Но спросить мне так и не удаётся, потому что через стекло на нас смотрит Мила и моё сердце пропускает мощный удар.
– Кажется, это твоя невеста? – как будто издалека доносится голос Ульяны, в этот момент я могу только кивать. Взгляд же устремлён на любимую.
В глазах Милы стоят слёзы. Несколько секунд она тупо смотрит, переводит взгляд с Ули на меня, а затем решительно шагает к входу в кафе.
Сердце тарабанит в повышенном ритме, сейчас я напоминаю себе испуганного зверушку, которого загнали в угол. Через мгновение Мила устроит настоящий скандал, поэтому мысленно я готовлю фразы, которые ей скажу в своё оправдание.
Богдан
– Уль, чтобы сейчас не произошло, тебя это никаким боком не касается, – успеваю сказать, прежде чем в кафе появится Мила.
Удивлённо хлопнув ресницами, Уля непонимающим взглядом фокусируется на моём лице.
Выдыхаю. Всё нормально, этот звездец я как-нибудь переживу. Бывали же и хуже времена в моей жизни.
– Вот-вот в кафе войдёт моя девушка и устроит скандал, но ты не бойся. Тебя в обиду я не дам. О… вот и она, – не дожидаясь, как на мою фразу отреагирует племянница Скорикова, резво встаю с места.
Спешу Миле навстречу, перехватив её на половине пути. Не совсем нежно хватаю её за руки чуть выше локтей и разворачиваю.
– Богдан, пусти! Что ты делаешь? Пусти же, я кому говорю? – сопротивляясь, Мила делает тщетную попытку освободиться из капкана моих рук.
– Идём.
– Что значит “идём”? Ай, отпусти меня. Мне же больно!
Не позволив Миле устроить спектакль, насильно вывожу её на улицу. Только успеваю убрать от девушки руки, как она набрасывается на меня с кулаками, ударяет ими по груди и плечам, да и везде, где дотягивается.
– Хватит, – снова приходится заключить Милу в крепком кольце рук, чтоб она перестала махать своими кулаками как на ринге. – Успокойся для начала, а затем мы с тобой поговорим.
– Нет, ну вы посмотрите на него?! Он виноватый и ещё меня успокаивает! Я жду объяснений, Богдан! Что эта за белобрысая пигалица в кафе? Почему ты сидел с ней за столиком и так мило ворковал? Я проходила мимо, случайно вас увидела через стекло. И глазам своим не поверила! Боже мой… ну как так, а? Ты что мне изменяешь с этим страхуёбищем?
– Закончила? – спрашиваю достаточно спокойным тоном, хотя мне ни хрена неспокойно сейчас, я на конкретном взводе.
Дышит громко и тяжело, раздувая крылья носа. Меня сверлит гневным взглядом, просто готова испепелить заживо.
– Объясни мне, что происходит, – уже более-менее спокойным тоном требует.
– Ты видела меня в кафе вместе с Улей. Уля – племянница Игоря Ивановича Скорикова, я тебе о нём как-то говорил. Он мне очень помог встать на ноги, дал стартап на мою айти-компанию, именно ему я обязан всем, что имею.
– И… что это значит?
– Ничего не значит. Между мной и Улей ничего нет. Мы просто пообедали вместе в кафе. На этом всё.
– Почему у меня сейчас такое ощущение, что ты врёшь?
Может, потому что я действительно сейчас вру? Но вслух об этом лучше не говорить. За себя мне нисколько не страшно, а вот за Ульяну – очень даже. Я даже подумать боюсь, на что может пойти Мила, когда узнает, что от меня беременна другая девушка. Леся ведь уже покушалась на жизнь беззащитного малыша, которого Уля носит под сердцем. Где гарантии, что Мила не поступит так же? Меньше всего мне бы хотелось подвергать неоправданным рискам мать моего будущего ребёнка.
– Перестань, я тебе всё сказал. Лучше подожди меня на улице, а я схожу попрощаться с Ульяной.
– Ну уж нет! Никуда ты не пойдёшь.
– Мил, так некрасиво. Я должен попрощаться с Ульяной.
– Хорошо, тогда пойдём вместе.
Вздыхаю. Ну ё-моё! И когда я успел вляпаться в такое дерьмо?! Сейчас Мила мне поверила, но рано или поздно всё равно узнает о беременности Ули и тогда точно вилы.
– Ладно, идём. Только без концертов. Держи себя в руках, – строго произношу и Мила, вроде как, соглашается.
Через минуту приближаемся к столику, где я оставил племянницу Скорикова одну. Заметив нас, Ульяна откладывает мобильный телефон в сторону. Приветливо улыбается. И как у неё это получается? Как она вообще всё это терпит? Будь я на её месте, то уже бы послал всех и навсегда, а у Ули просто ангельское терпение. Жаль, что Мила совсем не такая, даже рядом не стояла.
– Уль, познакомься, это Мила, – представляю девушек друг другу.
– Здравствуйте, Мила. Рада знакомству.
– Взаимно, – через губу отвечает Мила, что весьма ожидаемо.
– Извини, но мы уже пойдём. Хорошего дня, – обращаюсь к Уле, достаю из бумажника деньги, чтоб рассчитаться за заказ и пока Мила стоит за моей спиной, шепчу Уле: – Спасибо.
Улыбнувшись, Уля желает нам хорошего дня. И мы уходим.
– Вот видишь, ничего “такого” не произошло?! Я могу держать себя в руках и никакая-то там истеричка, как ты намекал, – заявляет Мила, когда мы садимся в мою машину.
– Ничего я не намекал, просто хотел избежать скандала.
Положив ладонь на мою ногу, Мила гладит её плавным движением вверх-вниз:
– Коть, ну ты чего? Я же вас, как вдвоём увидела, так у меня вся жизнь перед глазами пронеслась. Ну где она и где я? Нет, ну я бы ещё поняла, если бы ты решил изменить мне с какой-то моделью, но только не с такой, как она.
– В смысле не с такой, как она? Ты о чём?
– Как о чём? Ну я же красивее её и фигуристее. Мужчины любят красивых женщин, а не таких огородных пугал, как твоя Уля.
– Она не пугало, – отрезаю резко, эта болтовня Милы уже конкретно меня напрягает.
– Ты её защищаешь, что ли? Или она тебе нравится?
– Мил, прекрати. Достала, – всё-таки не выдерживаю я и пофиг, что последует за моей фразой.
Покраснев как рак, Мила жадно хватает воздух открытым ртом.
– Знаешь что, Ольховский? А пошёл ты нахер вместе со своей Ульяной, – открыв в тачке дверцу, Мила быстро покидает салон.
А мне нисколько не жаль. Пусть катится ко всем чертям. Задрала по самое не хочу. Устал терпеть её закидоны.
Глава 8
Уля
– Прошу простить за опоздание, – заглядываю в гостиную, где вся семья собралась на ужин.
Встретившись со мной взглядом, дядя улыбается:
– Ничего страшного, Ульяна. Ты как раз вовремя. Проходи.
– Минутку. Отнесу вещи в свою спальню и спущусь, – улыбаюсь до тех пор, пока не замечаю за столом недовольное выражение лица тёти Любы. Вот ей улыбаться вообще не хочется.
Спешу выйти из гостиной, чтоб подняться на второй этаж и оставить в своей спальне рюкзак с книгами, которые я сегодня купила в комиссионном магазине. Ещё ничего не подозревая, выхожу из спальни и пока спускаюсь по лестнице вниз, через окно смотрю на иномарку Ольховского, которая только что въехала во двор.
Странно. Игорь Иванович не говорил, что Богдан приедет к нам на ужин, а может быть, он только на минутку решил заглянуть по рабочему вопросу.
Как бы там ни было на самом деле, но на душе всё равно становится тревожно. Что-то слишком часто в моих буднях начал мелькать Ольховский, это уже напрягает.
Возвратившись в гостиную, занимаю свободное место за столом. Все домашние такие загадочные сегодня, переглядываются между собой, но мне ничего не говорят.
– А у нас сегодня праздник какой-то? – не выдержав гнетущей тишины, любопытствую я.
– Можно и так сказать, – безрадостно отвечает Игорь Иванович.
– Хм… Какой?
– Уль, подожди немного. Скоро всё узнаешь, – отрезает дядя, а это совсем на него не похоже.
Через минуту в гостиной появляется Ольховский, тоже просит прощения за опоздание и занимает место рядом со мной.
– Ты понимаешь, что сейчас происходит? – перешёптываюсь с Ольховским, но он лишь пожимает плечами.
Постучав вилкой по ножке бокала, Игорь Иванович привлекает внимание всех собравшихся в гостиной.
– Дорогие мои, я вас всех собрал здесь непросто так, как вы уже поняли, – дядя заходит издалека, но это мне уже не нравится, интуиция подсказывает, что что-то здесь нечисто и речь пойдёт обо мне и Богдане, иначе бы Ольховский не сидел по правую руку от меня. – Знаю, что новость, которую я сейчас сообщу, некоторых из вас шокируют. Но наперёд скажу, что это всё для вашего же блага.
