бульканье, кто-то стонал, мелькали в полутьме огни горящих глаз, и Соня заставила себя сосчитать до пяти, прежде чем взяла себя в руки и начала действовать.
– Кто тут может заменить вашего главного? – воззвала она. – Есть вменяемый, кто не орет и не булькает?! Где те трое, которых мы ждем?
– Я Макс Холодов, и слушайте меня внимательно, – произнес голос рядом, и Соня увидала светловолосого молодого вампира в ярко-красной толстовке. – Трое, которых мы ждали издалека, оттуда не вернулись. Но есть другие пострадавшие. Один… он такой, ему лечения не нужно, – подбирая слова, объяснял он. – Есть которые, э-э… могут забраться под землю, а еще один немного похож на рыбу, но не рыба.
– Зачем иносказания? – фыркнула Соня. – Я – посвященная, волонтер Темного Департамента, Софья Меркулова, неужели не знали, кому доверите раненых? За мной закреплен присмотр за этим филиалом. А ну на место! – прикрикнула она на огневиков, и те наконец-то застыли под потолком, прекратив метаться.
– А-а-а-у-у!!! – выл и катался по полу вурдалак, у которого было ушиблено колено.
Остальные трое тоже истошно вопили, но скорее за компанию.
– Водяной не ранен. – Соня внимательно осмотрела крупную водяную каплю, которая яростно булькала и размахивала тоненькими прозрачными ручками. – Нервный срыв, такое у них бывает. Так, а это кто?
У дальней стены холла на полу лежал парень в окровавленной черной толстовке. Из груди у него торчал кусок железного штыря, на голени сквозь рваные джинсы зияла кровавая рана, левая рука была изрезана так, что, казалось, ее пропустили через мясорубку. Дышал он тяжело и прерывисто, но молчал, иногда открывая глаза и обводя мутным взглядом потолок и стены.
– Это Алекс Муранов, – обернулся к ней Герка, который сидел на полу около раненого. – Когда тот дом ушел в провал, он рванулся туда, а там много всякой дряни летало…
Герка продолжал что-то говорить, но Соня застыла, не в силах отвести взгляд от того, о котором так часто вспоминала и думала, сама того не желая. Он, такой недосягаемый и гордый, сейчас лежал у ее ног, с куском железа в груди, истекал кровью и кусал губы от дикой боли, но заставлял себя молчать.
– Не может быть, – прошептала Соня, как вдруг заметила, что кто-то настойчиво окликает ее по имени.
– Только без нервных обмороков от вида крови, а?! – предостерег ее Макс Холодов. – Да, Алекс не успел увернуться от куска забора, зрелище супер. Ау, командир медпункта!
– Д-да, я… вижу, что здесь раны серьезные. – Соня лихорадочно начала вспоминать инструкции, выданные ей. – Но меня о таком не предупреждали, раненых вампиров в этом медпункте никогда не было! Как лечить?!
– А никак, – пожал плечами Макс. – После тяжелых боев отлеживаемся и встаем. Алекс – мой дружбан еще с Носферона, на одном факультете учились, и чего только с ним не случалось в боях. Хотя в жернова между нашим миром и Тьмой попадать еще не приходилось. Кстати, Алекс успел вытащить вот его, – вампир кивнул туда, где в нескольких метрах у стены лежал кто-то крылатый… Валькер или кто-то другой?
Соня снова ужаснулась, увидав жуткое существо, распростертое на полу. Крылья его были огромны, больше, чем у обычного валькера, раза в полтора. Лик был бледен, длинные черные когти судорожно царапали пол. Он бредил, судя по отрывочным фразам, которые то выкрикивал, то шептал.
– К-кто это?!
– Я думаю, что это валькер Дмитрий Ацкий, – отозвался Макс. – Выглядит плохо, ему не повезло когда-то попасть под древнюю магию. Но раньше к нему даже приблизиться было невозможно, так жутью и диким холодом несло…
– Они нашли ее… – хрипело крылатое чудовище. – Свет победит… она так сказала… швырнуло всех… один не вернется… швырнуло больно… крылья…
– Так. Крылатого… осторожно перенесите на мансардный этаж! – скомандовала Соня, указав на лестницу. – Вурдалаков – в подвальную палату, только дверь туда закройте!
Она опустилась на колени перед лежащим вампиром, соображая, что сейчас нужно сделать.
«С куском железа в сердце оставлять нельзя. Вампиры регенерируют очень быстро, я много читала о вампирских боях и какие там страшные травмы. Уже через несколько дней они отмечают свои победы или проигрыши на бурных вечеринках. Все равно, надо этот кусок железа вытаскивать, неужели мне это придется сделать?!»
Соня взялась за штырь двумя пальцами, внутренне содрогаясь от ужаса.
– Что это еще за… – Ее руку вдруг перехватили, как клещами. Алекс, схватив девушку, при этом смотрел куда-то в сторону уже почти осмысленным взглядом. – Ма-акс! – хриплым прерывистым шепотом позвал он. – Ац бредит, слышишь?.. Они… нашли Огневу, но… вытащить не смогли.
– Да, я тоже слышал, – Макс опустился на колени рядом с раненым. – Я так понял, она сказала то, чего не любят слышать зловоротни, и их всех швырнуло будь здоров. Но не на Садовую, мы там все обыскали уже.
– Отпустите мою руку! – вскрикнула Соня, но Алекс не обратил на это никакого внимания, продолжая переговариваться с Максом.
– После такого… фокуса зловоротни всегда швыряли студентов по домам. Кто… знает? Проверьте дом Бертиловых в… Пестроглазово или то, что от него осталось, – делая перерывы в словах и тяжело дыша, командовал Муранов. – Вдруг Егор там уже. Наши… семейные дома проверит нежить, но я… знал бы, если бы Гильс вернулся домой.
– Да отпустите уже, я должна выдернуть эту железяку! – вскрикнула Соня, и клещи вампирской пятерни разомкнулись, хотя Алекс так и не удостоил ее даже мимолетным взглядом.
– Что? Ерунда, я сам… – И в одно мгновение он дернул железный штырь и отшвырнул его в сторону. Тот зазвенел, покатившись по полу, а из груди вампира брызнул фонтан крови, который тот просто зажал ладонью.
– Отложите свои разговоры, пока раненый не в палате! Здесь лечат, если забыли!!! – Соня, сорвавшись, повысила голос до крика, и гвалт в холле немного поутих. – Летучие, вампиры! Переносите раненого выше, на второй этаж! Быстро, за мной!
Нечисть подчинилась, и Алекса подхватили и вампиры, и валькеры, следуя за хозяйкой медпункта.
– Одиноко вам тут, наверное, – шагая вместе с девушкой по лестнице, заметил Макс. По мере того, как они поднимались наверх, в каждом лестничном пролете начинал жужжать и светиться огненный шар. – У нас в медпункте Носферона работает один веселый упырь-иностранец, и он перестает разговаривать по-русски в самые удобные для него моменты. Вообще нечисть не способна к врачеванию, все сводится к личным особенностям. Куда надежнее посвященный человек, хоть и в неполные двадцать лет, верно, Сонечка?
«Вампирское чутье прекрасно определяет не только состав крови, но и возраст человека», – отметила про себя Соня, а вслух осторожно сказала:
– Лучше Софья, и я уже ко всему привыкла
