Кошкам там ставили капельницы, брали анализы и ежедневно измеряли температуру и давление, совсем как в настоящих родильных домах.
Одним словом, в руках Стефаниды все рожающие кошки могли быть уверены, что ни с ними, ни с их потомством ничего плохого не произойдет.
– Случаются же еще чудеса на свете, – пробормотала Леся. – Кошки рожают в лучших условиях, чем люди. А как Фантик отнесся к тому, что Фатиму забрали?
– Пофигистически. Если и скучает, то никак по нему этого не скажешь. Ты же сама видишь! Вон что делает!
Как раз в этот момент Фантик совершил в воздухе головокружительный кульбит и приземлился точнехонько в самый центр карты, наконец порвав ее. Нервы Киры, измотанные почти часовым блужданием по карте в поисках проклятых Козельков, которые никак не находились, не выдержали. Она вскочила на ноги и заорала на Фантика:
– Ну все! Лопнуло мое терпение! Теперь пошел вон отсюда, котяра!
Фантик поднял на свою хозяйку глаза с таким видом, с каким мог смотреть древний фараон на какого-нибудь из своих подданных. Свысока и с пониманием того, что этот мир, увы, несовершенен, а люди – тем более. И надо принимать их такими, какие они есть. Со всеми их недостатками.
– Уйди! – велела ему Кира, скрипнув зубами.
И Фантик ушел. Просто развернулся и ушел, демонстрируя, что это его собственный выбор, сделанный исключительно из снисходительности к слабостям хозяйки.
– Смотри! – воскликнула в этот момент Леся. – Фантик порвал карту как раз в нужном месте.
– Как это?
– Деревня Козельки. По-моему, это как раз то, что нам нужно!
– Дай посмотреть!
– Смотри.
Деревенька была такой маленькой, что ее название было напечатано мельчайшим шрифтом. И если бы не шкода Фантик, то подругам пришлось бы еще долго ползать по карте, рассматривая ее с лупой.
– По-моему, ты должна извиниться перед Фантиком, – сказала Леся, строго глядя на подругу.
– Извинюсь, извинюсь!
– Когда? И как?
– Куплю ему настоящую мышь.
– Живую?! – ужаснулась Леся. – Он же ее съест!
– На тебя не угодишь. Ну, куплю тогда заводную игрушку. Заводную тебе ведь не будет жалко?
Выезжать было решено следующим утром. А сегодня подруги отправились к тете Клаве. Вдруг у нее появились новости о Жоржи? Тетя Клава встретила их с перекошенным лицом.
– Звонили! Только что звонили!
– Кто звонил, тетя Клава?
– А я знаю? Какие-то люди. Сказали, что Наташка у них. И что, если я не верну то, что взял ее дружок, они ее убьют!
– Что взял? Какой дружок? Кто эти люди?
Но вместо ответа тетя Клава лишь разрыдалась.
– Ах, я же вам говорю, сама ничего не понимаю.
– Когда звонили?
– Да вот только что, перед вашим приходом.
– Первый раз?
– Первый!
– Странно, – заметила Леся. – Наташа, по вашим словам, пропадает уже третьи сутки. Письмо пришло вчера. А ее похитители только сейчас удосужились вам позвонить.
– И главное, что за странное требование? Что вы должны им вернуть?
– Не знаю. Они сказали, спросить у Вениамина!
– Вениамин? А это еще кто такой?
В списке кавалеров Жоржи, который продиктовала им тетя Клава, такого персонажа не значилось.
– Вениамин, Вениамин, – терзалась тетя Клава. – Это кто же такой? Нет, не упомню!
– Тетя Клава! Ну, постарайтесь!
– Да я что, не понимаю, что ли! – сердилась на подруг несчастная женщина. – Говорю вам, не рассказывала мне Наташка про такого кадра. Даже не заикалась о нем!
– Ну а эти?
– Что – эти?
– Ну, похитители, которые вам звонили. Что они сказали? Вспомните подробно.
– Да нечего вспоминать. Позвонили. Сказали, что Наташка у них.
– Так прямо и сказали?
Нет, похитители выразились иначе. Когда тетя Клава сняла трубку, ее сразу же неприятно поразил грубый мужской голос.
– Слышь, тетка, – сказал он и, как показалось тете Клаве, пьяно хохотнул: – Небось дочку свою обыскалась? Так не ищи. Она у нас.
Тетя Клава замерла. И буквально потеряла дар речи. А неизвестный ей похититель продолжал:
– У нас, у нас. Не сомневайся. Мы ее пока что сильно не обижаем. Но если ты не вернешь нам то, что дружок твоей дочки у нас взял, то тут уж не взыщи. Обидим твою дочурку по полной программе. Так что спроси у Вениамина, зачем он это сделал. И передай ему, что твоя дочка у нас.
После этого похититель повесил трубку. А тетя Клава без сил сползла на пол.
– Так и сидела, пока вы не пришли. Что делать, прямо не знаю!
– Искать этого Вениамина.
Кира произнесла это подчеркнуто бодрым тоном. Но, признаться, на душе у нее было нелегко. Здрасьте, пожалуйста. Не успели худо-бедно разобраться с прежними ухажерами Жоржеты, с этими ее Пашами, Димами, Ванями и Костями, как на горизонте нарисовался новый – Вениамин.
– Печатала она их, что ли? – сердито прошептала себе под нос Кира. – Что за Вениамин такой? Откуда он взялся? Ухажер? Любовник? Что его связывало с Наташей?
Внезапно тетя Клава сдавленно ойкнула. Схватилась за сердце. И снова стала оседать на пол.
– Что? Что с вами? – кинулись к ней подруги.
Но и без расспросов было видно, что дела у тети Клавы плохи. Ее лицо не просто побледнело, а буквально посинело. Нос заострился. И девушкам стало ясно, что обычными подручными средствами вроде корвалола или валокордина с валерьянкой тут не обойдешься.
– Врача! Немедленно!
Врачи приехали неожиданно быстро.
– Сердечный приступ, – едва приложив стетоскоп к груди больной, сказала пожилая врач. – Как бы не инфаркт.
– Инфаркт? – метнулась Леся. – Она умрет?
– Раз мы здесь, значит, все будет в порядке. Вам повезло, что мы как раз находились неподалеку. А ну, девочки, давайте-ка грузить больную!
Санитара в бригаде не полагалось. И подруги вдвоем с помощью доктора и подоспевшего шофера вынесли тетю Клаву во двор и загрузили в машину. Шофер оказался полной противоположностью седовласой докторши. И человеком противным, поэтому всю дорогу от квартиры тети Клавы вниз во двор ворчал на подруг, не останавливаясь:
– Вот девки, довели мать. Помрет теперь, будете знать. До старости кровавыми слезами умываться станете, на могилку ее глядючи. Все беды в мире от вас, бабье! Довели тетку! Радуйтесь теперь!
Наконец Кира не выдержала. И, запихивая носилки с неподвижной тетей Клавой в машину, воскликнула:
– Мы ей не дочери! Мы просто соседки!
– Ну, значит, родная доченька постаралась! – буркнул шофер и пошел себе за баранку.
Не успел он уйти, как послышался слабый, едва слышный голос, звавший подруг:
– Девочки. Девочки, подойдите сюда.
– Тетя Клава! – обрадовались девушки тому, что женщина очнулась. – Как вы?
– Неважно. Но речь не обо мне. Найдите Наташку!
– Обязательно! – затараторила Кира. – Обязательно найдем! Даже не сомневайтесь! Будем искать и найдем.
– Вениамин… – прошептала тетя Клава, снова теряя сознание. – Я вам не сказала. Отец Наташи… Он… пропал… сначала он… теперь она… Найдите его. Спросите. За что?!
Это были последние слова, которые услышали подруги от тети Клавы. Затем двери машины «Скорой помощи» захлопнулись. И машина, гудя и светя своей мигалкой, умчалась прочь.
Глава 4
На следующий день рано утром подруги, как и планировали, выехали в деревню Козельки. Вчера вечером после того, как тетя Клава легла в больницу, мнения подруг разделились. Кира стояла за поездку в Козельки. А Леся настаивала на том, чтобы разыскать отца Жоржеты.
– Ну, не глупость ли! – возмущалась в ответ Кира. – Чего его искать?
– Тетя Клава велела его найти.
– Тетя Клава, когда ее увозили, была в полубессознательном состоянии. Она бредила!
– Вовсе нет. Она была вполне разумна.
– Ну, хорошо. Допустим, мы найдем этого дядечку. И дальше что?
– Может быть, он знает, где его дочь.
– Он же не поддерживал со своей бывшей женой и дочерью никаких отношений?
– Ну да.
– Тетя Клава лупила его так, что он удрал от нее, забыв оставить свой новый адрес и телефон!
– Да, но…
– И хотя она много лет пыталась разыскать негодяя, чтобы привлечь его к уплате алиментов, ей это не удалось.
– Верно.
– А уж с упорством тети Клавы она бы и мамонта из вечной мерзлоты ковырнула, если бы понадобилось. И раз уж она своего мужа не смогла достать, значит, дело это безнадежное.
– Безнадежных дел не бывает, – упиралась Леся. – Надо попытаться.
– Зачем?! – закричала уже в голос Кира. – Объясни мне, зачем нам сдался этот мужик?
– Ну, он же отец Жоржеты. Отец может что-то знать о дочери.
– С которой он не виделся?! Кстати, сколько Жоржете было, когда ее папочка свалил от тети Клавы и ее воспитательных мер?
– Пять лет.
– И с тех пор от него не было ни слуху ни духу?
– Да.
– Забудь! – фыркнула Кира. – Если мы и найдем этого мужика, то в лучшем случае он прослезится и покажет нам парочку детских фотографий Жоржеты, которые прихватил с собой на память, когда удирал из-под крылышка тети Клавы. Они с Жоржетой теперь чужие друг другу люди! А нам нужен кто-то, кто был бы осведомлен о нынешней жизни Жоржи, а не о том, какой славной шепелявой крошкой она была в три года.
