– Помоги ему!
Грэг сделал шаг-другой, остановился. Все происходило быстро. Иван закричал, отвлекая Тулупа. Тот вскинул голову, в глазах – ничего осмысленного, одно безумие.
– Эй! Ложись, поспи! – голос Ивана дрожал.
На бегу он подобрал пригоршню земли, остановился по другую сторону «Мазды» и, когда Тулуп взревел, огибая капот, чтобы добраться до новой жертвы, бросил ему землю в лицо. Тулуп заморгал, споткнулся и покатился с трассы на обочину. Рев его ослаб, он пытался встать, но тщетно. И все же гарантировать, что он больше не поднимется, Иван бы ни рискнул.
Он повернулся к женщине в машине.
– Выходите! Пока он не встал.
Рыжая удержала девушку в салоне, посмотрела на Грэга. Тот, ухмыляясь, вышел из-за деревьев, развел руки в непонятном жесте – то ли «вот какие мы», то ли «ну и бардак тут у вас».
Рыжая суетливо вытянула что-то из рюкзака, вскинула руки с зажатым в них пистолетом. Девушка завизжала. Иван не поверил своим глазам, но повалился в сторону. Вовремя. Рыжая выстрелила. Пуля пробила лобовое стекло, и маленький осколок царапнул Ивану щеку. Грэг отпрянул под защиту деревьев, толкая Анну назад.
Иван перекатился подальше от трассы, привстал и, не разгибаясь, отбежал под защиту ближайшего дерева. Еще одна перебежка, и стало ясно, что опасность позади.
Ева поспешила к Ивану. Грэг схватил Анну, потянул за собой.
– А ты, дуреха, просишь: спасите их, спасите! Кого спасть? Самих чуть не угробили.
Анна, шокированная, молчала. Ева с разбегу обняла Ивана.
– Цел?
– Цел, не волнуйся…
Грэг хмыкнул.
– Следующий раз мы подумаем, когда Аннушка попросит спасти мир.
Он засмеялся, его никто не поддержал. Анна тихо спросила:
– Почему она… в шатуна не стреляла?
Иван обернулся.
– Кто его знает… Забыла с перепугу… Или патронов один-два было – берегла на крайний случай.
– Крайний случай?
– Она решила, что мы из банды. Что мы просто отбили ее с девочкой у шатуна.
– И что с ними теперь будет?
Ей никто не ответил. Никто просто не знал.
Автобус относился к разряду междугородних. Он выглядел целее машин, скопившихся возле нескольких полуразрушенных зданий, где на перекрестке трассы и второстепенного шоссе раньше располагались придорожное кафе, автомойка и туалет. Дорогу заполняли несколько перевернувшихся автомобилей и один громадный рефрижератор. Возможно, они перекрыли путь, может причина была в ином, но автобус казался брошенным. Пассажиры ушли, оставив тяжелые сумки, у кого они были, в проходе между сидений, взяв с собой лишь ценное и необходимое.
Великий Холод многих застал не только дома, на диване или во время перемещений по родному городу, но и в пути, этим людям пришлось еще хуже, в незнакомой местности. Если только понятие хуже уместно.
Грэг попросил обождать, а лучше составить ему компанию, пошел к автобусу. Это было его чертой – осматривать места, где можно чем-то поживиться не только в отношении еды. Он говорил, что никогда не знаешь, где и что можно найти, и как это получится использовать в дальнейшем. Стоило признать – у него было какое-то чутье. На предыдущем перекрестке Грэг нашел пару небесполезных вещей: зажигалку (которая каким-то образом еще работала), две шерстяные женские шапки (подошли и Анне, и Еве), зеленого слоненка – точилку-игрушку (Анне вещица так понравилась, что она сутки не выпускала ее из рук, словно талисман), пачку вполне пригодных носков (они подошли и женщинам, и мужчинам). После этого у Ивана не хватало духу, требовать от Грэга идти рядом и никуда не лезть.
Грэг забрался в автобус через пустой проем, где раньше была дверь. За ним последовала Анна – она вела себя с Грэгом все уверенней, казалось, с тех пор, как они вместе, прошел не день-два, а месяцы. Вчера вечером Ева шепнула Ивану, что скоро Грэг и Анна станут удаляться перед сном в укромное место, на что Иван, улыбнувшись, пробормотал: они выросли, их можно выпускать из гнезда. Их пример хозяйственной семейной пары заразил Еву, она составила им компанию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Иван посмотрел на небо, нахмурился. Близились сумерки. Вряд ли путники достигнут хотя бы мелкого городка. Иван задержал взгляд на кромке леса, между ним и зданием лежало широкое поле.
– Эй! – Иван заглянул в салон. – Давайте быстрее. Скоро ночь.
Грэг что-то негромко ответил. Хихикнула Анна.
Иван покосился на нее, увидел лишь спину. Считанные часы назад она была на грани истерики, ни в какую не желала идти с Грэгом, а сейчас напоминает девушку-подростка, которой удалось познакомиться с понравившимся парнем. Или ее так отпускает стресс?
– Смотрите! – голос Анны. – Вам понравится.
Грэг обернулся к ней.
– Ого. Хвалю. Пригодится. Ладно, топаем отсюда, тут один хлам. Выгребли все, что можно.
Они выбрались из автобуса. Иван увидел в руке Грэга бинокль, черный, небольших размеров.
– Смотри, – Грэг поднял руку с биноклем. – Теперь никакие собаки не страшны.
Иван не стал спорить, что бинокль, конечно, поможет, но это не панацея от собак: увидеть их раньше – не значит, скрыться. Мелькнула мысль, что нужно найти такой же бинокль, когда они расстанутся с Грэгом и Анной.
Грэг приложил бинокль к глазам, не спеша повернулся вокруг своей оси, издал радостное восклицание, передал бинокль Анне, та уступила очередь Еве.
– Вещица, черт подери! – сказал Грэг. – Теперь таких не делают. Некому.
Он засмеялся, довольный своей шуткой. Иван покосился на него.
– К ночи мы еще будем идти. Предлагаю отправиться к лесу.
Грэг хмыкнул.
– А я предлагаю остаться здесь. Нам в лесу на деревьях что ли сидеть, если собаки явятся?
Иван выдержал небольшую паузу, чтобы говорить спокойно. Попытки править балом проявлялись у Грэга все настойчивей. Иван подозревал, что начни он нервничать, доказывая свою правоту, право руководить, Грэг осмелеет, а после и обнаглеет.
– В зданиях удобней, чем в лесу, не спорю, но сюда стая заявится гораздо быстрее. Если мы их увидим, бежать будет поздно. Нас тут закупорят. В лесу нет открытой местности, можно запутать следы.
Ева поддержала мужа:
– Да, Грэг. Ты предложил не самый удачный вариант. Идем к лесу.
Грэг улыбнулся, развел руками.
– Ладно. Хотите грибочков насобирать? Чем бы дитяти ни тешилось, лишь бы не плакало.
Иван хотел осадить его, но решил оставить это до следующего раза.
Сквозь кроны деревьев мерцали звезды. Их число постепенно уменьшалось – небо затягивало тучами. Близился дождь. В верхушках сосен гулял, усиливаясь, ветер.
Они устроились в глубине леса, на берегу ручейка – прошли по нему метров сто для надежности, несмотря на бурчание Грэга. Иван остановился, понимая, что дальше пропускать мимо ушей высказывания Грэга нельзя, его опередила Ева:
– Грэг, ты устал? Я бы понесла тебя на руках, но мне это не под силу. Разные весовые категории, понимаешь? – она улыбнулась. – Тебе с нами не нравится? Мы никого силой не держим.
Как ни странно, Грэг поспешил разрядить обстановку.
– Да шучу я, неужели не ясно?
На этом недовольство закончилось. Вскоре они нашли удобную впадину, где до темноты подготовили плотный навес из ветвей типа крыши шалаша, куда все, кроме Ивана, и забрались.
Иван заметил, как поднялась Ева, шагнула к нему. Он был уверен, что она спит. Как оказалась, она выдержала паузу, дожидаясь, когда затихнет Грэг – хотела поговорить с Иваном наедине.
Она обняла мужа, положила ему голову на плечо.
– Ложись первым. Неужели не устал?
Иван покачал головой:
– Давай, как обычно. Без экспериментов.
Она ничего не сказала, и это было согласием. Они помолчали. Иван подумал, что жена задремала, но она заговорила:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Мне кажется, что в Прежней Жизни, ну, если бы ничего не случилось, мы с тобой были бы идеальной парой. Ни ругани, ни пререканий, ни недовольства. Все тихо, мирно, весело.
Иван вздохнул.
