Такие вот дела! Право, у него есть все основания позволить себе приятную прогулку по берегу.
Криста наклонилась, чтобы получше разглядеть камешек, что блестел в крохотных водоворотах заводи у самой скалы, как вдруг на нее упала чья-то тень. Она подняла голову и широко раскрыла глаза при виде темного силуэта на фоне восходящего солнца. Хоук? Она узнала его мгновенно, хоть и не могла различить черты лица. Он был очень рослым человеком, Криста едва доставала головой до его груди, а она была высокой по сравнению со многими саксонскими женщинами. Широченные плечи лорда, казалось, полностью скрыли от Кристы солнце. Никакой мягкости в огромной фигуре, в се стати, в излучаемой невероятной силе. Только кудрявые волосы слегка шевелились от ветра. Криста заставила себя сосредоточиться на этих кудрях — там, где они ниспадали на шею. Они и вправду выглядели мягкими и шелковистыми, как у ребенка. При этой мысли Криста улыбнулась.
— Доброе утро, женщина, — произнес Хоук глубоким голосом, точно шум подземных вод.
Он протянул руку, Криста не раздумывая вложила в нее свою и встала. Его ладонь была большой, твердой и мозолистой. Кожа очень теплая. Криста высвободила руку и прищурилась от солнца.
— Доброе утро, милорд, — ответила она достаточно внятно, хотя собственный голос показался ей слабым, словно звук тростниковой дудочки во время сильного ветра.
— Где же твоя госпожа?
Вопрос прозвучал отрывисто, а тон был таким, что Криста вся сжалась. Она невольно запрокинула голову и посмотрела Хоуку прямо в глаза.
— Моя госпожа?..
— Леди Криста. Разве ты забыла, кому служишь?
Неужели он всегда такой высокомерный? Такой грубый? Этот человек, любовь которого она должна завоевать? Криста стиснула губы.
— Я хорошо это помню, милорд. Леди Криста едет сюда.
Хоук провел рукой по своим шелковым кудрям и нахмурился. В нетерпении он повернулся, вроде бы собираясь уходить, но передумал, видимо, не вполне уверенный в том, чего хочет.
— Я знаю это, женщина. Только удивляюсь, почему ее до сих пор нет.
Криста не предвидела, что он станет задавать вопросы. Более того, она никак не ожидала, что ей вообще доведется говорить с ним — ведь она всего-навсего служанка. Ей положено смотреть на него издалека, не более того.
Но сейчас расстояние между ними было очень маленьким, и Криста отнюдь не чувствовала себя в безопасности.
— Я не могу говорить от имени своей госпожи, милорд.
Криста даже слегка вздрогнула от страха, когда Хоук нахмурил брови. Склонен ли он к насилию? Да, разумеется, он должен приходить в ярость во время битвы, но может ли он обидеть того, кто слабее? В состоянии ли он ударить служанку, неспособную сообщить те сведения, какие он хочет получить? Станет ли он бить жену, если она его разгневает? Хоук вздохнул и покачал головой:
— Нет, конечно, ты не можешь этого делать. Наверное, мне не следовало спрашивать.
Так вот он какой? Готовый простить? Криста ощутила вспышку надежды. Сама не зная с какой целью, возможно, желая сделать Хоуку приятное, она сказала:
— Но она непременно приедет, милорд, и очень охотно.
— Охотно? Это правда?
Он выглядел удивленным, почти по-мальчишески, а что еще светилось в его синих, как небо, глазах? Надежда? Криста ощутила некий толчок. Она хотела верить в эту надежду и лелеять се.
— Леди Криста очень хочет выйти замуж за вас, в этом нет сомнения. Она хочет мира между норвежцами и саксонцами и верит, что брак — наилучшая возможность для осуществления ее желания.
— Значит, ты пользуешься ее доверием? Она делится с тобой своими мыслями?
Криста помолчала. Многое ли можно сказать? Как далеко зайти в своей откровенности?
— Я всего лишь служанка, милорд, но уверена, что знаю мысли моей госпожи на этот счет, потому что она не делает из них тайны.
Он посмотрел на море, потом снова обратил взгляд на девушку.
— И у нее нет никаких сомнений… никаких колебаний?
— Ах, ну само собой, замужество несет с собой много перемен, не правда ли? Особенно брак в далекой стране и с совершенно незнакомым человеком. Но моя госпожа твердо намерена сделать все от нее зависящее, чтобы между вами было понимание.
— Ее приезд был бы первым шагом к этому.
Голос лорда звучал скорее неспокойно, чем сердито. Быть может, даже озадаченно.
— О, но ведь она непременно приедет. И я уверена, что очень скоро. Это… как бы сказать… Она все время жила среди одних и тех же людей, ей нелегко расстаться с ними. Она чувствует себя обязанной устроить все так, чтобы о них заботились.
— Да уж, в особенности от се сводного брата… как его там… кажется, Свена… следует ожидать доброй заботы о людях.
Криста снова помолчала, лихорадочно думая, что сказала бы о Свене служанка. Она виделась со своим сводным братом всего трижды в жизни: в первый раз после смерти отца, во второй — когда ее вызвали, чтобы представить Вулфу Хаконсону, и в третий — когда Свен сообщил, что ее выдают замуж за хозяина Хоукфорта. Несмотря на столь беглое знакомство, Криста успела проникнуться к Свену неприязнью. Не человек, а сплошные пустые, ничего не значащие улыбки и еще более пустые обещания.
— Даже если это так, господин, я верю, что леди Криста чувствует личную ответственность за своих людей.
То была чистая правда, потому что Криста не успокоилась до тех пор, пока несколько дюжин семейств, обитавших в ее имении, не были как следует устроены у своих родственников в отдаленных деревнях.
— Это… хорошо.
Криста хотела улыбнуться, но Хоук неожиданно добавил:
— Если, конечно, не суетность…
— Суетность? — изумилась девушка. — Разве заботиться о людях значит быть суетной?
Хоук передернул плечами.
— Иногда трудно сказать, где кончается забота и начинается надзор.
— Уверяю вас, что леди понимает разницу между тем и другим.
Лорд кивнул с таким видом, словно принимал се слова к сведению, но не считал себя обязанным верить им.
— Ты предана ей, как и следовало ожидать.
— Я не просто предана, милорд. Я знаю леди Кристу и могу вас заверить, что никакой надзор ее не занимает.
Хоук смерил ее взглядом, от которого Криста задрожала всем телом.
— Она не слишком придирчивая?
На этот раз Криста крепко сжала губы и перевела дыхание, прежде чем заговорить:
— Смею ли я спросить, милорд, почему вы интересуетесь такими вещами?
— Большинство людей нуждаются в том, чтобы их жизнь направляли. В то же время многим не по душе, когда им постоянно указывают, что делать, когда и как. Ну и так далее. Она не такая?
Терпение, подсказал Кристе разум. Надежда, шепнуло сердце.
— Нет, милорд, она не такая.
