за нее. Что он скажет?! Теперь нет пары и…
Внезапно девочка, нажав на кнопку, развернула коляску и умышленно, я в этом уверена, сбила и другую вазу.
– Ч… ч… что э-э…?! – потеряла дар речи Дарья Игоревна и, присев на корточки, дрожащими руками стала собирать осколки только что красовавшихся раритетов.
Честно говоря, мне стало жаль женщину и я взялась помогать ей, изредка поглядывая по сторонам. Я заметила, как Эрика ловко вырулила на крыльцо веранды и, съехав с него, неторопливо двинулась по кипарисовой дорожке.
– Чудовище! – прошептала Дарья Игоревна, – просто чудовище!
Стук каблуков заставил меня поднять голову. По лестнице спускалась блондинка модельной внешности в легком зеленом сарафане. По тому, как она держалась, я сразу поняла, что это хозяйка виллы Ева Станиславовна. Когда она подошла ближе, я увидела, что цвет ее глаз в тон сарафана. Красота женщины поразила меня, но красота эта была какой-то отталкивающей. Если провести параллель с цветочным миром, то Еву Станиславовну можно сравнить с прекрасной лилией, запах которой не все переносят. Пожалуй, не красота женщины, а именно чувства, которые рождала эта самая красота, заставили меня вспомнить, где я могла видеть Еву Станиславовну. На прогулочном судне! Шоколадная девушка в белом!
– Что здесь произошло? – резанул слух металлический голос красавицы.
– В-вот… Эрика… разбила… – протянув вперед ладони, на которых лежали осколки вазы, дрожащим голосом объяснила Дарья Игоревна.
– Как?! Как она могла?! Такие деньги… Дрянь! – зло проговорила женщина и вдруг совсем неожиданно бросила экономке, – а вы, куда смотрели вы?! За что я вам плачу? А-а?! Болтаете здесь… – хозяйка дома бросила уничтожающий взгляд на нас.
– Это новенькие, горничные и гувернантка… я собиралась вам доложить… но… – поспешила объяснить экономка.
– Дарья Игоревна… – попробовала я вступиться за женщину, но меня бесцеремонно перебила Ева Станиславовна.
– Пусть ждут здесь, – чеканя каждое слово, произнесла она и стремительно покинула гостиную.
Мы с Дарьей Игоревной перестали подбирать осколки и наблюдали за хозяйкой виллы. Жанна и Вита подошли к нам. В следующее мгновение мы все были свидетелями неприятной сцены. Догнав Эрику, Ева Станиславовна со всей силы ударила девочку по щеке, сопровождая это действие бранными словами. Эрика схватилась рукой за больное место, застыв от боли, а потом, разрыдавшись, свернула на узкую тропинку, ведущую в сад.
– Бедная девочка, – прошептала я.
– Мачеха есть мачеха, – тихо проговорила экономка.
– Мачеха?! Ева Станиславовна?! – удивилась я.
– Да. Настоящая мать Эрики находится в психиатрической лечебнице. Не знаю, почему я вам все это рассказала. Хозяин меня убьет, если…
– Что вы, что вы, Дарья Игоревна, не волнуйтесь, об этом никто не узнает, – поспешила заверить я взволнованную женщину.
– Подмести надо, – засуетилась экономка, увидев, как к крыльцу подходит Ева Станиславовна.
Хозяйке виллы, по-видимому, удалось взять себя в руки, потому что, войдя в гостиную, она уже мило улыбалась.
– Прошу вас, присаживайтесь, – указала она рукой на диван. – Дарья Игоревна, продолжайте свою работу. Вот только… Кто из вас гувернантка? – вопросительно посмотрела на нас Ева Станиславовна.
– Я, – робко отозвалась я.
– Кажется, я немного погорячилась. Найдите Эрику и постарайтесь ее успокоить. Я надеюсь на ваш профессионализм.
– Конечно, конечно, – с готовностью подхватилась я и направилась к двери.
– Вы заметили, на какую тропинку свернула девочка? – вслед мне крикнула Ева Станиславовна.
– Да, – уже на крыльце ответила я и, сбежав вниз по лестнице, торопливо пошла по аллее.
А вот и та дорожка, на которую свернула Эрика. Миновав «живой забор» из фигурных самшитовых кустов, которые были выше моего роста, я очутилась в райском саду, забыв на время, с какой целью я сюда явилась. По обе стороны дорожки, выложенной ажурной белой плиткой, росли плетистые желтые и красные розы, между ними белели пышные соцветия гортензий, дальше простирались лужайки из бархатистой зеленой травы с островками сиреневых, желтых и оранжевых лилий. Я шла, как завороженная. А дальше и вовсе остановилась, открыв рот от восхищения, потому что дорожка проходила между двумя «стенами» из красного и фиолетового клематиса. Пройдя между ними, я неожиданно нашла Эрику. Она сидела в коляске, опустив голову, изредка вытирая слезы. Мне захотелось как-то утешить девочку. Не знаю, откуда у меня взялась смелость хозяйничать в чужом саду, но я подошла к «живой стене» и сорвала небольшую лиану клематиса, усеянную красными цветами. Затем, согнув гибкий стебель и кое-как скрепив оба конца, надела себе на голову готовый венок.
– Привет! – весело проговорила я, подойдя к девочке.
От неожиданности та вздрогнула и резко обернулась, но, увидев мое радостное лицо в обрамлении красных цветов, улыбнулась в ответ. Ее улыбка получилась немного вымученной, но искренней.
– И я хочу такой же! – воскликнула девочка.
– Фиолетовый цвет подойдет? – спросила я.
– Да! Подойдет!
– Тогда вперед! – скомандовала я и побежала впереди коляски к «стене».
– А тебе идет, – как бы между прочим сказала я, надев на Эрику венок с фиолетовыми цветами.
– Правда? – недоверчиво посмотрела на меня девочка.
– Честное слово. Сейчас я тебе это докажу, минутку.
Я достала из кармана платья телефон и сфотографировала девочку таким образом, чтобы кресло не попало в кадр.
– Ну вот, смотри, – я передала мобильник Эрике.
С экрана телефона смотрела миловидная девочка со счастливой улыбкой на лице, обрамленном фиолетовыми цветами.
– Ух, ты! – непроизвольно вылетело из уст Эрики. – Неужели это я?!
– Конечно, ты. А хочешь, я тебе поставлю такую же заставку на рабочий стол твоего компа и в телефон, хочешь?
– Да, очень!
– Тогда пойдем?
– А ты кто? – спросила Эрика, следуя за мной на инвалидной коляске.
– Я твоя гувернантка, а зовут меня Соня.
– А отчество?
– Просто Соня.
– Здорово! Хочешь, я покажу твою комнату? Она находится рядом с моей.
– Это будет удобно? Дарья Игоревна хотела сама…
– Да она только спасибо скажет.
По пандусу Эрика въехала на крыльцо. Я едва успевала за ней. В гостиной уже никого не было. Видимо, Дарья Игоревна повела Жанну и Виту в домик для прислуги, потому что их вещей в гостиной не оказалось. Не было также и моей сумки.
«Наверное, девчонки захватили ее с собой», – подумала я.
