курсе, но по-настоящему овладевают умением контролировать свою силу только к концу второго курса, если до этого не занимались дома. Хотя мало кто из обычных студентов может позволить себе занятия у учителя магией. В знатных семьях сразу проверяют детей на наличие магической силы. Остальных ждёт всеобщая проверка по достижению семнадцатилетнего возраста. Обычно к этому времени семьи с маленьким достатком стремились обучить своих детей грамоте и счёту. Если родители могли позволить себе оплатить занятия в общих школах, то у ребёнка был шанс получить знания ещё и в области истории, географии и зелий.
Сейчас моим студентам предстоит вспомнить азы, которые нужно пропустить через то, что только что узнали сегодня. Не все поймут. Не все будут следовать моим рекомендациям и заданиям. Вон половина светлых ещё переглядывается. Тёмные хотя бы стараются делать вид, что слушают и выполняют мои команды.
Усмехнулась, прикрыв глаза. Когда-то я тоже была такой. Зачем медитация, если у меня прорва силы и огромный резерв? Хорошо, что ещё делала упражнения, иначе даже с такими данными как у меня, выбраться с территории, захваченной сущностями, не удалось бы. После возвращения я серьёзно занялась своей силой, развивала её разными доступными средствами, тренировалась, несмотря на ранение правого колена. Поэтому я так легко уступила вести искусство боевой магии другому. Там учили только заклинания и рассматривали стратегии боя, которые применялись в прошлом. Медитация оказалась не только тем предметом, который позволял лучше узнать свою силу, контролировать её, но ещё и готовил психологически к будущим сражениям.
Когда осталось выполнить последнее задание, в учебный класс ворвался де ла Терн.
– Извините за вторжение, – улыбнулся Грегор.
Убила бы!
Что он здесь забыл? Выгнать бы его, но устраивать перед студентами разборки – плохая идея. Мне оставалось только сжать набалдашник от трости и представлять, как этой тростью огреваю де ла Терна по спине.
Девушки сразу ожили при его появлении. Они ответили ему сияющими глазками и широкими улыбками.
Я снова обратила свой взор на вошедшего проректора, когда немного взяла эмоции под контроль. Грегор явился в непривычном для него образе. Он всегда одевался в идеально отглаженную одежду и начищенные сапоги. Даже его распущенные светлые волосы никогда не пушили и лежали ровными и гладкими прядями. Но не сегодня.
Он ворвался в кабинет в расстёгнутой мантии, болтающей на локтях и развевающейся за спиной. Камзол тоже не застегнул. С внутренней стороны лацкана что-то сверкнуло, но моё внимание отвлекла причёска, в которой торчало несколько листиков и веточка.
Грегор подошёл ко мне. Я отошла на шаг. Он вздохнул и положил лист на стол.
– Это список студентов и групп, в которых вы преподаёте, – де ла Терн качнулся в мою сторону, но тут же отступил на шаг назад. – Вам забыли передать.
На перемене можно было отдать? Зачем вмешиваться в урок?
– Благодарю, – сухо последовал от меня ответ, и я тут же повернулась к студентам, чтобы не смотреть долго в уставшие глаза, под которыми залегли тени: – Ваше задание к следующему уроку – вспомнить все упражнения на расширение резерва, а также делать их каждый день. Я проверю, как вы выполняли.
Дала домашнее задание, потому что уже не имело смысла возвращаться к самой медитации. Настрой студентов уже улетучился. В данный момент их больше всего интересовал внешний вид проректора. Мы встретились с ним взглядами. Я приподняла левую бровь. Он мотнул головой, откидывая волосы назад, и одновременно с этим применил заклинание, которое привело его внешний вид в порядок.
Женская половина аудитории дружно выказала восхищение. Мужская отреагировала сдержанно, но с завистливыми взорами. И только я одна цокнула и закатила глаза. Не люблю позеров. Мужчину красят дела.
– Проректор де ла Терн, – подняла руку светловолосая отличница. – А можно ли применять магию на студентах?
Грегор только начал поворачиваться, чтобы уйти, как остановился. Посмотрел на меня и усмехнулся.
– В своде правил для преподавателей академии есть много разрешений. У преподавателя медитации прав больше, чем у других, в связи со спецификой преподаваемого предмета, – пока он это говорил, то не спускал взгляда с меня, а потом повернулся к отличнице: – Студентка Правзагри, жаловаться на своего учителя плохо, – его интонация замораживала. Он говорил, словно кувалдой бил. – Я не знаю никого здесь в Академии, кто сумел бы вас научить медитации лучше, чем госпожа Дорт.
Де ла Терн обвёл всех студентов тяжёлым взглядом и молча вышел.
– Давайте пройдёмся по списку и познакомимся, – надо было как-то отвлечь всех от внезапного визита начальства.
– Нормальные преподаватели делают это в начале урока, – пробурчала студентка Правзагри.
Я усмехнулась, когда обходила преподавательский стол. Уж на что что, а на нормальность я никогда не претендовала. Села на стул, взяла список и замерла. Тёмно-зелёная чешуйка отлепилась от задней части листа и упала на стол. Взяла её большим и указательным пальцами и внимательно рассмотрела. Пока разглядывала, в памяти всплыл давний разговор.
– Деда, ты большой, а веришь в сказки, – я обняла за шею дедушку. – Драконов не существует.
– Сейчас уже нет, – кивнул мужчина. Не смотря на возраст, он держал меня на руках крепко и почти без усилий. – Вот взгляни, – он сел в кресло, посадил меня на колено и выудил из кармана кафтана чешуйку. – Самая настоящая чешуя дракона. Крепкая. Её не спалить, не разбить, не сломать, – дедушка материализовал в руках Облачный Меч. – Только он может разрубить самую крепкую чешую-броню дракона, чтобы убить его.
– Зачем убивать дракона? – нахмурилась я. – Он же большой, красивый, – я прогладила рукой по картинке в книге.
– Драконы часто сходили с ума. Сумасшедший дракон – это многотонная звериная ярость, которая палит огнём. И нет никому спасенья от драконьего пламени.
– Госпожа Дорт! – позвали меня, и я вынырнула из воспоминаний. – Уже дали сигнал о завершении урока.
Я сунула чешуйку в карман. Кому она принадлежит и откуда взялась, разберусь позже.
– Тогда хорошего дня. Встретимся на следующем уроке, – кивнула я, подхватила листы, кружку и прихрамывая вышла из аудитории. Мой путь лежал в преподавательскую.
Глава 4
– Вы с ума сошли! – заверещала профессор Халари. – Кто дал вам право выставлять зачёт ещё до сессии? – она опёрлась руками об стол и подпрыгивала от ярости. – Да на вас жалоба уже поступила, что вы применяете магию на студентах!
Я стояла и слушала её дикий ор, попивая своё зелье. Меня совсем не задевали её слова. Моё холодное спокойствие ещё больше заводило преподавательницу этикета, которая в миг забыла всё то, чему учила других на протяжении десятилетий.
– Что у вас
