много дадут.
С этого момента темп передвижения ускорился. Я едва успела приспособиться к железным башмакам, а теперь пришлось приспосабливаться заново и пытаться идти быстрее. Вот тут они мне и стерли все, что могли — лодыжки, пятки, боковые косточки и даже немного пальцы. Но Кабир погонял и пушистую тварь, и Хвора, и меня, временами тревожно поглядывая на небо, словно думал, что кто-то оттуда наблюдает за ним. Похоже на то, что он угрозу смерти за неповиновение он принял всерьез.
Я бы его расспросила, хотя он явно не держал меня за равное себе разумное создание, но шанса уже не выдалось. Желтое небо только чуть нахмурилось, готовясь к закату невидимого солнца, а вдали уже показались постройки грязно-желтого цвета. Над ними стояла столбом такая же грязно-желтая пыль и слышен был гул голосов. Вскоре среди песка появились утоптанные тропинки, совсем вплотную к селению даже выложенные камнем.
Осмотреться мне не дали. Пресловутый магический колодец оказался совсем близко. Возле него скучал, вероятно, демон. С красной кожей и желтыми глазами. Без копыт, хвоста и рогов, зато с углублением в черепе, где мерцал крупный алый камень. Кабир пнул меня и указал на ботинки. Пока я их стаскивала, он быстро переговорил с демоном и едва я выпрямилась, тот сделал короткое движение кистью — и все вокруг потемнело.
Я даже не узнала, что за компенсацию им дали. Хватит на еду несчастному Хвору или надо было все-таки меня сразу сожрать?
7. Первое испытание
После яркого света желтого неба полумрак с десятком тусклых огоньков показался мне непроглядной тьмой.
Но я проморгалась, привыкла и увидела, что там, куда я попала, были только женщины. Точнее — «существа женского пола», и, судя по возрасту, «способные выносить ребенка».
Мы были в каком-то здании, похожем на ангар — потолок был где-то высоко во тьме, куда не добивал свет огоньков, которые некоторые держали в руках. Это были маленькие искрящие шаровые молнии, фонарики с язычками пламени за тусклым стеклом, тусклые зеленоватые жуки размером с ладонь — кто как умел, так и освещал мир вокруг. Я тоже достала из кармана свои ключи от квартиры: на них болтался брелок с фонариком.
Сначала я попробовала увидеть потолок — не знаю, зачем он мне был нужен, но как-то с ним спокойнее. Слабый луч не добил до него даже приблизительно.
Посветила под ноги — я стояла босиком в густой грязи. Очень не хотелось бы, чтобы эта грязь тоже имела на меня виды.
Но я вспомнила, что Кхаран сказал, что только песок у Алого моря такой хищный, в остальных местах почва поспокойнее.
Тем более, рядом тоже босиком стояла…
Я перевела луч на лицо женщины рядом со мной, и чуть не выронила ключи.
Она зажмурилась — затянула круглые глаза с вертикальным зрачком полупрозрачным третьим веком. Я уже мельком оценила, что у остальных вокруг меня тоже не все в порядке с человеческим экстерьером — у кого были алые глаза, у кого зеленая кожа. Слишком тонкие руки, непривычное строение лица и шерсть на неположенных местах.
Но вот чтобы чешуя, как у ящерицы — вместо кожи? Три гребня на голове, когтистые лапы и угловатое тело без всяких признаков груди или талии?
Совсем не похожа на чешуйчатых красоток, каких делают в кино, компенсируя не слишком сексуальную морду рептилии отменными порнографическими формами.
И лапами стоит в той же грязи. Вроде жива — значит, и я выживу.
— Ты кто? — не слишком вежливо спросила я. — И что это вообще?
— Я Вайра. Это — сватовство императора, — она кивнула на мой фонарик, и я убрала луч с ее лица.
— Рада. В смысле — меня зовут Рада, — уточнила я. А то бывали недопонимания, как в анекдотах про «Как вас зовут? — Авас». — К кому император сватается?
— К нам. Наследник империи должен найти жену.
— И для этого всех женщин собрали здесь?!
Я посмотрела под ноги — грязь. Посмотрела в потолок — тьма. Вокруг — десятки женщин сидели и стояли с безразличным видом, и не было похоже, что сейчас им принесут шампанское и тарелочки с канапе.
— Не всех. Женщин Хаоса, — спокойно ответила Вайра, как будто у них тут безграмотные попаданки с глупыми вопросами на каждом шагу.
— Но я не женщина Х… — я осеклась.
Ладно, лучше буду женщиной Хаоса на выданье, чем сидеть в вонючей клетке. Может быть, и до шампанского дело дойдет.
Вообще-то такие вещи делаются иначе даже в условиях Средневековья. Собирают портреты невест, обмениваются подарками, изучают родословные. А тут сгребли широким ковшом — и давай свататься!
Мало ли, какая у меня родословная, а им дети понадобятся…
Ой-йо!
Дети же! Зачем еще женятся монархи?
Что-то мне уже не хочется, мама, можно мы домой пойдем?
Я только открыла рот, чтобы уточнить еще пару подробностей, но в этот момент что-то началось. Заскрежетало над головой, потом со всех сторон, будто кто-то очень большой сполз с крыши по стенам. Вайра отмахнулась от меня, тревожно оглядываясь.
Женщины поднимались на ноги, и на их лицах было отнюдь не предвкушение изысканного сватовства.
Скрежет перерос в грохот, громовой и раскатистый, идущий со всех сторон — и я ощутила, что над головой больше нет никакого потолка. И стен тоже больше не было — меня овеял свежий воздух, пахнущий сухим песком и знакомой гарью.
— Что это? — спросила я Вайру. — Что происходит?
Она привстала на цыпочки, глядя поверх голов, повернулась вокруг себя и уверенно ткнула во что-то позади:
— Там. Ночной город там. Беги!
И сорвалась с места.
Вслед за ней побежали еще несколько женщин, таких же поджарых и странных. А вот другие, особенно в платьях, и те, кто выглядел поприличнее и больше похожие на людей, наоборот — снова сели в густую грязь, качая головой.
Возможно, они ждали, пока подадут лимузины.
Но я уже слегка познакомилась с обычаями Хаоса и решила, что бежать — оно надежнее. Особенно, когда советуют старожилы. Да и голос с небес, помню, настойчиво рекомендовал прибыть именно в Ночной город, а не на грязное поле рядом с ним.
Бежать.
По грязи.
В темноте.
Босиком.
К этому я не готовилась.
К марафону — да, каждое утро бегала пять километров, два раза в неделю — десять, и собиралась в следующем году пробежать хотя бы полумарафон в Афинах.
Но я делала это в компрессионных лосинах, амортизирующих кроссовках с поддержкой, предназначенных для асфальта и других твердых поверхностей,
