Читаем без скачивания Люди и чудовища. И прибудет погибель ко всем нам - Кристина Ива

Они зашли в дом. Старуха уже похрапывала. Филипп затушил печь. Элеон накрыла старушку одеялом. Путники разместились на втором этаже и вскоре задремали, оставив на страже Филиппа.

Элеон проснулась часа в четыре утра. Было еще темно и прохладно. Филипп давно спал. Юджин сопел как ребенок. И Элеон боялась разбудить их, поднявшись с кровати, поэтому долго просто лежала. Потом ей надоело, и она аккуратно слезла с постели. На втором этаже было не так зловеще, как на первом, где клетка и эта страшная старуха. Элеон вдруг представила, что она спуститься, а ведьма ее там съест, но опомнилась. Это глупые фантазии — Ядвига хорошая, она не съела ее тогда, не съест и сейчас. Наверное. Но Элеон пока не торопилась идти к ведьме и решила осмотреть комнату, подошла к окну — ничего не видно. Зато на полу возле девочка заметила большое обугленное пятно, села на колени, чтобы получше разглядеть. Может, сюда упала лампа, и начался пожар. Может, молния. Элеон краем глаза заметила черное пятно поменьше странной формы. Она положила на него ладонь и тут же вскочила. Маленькое пятно в форме руки, а большое — тела человека. Элеон затрясло. Крылья вырвались наружу. Затем девочка услышала шорох внизу и, забыв про старуху, спустилась. Естественно, шумела Ядвига. Видимо, ей стало холодно, и она пыталась растопить печь. Бросая в огонь книги.

— Что вы делаете? Зачем? — закричала Элеон и подбежала к ней.

— Сжигаю бесполезный мусор.

— Дайте мне лучше.

Элеон забрала у ведьмы книги, открыла одну из них. Незнакомые буквы, много-много письменных помет, какие-то цифры, формулы. Элеон ничего не поняла и закрыла книгу, хотела положить стопку на стол, но нечаянно задела ведьму крылом, после чего еще долго извинялась. Потом все-таки села, стала разглядывать страницы с незнакомыми иероглифами. Иногда попадалось что-то понятное — случайные фразы или мысли. Управление чувствами. Ненависть. Гомогенные? Перевод: сиреневый. Звездный кот. Элеонора А. Элеон замерла.

— Вы меня знаете? — спросила она у старухи.

— Нет.

— Но в книге написано мое имя и еще «А» с точкой. Это про меня?

— Не я писала в учебнике.

— А кто? Тот человек, которому я дорога? Кем он был?

Спустился Филипп и прервал их разговор. Мужчина решил, что нужно наколоть дрова, еду достать перед тем, как Юджин проснется. И ушел. Элеон молча смотрела на ведьму. Та не отвечала, будто забыла про вопрос. Или делала вид. Элеон всё хотела спросить снова, но старушка начала засыпать.

А затем Филипп вернулся с дровами, а еще занес корзину яиц, стал готовить. Элеон не знала, чем помочь, взяла веник и выгребла кости с пола, вытерла пыль. Затем они втроем молча ели. К завтраку присоединился Юджин. Элеон сразу поняла, что с ним что-то не так. Было прохладно, а с Юджина пот рекой лился, и при этом мальчик дрожал. Ядвига сказала, что он болен, но Юджин ей не поверил. После завтрака они собирались в путь, и мальчик упал в обморок. Филипп переложил господина на кровать. Элеон испугалась, что это она его отравила грибами, но взрослые объяснили, что юный волшебник просто простудился: кашель, хрипы, горло красное. Так что все решили сегодня никуда не идти.

Оставшийся день Элеон и Филипп заботились о Юджине, выполняли его малейшие желания. Ядвига, которая почти всё время спала, иногда советовала, как правильно лечить. Юджина раздражал этот дом, который казался ему слишком грязным и темным. Так что Филипп помыл все комнаты и нашел-таки хороший фонарь. Затем Филипп предложил Ядвиге искупаться, чем поверг Элеон в шок: да, старушка плохо пахла, но как можно об этом говорить? Это же не культурно. Оказалось, за домом есть баня. И Филипп вместе с Элеон ее подмели и растопили. Благо река находилась поблизости. Элеон помогла помыться Ядвиге, переодела ее в платье из шкафа и сама искупалась.

Наступил вечер. Юджин мирно спал наверху, Ядвига — внизу. А Элеон с Филиппом сидела на улице и пила чай. Звезды на небе зажглись. Девочка думала, что у нее не было еще дней прекрасней и что она готова прожить так хоть целую вечность. Филипп оказался не самым разговорчивым собеседником, поэтому и Элеон не нарушала тишину. Но и в молчании есть своя красота.

На следующий день Юджин узнал, что Элеон искупала старушку.

— Госпожа Черные Крылья, я не понимаю, — проговорил он, — как можно заботиться о человеке, который пытался убить тебя, меня, Филиппа, в конце концов? Тогда вернись к своим деревенским — поухаживай за теми, кто тащил тебя к костру.

Элеон не ожидала таких слов от Юджина. Она проходила расстроенная весь день, хоть виду и не подавала. День, кстати, прошел однообразно. Элеон и Филипп носились по дому, занимались обыденными делами. Филипп отремонтировал поломанную мебель и даже на всякий случай вытащил клетку на улицу. Юджин всё еще температурил, но Филипп сказал, что мальчику становится лучше.

Так прошло несколько дней. Юджин шел на поправку, и уже сам ходил по дому. Он ненавидел старуху и даже этого не скрывал. Точнее так: он выработал три модели поведения с Ядвигой. Первая — игнорирование. Было несложно. Кажется, сама ведьма предпочитала оставаться пустым местом. Вторая модель поведения заключалась в том, что Юджин говорил всякие гадости о Ядвиге при Ядвиге. Элеон хотелось как-нибудь возразить Юджину, но он был довольно конструктивен. Мальчик считал кошмарным находиться в одном доме с убийцей. С Элеон по-другому. Она знала, что старуха совершала зло, но девочка также видела, как Ядвига страдает от старости, а страдания никто не заслуживает. Была также третья модель поведения. Та, которую Юджин отлично скрывал от Элеон. Мальчик хотел сделать плохо ведьме. Убивать он ее то ли пока побаивался, то ли не хотел шокировать свою впечатлительную подругу. Как-то он, правда, подошел к спящей Ядвиге и положил руку ей на сердце. Но зашла Элеон, старуха проснулась, и Юджин сделал вид, что поправляет одеяло.

Еще был случай во дворе. Юджин старался побольше проводить время вне жуткого дома. Вот и тогда он сидел под пледом на скамейке и тренировался в магии. Мальчик создавал ледяную фигуру Элеон. Одно движение руки — и вот силуэт готов. Дальше Юджин долго прорабатывал детали, глядел то на девочку, то на