заваливаться на него. Наши ноги запутались. Им помогла трость, и мы повалились на пол: я сверху, Грег – подо мной.
Я приподнялась, чем сделала нашу ситуацию ещё двусмысленнее: теперь казалось, что я оседлала де ла Терна. Хорошо, что длинные волосы заплела в косу. Иначе бы эта ситуация так напомнила бы ту, что случилась в студенческую пору. Именно призрак прошлого заставил меня подняться. Да только у Грегора была другая идея. Он положил свои ладони мне на талию и заставил усесться на него. Повреждённое колено не вынесло долгой нагрузки, потому я рухнула на него.
Мои ладони легли ему на грудь. Сквозь мантию я почувствовала, как сильно билось его сердце. Его ритм совсем не изменился за прошедшие годы. Я почувствовала, как руки де ла Терна заскользили по моей талии. Он обнял меня.
– Пусти, – я сама поразилась, как глухо прозвучал мой голос. – Пусти! – повторила и подняла взгляд на Грегора.
Тот уже держал руки на уровне своего лица. Я поджала губы, чтобы не вступать с ним в спор. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы сдержать гневные высказывания, как Грег обхватил моё лицо своими горячими руками.
– Рин, – кожу обожгло горячим шёпотом.
Я ощутила его дыхание на своих приоткрытых губах. Взглянула в его серо-голубые глаза, так пристально смотревшие на меня. Внутри всё замерло в ожидании…
Громкий смех донёсся из коридора.
Я моментально подлетела. Первым делом поправила платье, затем подняла трость и магией отправила учебный план на ему на стол.
– Как и обещала, – бросила ядовито и вылетела из кабинета, едва не столкнувшись с группой студентов. Я отошла влево, чтобы пройти мимо них.
– Проректор с вами всё в порядке? – тут же раздалось за моей спиной.
***– Не беспокойтесь, – услышала я, но дальнейший разговор уже был вне зоны моего слуха: я завернула за угол и понеслась в столовую, чтобы успеть поужинать до прихода Грега.
Я стоял и смотрел сквозь заклинание, наложенное на дверь и делающее её прозрачной. Смотрел на призрака из прошлого. Смотрел и не верил. Она жива! Рин живая и стоит прямо за дверью. Она подняла руку раз в четвёртый и тут же опустила. Не решалась войти. Как и я не решался открыть ей дверь, погрузившись на миг в воспоминания.
С трудом мне удалось выбить этот год свободы для себя. Дядя согласился, а потому я отправился сюда, в Светлую Академию, чтобы отдать неоплатный долг. Каково же было моё удивление, когда из магнибуса вышла Рин. Шла так, будто королева, а не безродная тёмная. Каюсь, я не сдержал своего удивления. Не поверил, что это она, поэтому постарался побыстрее уйти с ужина, чтобы встретиться с ней у её комнаты. Я курировал эту смену тёмных в стенах Светлой Академии.
Нет, это всё-таки Риндария Дорт. Та самая, которую я знал. Её магические плетения особые, мощные.
– Я не давал разрешение на салют, – повернулся ко мне ректор под ликование студентов.
– Будем считать, что это часть приветствия наших гостей, – попытался я сгладить.
– Если ваш дядя король, то это не даёт вам права единолично всё решать и вмешиваться в дела академии, – высказался ректор, лорд Вершпат.
На его выпад я не обратил внимания, а зря. Я сосредоточился на Рин. Вот где был моё интерес.
Я заметил её хромоту, что ей больно идти, но Рин не была бы собой, если бы ныла. Она никогда не жаловалась, как бы трудно ни было. Эта тёмная, если решила что-то для себя, то брала и делала. Остановить её было невозможно.
Меня чуть дверью не ударило, но ломать её не стал. Постучал. И нарвался на крик, полный боли. Я прислонился лбом к дереву. Прости, Рин, я виноват. Но я сделаю всё, чтобы этот год прошёл для тебя и твоих студентов благополучно. Я дал обещание самому себе и ушёл.
В столовой Риндария была необычайно молчалива. Хотя не без инцидента. Всё-таки она тёмная. Эмоции били через край, но она проглотила все слова, когда я сунул ей ореховое печенье. Её взгляд был красноречивее любых слов. Она хотела моей крови, а я хотел обнять её и поцеловать.
– Почему поменяли дисциплину госпоже Дорт? – спросил я прямо у ректора, куда направился сразу из преподавательской.
– Профессор Халари предложила лучшую кандидатуру, – ухмыльнулся лорд Вершпат. – И напомню, ваша светлость, что вы здесь в должности проректора только по величайшей просьбе его величества. Не лезьте не в своё дело!
– Напомню, что я единственный, кто остался со связующей магией, – я бил по больному. – Без моей помощи вам не выпустить новый поток боевых пар, способных дать отпор сущностям. Так мне уйти?
Повисла тишина. Ректор был в более невыгодном положении, чем я. К сожалению, связующая магия была капризной. Чтобы вырастить новые пары, требовался хотя бы один маг, который прошёл через конвергенцию, стихийный ритуал, во время которого происходила привязка двух магов.
– Что ты хочешь?
– Не мешайте мне и Дорт. Иначе новых пар у вас не будет, – выдержал паузу: – Всё-таки я первый наследник и герой Ордена Светлого первой степени, наивысшей награды. Достаточно одного моего слова, – я взглянул на его кресло, но угрозу не произнёс.
Ректор отвёл взгляд и поджал губы. Он понял всё, слова излишни. К тому же, ему нужны эти пары. Территория обитания сущностей разрастается. Скоро нашему королевству придётся туго, не так, как тёмным в момент первого прорыва сущностей. Король уже затребовал новое поколение пар со связующей магией. Да только их некому учить. Связующая магия оказалась капризной. Не каждый студент сможет пройти конвергенцию.
– Хорошо, – согласился лорд Вершпат и тут же предупредил: – Но дисциплину не поменяю. Не заигрывайся, – процедил напоследок он.
Пусть будет так. По блеску в глазах Рин понял, что она преподаст медитацию так, что этот предмет станет поважнее физподготовки или искусства боевой магии.
Я вернулся в настоящее. Рин схватилась за ручку двери в мой кабинет, я распахнул её с обратной стороны. Сделал незаметно подсечку, и вот Риндария лежит сверху на мне. Да, пришлось упасть. Ударился, что искры из глаз посыпались, но оно того стоило. Я чувствовал в своих объятьях мягкую тяжесть её тела. Я не дал ей подняться. Рин упала на меня. Моего лица коснулось её прерывистое дыхание, когда она приподнялась. Её ладошки упёрлись в мою грудь. Я не удержался и провёл руками по её спине. Риндария чуть прогнулась, словно кошечка.
Я смотрел ей в глаза, когда мне пришло осознание, что не отпущу её больше никогда. Мне выпал шанс, второй шанс, который
