для начала мирного процесса. – на этих словах, Генри отвернулся, встал и направился к выходу.
После долгих согласований и некоторое время Генри, генерал Хаммер, Олаф и Новак прибыли к месту переговоров Союза и Объединения, и после короткого отдыха от дороги вошли в зал, судя по всему обеденный, где был организован стол для переговоров. Также на столе стоял проектор, на стене висел экран, Генри был приятно удивлен, что организаторы Союза не проигнорировали их просьбу о техническом обеспечении переговоров. За столом напротив свободных мест сидело шесть человек, два из которых были в военной форме. Генри сразу понял, что ему стоит сфокусироваться на привлечении внимания оставшихся четырех людей несвязанных с военным ремеслом. Человек, проводивший Генри с коллегами, представил участников переговоров со стороны Союза. Как и ожидал Генри там находилось три ученых-физика, двух из которых Генри знал, можно сказать лично, они пересекались на научных конференциях, когда Генри учился. Один из участников являлся заместителем председателя комитета по внешней политике Стран Оборонительного Союза, оставшиеся двое были генералами от двух разных стран, однако один из них был первым Заместителем секретаря совета безопасности Союза. Генри был польщен тем, что помимо, как минимум двух хороших ученых, с ними вели переговоры довольно значимые для аппарата управления Союза лица.
Доклад начал Хаммер. Он поприветствовал участников, поблагодарил их за то, что они согласились на диалог. Далее он вкратце описал на военном языке программу Лабрис. Он показал участникам запись работы Лабриса на полигоне в Африке. Один из двух военных на этом моменте даже встал из-за стола и чуть было не вышел из переговорного процесса, решив, что Хаммер им угрожает, однако его успокоил коллега, который был старше его по званию и вероятно по должности тоже. Генри очень сильно оценил этот жест, однако в небольшом перерыве попросил Хаммера с меньшим энтузиазмом продолжать презентацию возможностей Лабриса.
Во время небольшого перерыва Генри, Олаф и Новак еще раз обсудили, что и как стоит донести до своих слушателей по поводу инцидента с Лабрисом. У них выстроилось несколько линий монолога, которые можно было использовать. Первый вариант предполагал не объяснять причин произошедшего, чтобы не выставлять Объединение единоличным виновником событий, а «зайти с боку», ссылаясь на то, что разработка велась ускоренными темпами из-за более агрессивных наступательных действий Союза и выставить эти события как причину произошедшей аварии, однако был риск затягивания с принятием конкретных мер из-за дальнейших прений о том кто же все таки виноват. Вторым вариантом была обратная стратегия, выставить Объединение единственной виноватой стороной, чтобы «задобрить» оппонентов и тем самым сделать их настрой более сговорчивым, так как ситуация оставалась очень серьезной и последствия аварии требовали быстрых совместных действий. Такой вариант скорее больше имел шансов на скорейшую реализацию, однако такая политика переговоров явно не найдет позитивного отклика у руководства Объединения и тогда уже точно всю группу Генри по возвращении домой ждет арест за измену Странам Объединения. Третьим же вариантом было оперировать исключительно фактами, стараясь как можно больше оперировать научными фактами и терминами, тем самым как можно точнее донести положение дел до научной части переговорщиков Союза, а затем надеяться на то, что они сами смогут уговорить руководство Союза на принятие решений к сотрудничеству. На обдумывание стратегии выступления уже почти не оставалось так как перерыв был окончен, и Генри в скором времени предстояло самое важное в его жизни выступление, потому что сейчас от его слов зависит ни много ни мало судьба человечества.
Генри с коллегами вернулись в конференц-зал, где уже собрались остальные участники переговоров. Он встал с торца стола, за которым сидели присутствующие. Олаф тем временем сел за ноутбук, который передавал изображение на проектор. Генри в этот момент начал нервничать сильнее, чем когда-либо. Если раньше он думал, что совершив ошибку его просто-напросто уберут с должности и разработка его проектов прекратится, то сейчас в голове у него было полное осознания фатального исхода для всего населения Земли, победителей и проигравших уже не будет. Генри посмотрел на экран, на который Олаф вывел запись с моментом аварии Лабриса.
– Господа, позвольте представиться – Генри попытался успокоиться и побыстрее начать свой монолог – Меня зовут Генри Сайнсхолл, я являюсь руководителем и директором разработки программы Лабрис. Как уже смог донести Генерал Хаммер оружие, которое было придумано мной и разработано силами Объединение действительно имело сокрушающую силу, однако… – Генри запнулся, как будто кто-то лишил его дара речи на несколько секунд – Однако сила, которую мне удалось создать вышла из под контроля. Сейчас прошу ваше внимание обратить на экран. Олаф, включи запись в замедлении.
Все присутствующие смотрели, не отрываясь на экран, где разворачивались весьма трагичные, но пока еще непонятные всем, события. Генри также смотрел, хотя видел эту запись уже далеко не первый раз. Снаряд разгоняется в разгонном блоке, затем труба разгонного блока сильно кренится, происходит разлом в двух местах, после чего снаряд ударяется в энергетическую установку, а после чего объяснил в подробностях произошедшее, после чего наступило время задавать вопросы.
– Мистер Сайнсхолл – обратился к нему политик – объясните мне две вещи: во-первых, почему мы должны вам верить о реальности этой угрозы. Может это один из хитрых планов по дестабилизации обстановке и смены сил в военном отношении. И во-вторых, почему мы должны участвовать в ликвидации того, что устроили вы сами? Мне кажется, эту проблему создали, как я понимаю, именно вы, а значит, ваша сторона должна и решать эту проблему.
Генри стоял и почти не дышал от избытка волнения и усталости. Он понимал, что сейчас снова настал тот момент, когда нужно дать себе выговориться и нужные слова сами найдут его. Генри резко ударил двумя руками по столу и посмотрел на всех участников.
– Да как же вы не поймете! Эта война, что затеяли наши альянсы, нас в любом случае привела бы к катастрофе! Господи, всем было понятно, что это может закончиться только ядерным оружием, рано или поздно! Я совершил ошибку, я не спорю, но однако ваше политическое сообщество с двух сторон виновато в этой катастрофе ни чуть не меньше моего! – Генри перешел на крик и подсознательно был удивлен тому, что никто из присутствующих не стал его останавливать – Если бы не эта чертова война, к которой наши народы подогревали несколько лет! Если бы не жадность до власти и ресурсов, если бы не война в которую оказалось втянуто три четверти Земного шара! Я бы не стоял тут
