Он отдал всё молча и сразу же уехал. Я жадно приступил к еде, сев на траву. Отрывал жёсткий хлеб большими кусками, которые с трудом помещались в рот. Накрапывал лёгкий дождик, который норовил перерасти в ливень, но мне было плевать. Я наконец-то поел! В этих средневековых условиях начинаешь гораздо больше ценить самые базовые вещи — еду и воду.
Если так подумать, даже непонятно, что делать когда я сбегу от дракона. У меня слабое тело, нет денег и нет понимания окружающего мира. Кроме того, меня легко могут принять за беглого раба по внешнему виду, что даже будет правдой.
То есть в идеале мне нужно не просто сбежать от дракона, а ещё и каким-то образом избавиться от рабского статуса. Даже первое осуществить сложно, но стоит заглядывать на пару шагов вперёд.
Под конец обеда я задумался, а как вообще меня зовут? Даже сутки спустя в новом теле, я так и не смог вспомнить своё имя. Возможно, дело в том, что умершие не должны знать о своей прошлой жизни. По крайне мере, мой характер и навыки остались прежними, а это для меня главное. Я не чувствовал какой-то неполноценности из-за того, что не помнил имя и личные воспоминания. В конце концов, имя можно придумать, а то, каким я буду человеком, решать только мне.
Я был достаточно циничным дипломатом. Это не значило, что мне без разницы на людей, просто я был острым на язык. Любил чёрный юмор и выражаться грубо, когда ситуация позволяет. Моя работа требовала постоянно соблюдать строгий этикет, так что мат был неплохой разрядкой.
Думаю, эта черта характера больше не актуальна. У меня теперь нет государственной должности и каких-то рамок. Я был бы рад снова стать дипломатом, но у какой, чёрт возьми, страны? В новом мире у меня нет родины, я сам за себя. Впрочем, навыки дипломата всё равно мне помогут, собственно, я жив до сих пор только благодаря им.
Закончив с едой, я вдруг придумал себе имя. Арэн. Пусть меня будут звать Арэном. Коротко, не особо броско, но запоминается. Мне нравится это имя.
Корзину я решил занести в пещеру, чтобы еду не замочил дождь. С учётом голодания, я не стал есть много. Половина лепёшки и пару глотков воды. К солонине даже не притронулся, хотя хотелось. Жирную пищу ослабленный желудок может отвергнуть.
— Куда ты идёшь? — спросила дракониха, увидев, что я закончил с едой. Она лежала неподалеку от меня.
— Занесу корзину в пещеру, чтобы еду не замочило, — ответил я.
— Ты раздражаешь меня, человек, — недовольно проворчала садистка. — Я и без того дала тебе много времени. Давай уже, продолжай историю Фродо!
— А как далеко действует телепатия? — спросил я.
— До пещеры хватит, — дракониха по-кошачьи выгнула спину и расправила крылья, но затем снова улеглась на траву.
Я пошёл в пещеру, продолжая общаться с монстром через телепатию. Стоило мне только пройти под каменный свод, как тут же ливанул дождь. Успел я очень вовремя. Не хотелось намочить корзину с едой, да и самому промокать. Этот день холоднее предыдущего, а значит ночью я могу сильно замёрзнуть. В пещере совсем не тепло, даже скорее наоборот. Камень источает холод, этим утром я как раз проснулся от того, что замёрз.
После обеда, сидя в пещере, я стал рассказывать о походе Братства Кольца в Мглистые Горы. Момент, когда Гэндальф кричит балрогу: «Ты не пройдёшь!!!», вызывал у меня большое предвкушение. Правда, до этого эпизода было ещё далеко, я рассказывал всё не торопясь, максимально погружая в атмосферу и слегка затягивая повествование. Так увлёкся, что забыл о возникающей головной боли от телепатии, но она сама о себе напомнила.
К этому времени дождь закончился, и я вышел из пещеры. Драконихе, похоже, дождь даже нравился, она и не думала возвращаться в пещеру. Садистка лежала на земле, закрыв глаза, и как будто дремала. В последнем я сомневался не зря, потому что, разорвав телепатическую связь, глаза монстра резко открылись.
Дракониха всё контролировала. Она немного ленива, но свою добычу упускать не будет. Пока ещё не было момента, чтобы людоедка ослабила бдительность. Она постоянно требует находиться в её поле зрения, а как я выяснил сегодня, телепатия — это тоже способ контроля. Если уйду далеко, то связь оборвётся, и дракониха сразу всполошится.
— Я продолжу говорить своим голосом, — вслух объявил я, чтобы монстр не залезал в мой разум.
Земля была мокрой, садиться на траву, как обычно, я не стал. По моим прикидкам, рассказывать эпопею об уничтожении Кольца Всевластия я закончу через два дня, на каждую книгу трилогии Толкина уйдёт примерно день. Можно было рассказать всё быстрее, но такой задачи я себе не ставил, наоборот, мне было выгодно максимально растягивать повествование.
Мои истории не бесконечны. В памяти осталось много хороших книг и фильмов с Земли, но, к сожалению, не всё придётся по вкусу драконихе. Да и большинство произведений требуют объяснений продвинутых технологий — людоедка банально не знает, что такое электричество. Тут даже другие люди вряд ли поймут мои объяснения, а дракон и подавно.
В общем, список подходящих историй был невелик. Начать я решил с бриллиантов, поэтому и выбрал Толкина, дальше можно попробовать «Ромео и Джульету» или мифы древней Греции. Правда, последнее вызывало лёгкое опасение — вдруг в этом мире знают эти легенды? Дракониха сказала, что не потерпит слушать то, что знает, поэтому придётся аккуратно прощупать почву на этот счёт.
Я ещё не исключал, что через пару недель мне придётся не вспоминать истории, а придумывать их самому. Рано или поздно подходящие сюжеты закончатся, да и дракониха может что-нибудь забраковать из произведений с Земли. В этом случае мне придётся лепить на ходу Франкенштейна из нескольких разных историй.
Через тёмное небо под конец дня прорвалось солнце. Правда, теплее от этого ничуть не стало. После дождя пришёл холод и поднялся ветер. Я попросил у драконихи перерыв на ужин и наконец притронулся к солонине. Она была жёсткой, очень солёной и плохо жевалась, но я всё равно был рад такой трапезе.
Кроме еды, я ещё и получил короткий отдых, что тоже радовало. Из-за длительной нагрузки к вечеру голова
