еще что? Нет-нет, если есть выбор, то пусть лучше будет Зенон. Он точно ко мне хорошо относится. Я нравлюсь ему, и, что ж утаивать, он мне тоже весьма и весьма симпатичен. Будь мы на Земле, где меня бы заметил такой мужчина, я бы была на седьмом небе от счастья.
— Тогда отлично. Не переживай так, все будет хорошо. Тебе не нужно будет что-то дополнительное делать. Мы будем иногда вместе гулять по городу, посещать какие-то мероприятия, общаться. Больше ничего не потребуется, — уговаривал Зенон, нежно поглаживая мои руки. Как ни странно, этот жест я ни на минуту не воспринимала как домогательство. Не было никакого отторжения, лишь согревающее тепло. — Если что-то произойдет, то ты всегда сможешь зайти ко мне и рассказать. А еще я постараюсь тебя почаще баловать, как твой опекун.
И чего я мнусь? На самом деле, предложение шикарное. И искреннее — Зенон говорил лишь то, что думал, а его желание позаботиться обо мне я бы поняла и без эмпатии. Меня не только научат, но еще и окружат всесторонней заботой. И это сделает чертовски привлекательный мужчина, который мне очень нравится. В глазах общества Зенон не будет считаться моим родственником, скорее, другом. Так что если у нас будут взаимные романтические чувства, то никакой проблемы не возникнет. В моей обычной жизни обо мне мало кто заботился или просто волновался. Такая прекрасная возможность почувствовать, как меня балуют… Каково это, когда балуют.
Ситуация складывалась поразительно идеальная, от самого начала до самого конца. Вот только я пришла в этот мир совсем не для того, чтобы наслаждаться жизнью и гулять с кем-то по живописным улочкам. Мне нужно было найти фрагмент сосуда, чтобы выбраться отсюда и вернуть все. Поэтому я и училась как одержимая, и даже на куратора не обращала особого внимания. Хотя…
— Зенон, а можно ли сменить куратора? Или вообще от него отказаться? — Так я убью двух зайцев одним махом: и время на учебу и поиск оставлю, и с Зеноном смогу пообщаться.
Вот только Зенон моему вопросу совсем не обрадовался:
— Без веского повода — нет. Он тебе что-то сделал?
Глава 14
Я молчала. Что-то сделал? Давил своими мерзкими эмоциями, намекал о всяком грязном под видом заботы о будущем? Но это всего лишь мои субъективные выводы! Моя куратор не сделал мне ни-че-го. А скажи я иначе, то выставила себя мнительной инфантильной истеричкой. Да еще и лживой.
— Н-нет, он ничего не сделал. Но его эмоции…
— Элейн, давай так. Ты же на Земле полноценно со своим даром не работала, верно?
Я подтвердила кивком. Но если Зенон сейчас скажет, что мой дар сбоит и я выдумщица, то, пожалуй, я очень сильно разочаруюсь. Потому что уже начала воспринимать его как человека, на которого можно положиться и которому стоит доверять.
— Ты хочешь сказать, что я лгу? — в отчаянии прошептала я, чувствуя, как неприятный горький комок подкатывается к горлу.
— Нет, ни в коем случае! — Зенон ответил мгновенно, видя мою зарождающуюся истерику. — Тише, не волнуйся заранее.
А потом Зенон все мне объяснил. Есть люди, чувства и эмоции которых изначально очень темные, неприятные, а иногда и вовсе отвратительные. Они будут везде фонить этими своими эмоциями, а я всегда их буду чувствовать. Однако, кроме ужасных мыслей и эмоций, приписать этим людям нечего, потому как они четко осознают законы общества и подчиняются им. Не арестовывать же их из-за то, что они думают, но не делают?
Значит, все безнадежно, и мне придется как-то перетерпеть этого куратора. От этого настроение сразу ушло в минус, захотелось пойти в свою комнату и поплакать. Последнее особенно, поэтому, едва сдерживаясь, я решила быстро ретироваться.
— Понятно, — я ответила и встала с кресла. — Спасибо за объяснение, но я уже пойду, наверное, да?
— Ты обиделась? — Зенон тут же оказался рядом, но не пытался меня задержать. Глянул на мое лицо, чуть нахмурился. Да уж, будет очень неловко, если он все понял. А он-то точно понял.
— Вовсе нет. — Я покачала головой. — Мне есть над чем подумать. Я никогда не воспринимала все это с такой позиции, поэтому надо научиться воспринимать куратора как-то иначе.
— Вот как… Элейн, скажи, ты хочешь думать у себя в комнате в одиночестве?
— А есть альтернативы? — спросила я, не удержав в себе некоторой горечи.
— Конечно! Я могу показать тебе королевский сад. Там думается значительно лучше, чем у себя в комнатах.
Мы пошли в сад после того, как Зенон помог мне занести учебники. Сад действительно оказался потрясающим: мощеные дорожки вели к настоящим шедеврам ландшафтного проектирования, а беседки, которые я видела, были созданы самими растениями. Но больше всего меня поразили всякие магические растения.
— Ну как, наш сад сильно отличается от вашего? — улыбнулся Зенон, пока я пыталась аккуратно отстранить от себя любвеобильную лиану, которая терлась о мои ноги сродни ласковой кошке.
— У нас растения не ходят, — ответила я, наконец, убежав от растения. Нет, вы не подумайте, что я такая бука. Лиана была очень милой, да и все растения проявляли исключительно дружелюбие. Меня облизал непонятный цветок, я приняла, как сказал Зенон, магические роды у редкого куста розы, который самостоятельно отделил свои черенки, какое-то растение стащило с меня заколку, но потом вернуло, причем поправило мою прическу. Это было здорово, это было потрясающе. И это было слишком. Я хотела поразмышлять? Да забудьте! Я смотрела на сад круглыми глазами, вскрикивала от удивления (и иногда испуга), а в голове не было не единой мысли — переизбыток эмоций сказывался. Да и Зенон рядом добродушно посмеивался и помогал, если видел, что я не справляюсь с растениями. Мы пробыли в саду больше двух часов, но не прошлись даже по десятой части территорий. Кроме растений, в этом саду обитали еще и животные. В дальнем углу были специальные ворота, которые позволяли дружелюбно настроенным животным попасть внутрь сада. Туда же часто ходили студенты, чтобы выбрать себе фамильяра. Я очень хотела бы посмотреть, но прогулка по саду меня вымотала. К счастью, Зенон вовремя это заметил и провел меня к выходу из сада. Мы разместились в беседке перед самым выходом.
— Как настроение? Как самочувствие?
— Хорошо, просто отлично! — рассмеялась я. Я не чувствовала никаких отрицательных эмоций, мне было
