хочет, чтобы я выглядела презентабельно в его глазах.
— Почему, Зои? — Спрашивает он с галантностью, подходя к моему гардеробу, который всё ещё открыт. Он берет чёрное платье, которое я оставила среди других вещей. — Тебе нравится это?
Я киваю, не поднимая головы.
— Одень его, — говорит он, протягивая мне платье. Я качаю головой, отказываясь взять его из его рук.
Он некоторое время наблюдает за мной, затем громко сглатывает фыркая, и я понимаю, что, возможно, провоцирую его. Но меньше всего на свете я хочу его расстраивать.
— Они все красивые, Зои, и довольно дорогие, — выдыхает он. — Но ни одно из них не сравнится с твоей красотой или достоинством. — Он сокращает расстояние между нами на дюйм. — Надень его.
Он человек немногословный. И всё же ему удалось сказать слова, которые моя душа жаждала услышать много лет. Я беру платье и проскальзываю мимо него. Сначала я расстёгиваю его рубашку и позволяю ей упасть на пол. Затем я расстёгиваю крошечный лифчик от костюма, и наклоняю голову, чтобы посмотреть, наблюдает ли он за мной, но он стоит ко мне спиной.
Если он говорит, что я так много стою, почему он не хочет на меня смотреть?
Я медленно иду к нему, аккуратно снимая нижнее белье. Раздеваться перед ним — это своего рода ритуал. Мне кажется, что я прощаюсь с жизнью, которая, как я думала, была моей единственной до того момента, пока не появился он.
Когда-нибудь я решусь спросить его, почему он выбрал именно меня.
Я подхожу к нему, остановившись за его спиной. Я совсем его не знаю. Он никогда не был постоянным клиентом, поэтому я не могу сказать, нравится ли ему, когда к нему прикасаются. Я не касаюсь его, но прижимаюсь грудью к его спине, насколько это возможно.
— Я закончила, — произношу я с нервным трепетом, ожидая, когда он повернётся ко мне лицом.
Он поворачивается, и его рука касается моей груди. Он удивлённо произносит:
— Что за...
Я останавливаю его, беру его руки в свои и накрываю ими свою обнажённую грудь.
— Ты купил меня не просто так, да?
— Зои, — он прочищает горло, слегка покачивая головой, но по тому, как он закрывает глаза и сжимает челюсти, я понимаю, что произвожу на него впечатление.
— Я не знаю твоего имени, — я подхожу ближе, стараясь не оставлять зазора между моей грудью и его телом. — Ты скажешь мне или мне следует называть тебя хозяином? — Я сжимаю его руку на своей груди и делаю глубокий вдох, потрясённая тем эффектом, который он на меня производит.
— Этторе, — произносит он хрипло. — И... — он совершает ошибку, глядя сквозь опущенные ресницы на то место, где его руки накрывают мою грудь. — Ты не обязана этого делать, — шепчет он, и его тёплое дыхание обжигает мою кожу.
— Скажи мне остановиться, — я отпускаю его, чтобы показать ему, что теперь он массирует мои соски, и двигаю руками, чтобы нежно погладить его растущую эрекцию через брюки.
Он издаёт глубокий горловой звук, который эхом отдаётся у меня в животе, заставляя мою киску сжаться.
— Я не смогу овладеть тобой, если ты сама не захочешь, — он убирает руки и делает шаг назад. — Это не сделка. Мне не нужно тебя трахать, чтобы заботиться о тебе. Ты не обязана позволять мне это делать, Зои. У тебя есть голос. У тебя есть воля. Ты сама делаешь выбор.
Блядь. То, как он произносит эти слова, звучит так эротично, что я не могу сдержаться и хочу, чтобы он это сделал.
Возможно, я не позволяла себе глубоко задумываться об этом, но он поразителен. Его красота невероятна, несмотря на шрамы. Меня тянет к нему так, как никогда и ни к кому прежде.
И всё, что мне нужно сделать, — это показать ему.
Я просовываю руку между ног, погружаю пальцы в свою киску, а затем вытаскиваю их, чтобы приподнять, демонстрируя ему влагу, которую он сумел из меня извлечь.
Это тоже впервые.
Обычно я становлюсь влажной только тогда, когда нас пичкают афродизиаками, чтобы клиенты чувствовали себя удовлетворёнными.
Я жду, что он будет делать дальше.
Это происходит так быстро, что я даже не успеваю заметить, как его ремни ослабли. Я оказываюсь на спине на матрасе, а он нависает надо мной, расположившись между моих ног.
Он не целует меня, как я того желаю, но с невероятной решимостью расстёгивает ремень и высвобождает свой возбуждённый член.
— Ты хочешь меня? — Он стонет, наклоняясь к моему приоткрытому рту, но не прижимаясь достаточно близко, чтобы поцеловать. Я киваю, наслаждаясь его тёплым дыханием. — Тогда откройся.
О, его голос...
Я раздвигаю ноги для него так широко, как только могу, упираясь ступнями в матрас. Он смотрит мне в глаза, будто я — весь его мир. Он плавно проникает в меня, и я чувствую, как моя киска сжимает его, словно говоря, какой он большой. Его глаза быстро закрываются, а ноздри раздуваются, когда он полностью входит в меня.
Он наклоняется к моему лицу и самым возбуждающим образом впивается зубами в мою щёку. Он начинает двигаться внутри меня, оставаясь полностью одетым, в то время как я обнажена, но я не возражаю. Я чувствую, что он видит меня. Он действительно видит меня.
Кажется, у него есть сила, способная заставить меня забыть о всех моих неудачах, позволив мне захотеть этого. Он спрашивает, хочу ли я его. Я кладу руки ему на лопатки и прячу лицо на груди, заглушая стоны, когда он пробуждает моё тело, которое показывает как он заставляет меня чувствовать.
Толчок за толчком. Стон за стоном.
— Твой оргазм принадлежит только тебе, Зои... — Его рука сжимает моё бедро, и он закидывает мою ногу себе на талию. — Но, если можешь, отдай его мне...
— Да!
ГЛАВА 7
ВИРДЖИЛИО
Часть меня словно разрывается на части с каждым новым толчком внутри неё. Я понимаю, что не должен был использовать её таким образом. Но я продолжаю двигаться, ощущая, как её влажная киска сжимается вокруг моего члена. Её руки крепко держат меня за плечи, а стоны дразнят мою шею.
Её стоны становятся громче, а зубы кусаются, чтобы поиграть и поцарапать мою кожу. Я чувствую, как она раскрывается, позволяя удовольствию пронизывать её.
Я знаю, что она вот-вот достигнет кульминации, и она с радостью дарит мне своё наслаждение, потому что сама этого хочет.
Я оставляю поцелуй на её виске, и она извивается подо мной, а затем начинает содрогаться в
